– Так вы говорите, что у миссис Таннер, насколько вы знаете, нет врагов? – обратился он к Хелене Мастерс.
– Ни единого, – ответила она.
– Не было никаких неожиданных посетителей или происшествий?
– Ни одного, – повторила она и добавила спокойно: – Если бы такое случилось, вы, милорд, знали бы об этом, потому что Дейзи очень мало где бывает без вас.
Граф испытующе взглянул на нее, видимо, обратив внимание на подчеркнуто безразличный тон ее голоса.
– И вы это не одобряете?
Хелена опустила глаза.
– Не мое дело давать оценку в этом роде, милорд.
– Но вы это тем не менее делаете. Мне в свое время пришлось работать ради куска хлеба, и я знаю, что собственное мнение есть у каждого, хоть не всегда его можно высказать тем, кто в силах тебе навредить. Вы должны знать, что я не причиню вам неприятностей, что бы вы мне ни говорили.
– Да, – ответила Хелена, глядя прямо на него, – но я еще недостаточно знаю миссис Таннер или вас, чтобы составлять уверенные суждения.
Граф пригляделся к ней повнимательнее. Хелена кажется разумной женщиной. Она не очень молода, но и так называемого среднего возраста еще не достигла. Всегда выглядит аккуратной и спокойной. Волосы гладко зачесаны назад, даже можно сказать, прилизаны, как у монахини, но и такая прическа не в состоянии скрыть их густоту и прекрасный темно-каштановый цвет. Лицо приятное, светлое, фигура даже в обычном для нее скромном и строгом платье привлекает взгляд стройностью и соразмерностью. У нее хорошая речь, держится она скромно, но он на собственном опыте познал рабскую зависимость и, хотя считал Дейзи доброй нанимательницей, отлично понимал, что никакая, даже самая благополучная, служба у кого-то не сравнима с личной свободой. С чувством, что ты сам себе хозяин.
– Хорошо сказано, однако я этому не верю, – сказал он. – Но оставим это. Вы вполне можете не одобрять то, что Дейзи так много времени проводит со мной. Я и сам не уверен, что приветствую это. Она должна больше общаться с людьми своего возраста. А я вдвое старше. И большую часть времени чувствую это. Но не тогда, когда я с ней.
Хелена опустила глаза на свои руки, крепко, чуть не до боли сжатые у нее на коленях. Если он сказал лишнее, то может потом пожалеть об этом и предложить Дейзи ее уволить. Но слова, в общем, не предназначенные для ее ушей, уже произнесены, от этого никуда не денешься, и теперь Хелена не знала, что ответить.
. – Милорд? – послышался в дверях голос дворецкого. – Виконтесса Хей пожелала повидать вас, до того как уедет.
– Пригласите ее войти, – распорядился граф.
Виконтесса вошла очень быстро, и Хелена сообразила, что она, должно быть, дожидалась в холле. Нс удостоив Хелену ни малейшим вниманием, мать Лиланда направилась Прямиком к графу.
– Я не могла уехать, не поблагодарив вас еще раз, милорд, – произнесла она даже с некоторым слабым намеком на теплоту. – Мой сын поистине счастлив в выборе друзей.
– Рад вас видеть, миледи, но меня, право, не за что благодарить.
Улыбка виконтессы сделалась чуть-чуть заметнее.
– Но что это я говорю? Я хотела сказать, что мои сыновья, – подчеркнула она тоном голоса последнее слово, – счастливы вашим участием.
Хелена хотела бы оказаться где угодно, только не здесь. Правда, ее милость виконтесса держала себя так, словно компаньонки здесь нет и в помине, стало быть, Хелене оставалось одно – стушеваться окончательно. Она уставилась на свои туфли. Разумеется, все так или иначе знали, что незаконнорожденный полуцыган Даффид – родной сын этой знатной дамы, но это никогда не обсуждалось в присутствии самой виконтессы.
– Вы были добры к обоим, – продолжала леди. – Добры? – Послышался наигранный смешок. – Вернее сказать, вы были великодушным и бесконечно щедрым.
Граф был явно смущен.
– Доброта здесь ни при чем. Я люблю их обоих. Даффида как сына. Лиланда как друга.
– Вы положительно мастер брать под свое покровительство молодых людей, – сказала виконтесса. – Сначала Даффид. Потом, когда вы вернулись в Англию, мой сын Хей. А теперь еще миссис Таннер. Вы прекрасно умеете сходиться с молодежью, милорд. Следует вас поздравить с таким терпением и милосердием.
Хелена прикусила зубами нижнюю губу. Это почти смешно. Любопытно, виконтесса и в самом деле так думает? Или подозревает, что Дейзи строит насчет графа особые планы? Самое занятное то, что граф побагровел. Открыл он Дейзи свои чувства или просто смущен преувеличенной похвалой? Это занимало Хелену, хоть она и ругала себя за неуместное любопытство.
– Я была бы рада вещественно выразить свою благодарность, – продолжала виконтесса, – но знаю, что вы ни в чем не нуждаетесь. Мне известно, что вы не любитель светских развлечений, но миссис Таннер они, кажется, по душе. Так почему бы вам не привезти ее ко мне в следующую пятницу? Я устраиваю небольшой вечерок. Хей к тому времени уже встанет с постели, и вам будете кем перемолвиться словечком, если вы не захотите танцевать. Я понимаю, что запоздала с этим предложением, но зато вы можете дать мне ответ без долгих раздумий. Что вы скажете? Могу я рассчитывать на ваше присутствие?
Граф рассмеялся.
– Не такой уж я отшельник! Благодарю вас и с радостью принимаю ваше предложение. С миссис Таннер я постараюсь договориться.
– Вы получите приглашение не позже чем через час. И она тоже. Благодарю вас от всего сердца, милорд. Буду ждать вас с нетерпением.
– А я нет, – пробормотал граф сразу после того, как виконтесса вылетела из комнаты. – На самом-то деле я затворник, – с улыбкой сообщил он Хелене. – Вернее, стал им. Я понимаю, что это не слишком хорошо. Рад, что приехала Дейзи. Она спасает меня от меня самого.
«Но другая женщина могла бы сделать то же самое», про себя возразила Хелена, но вслух произнесла:
– Да, она тонизирует, она очень своеобразна и к тому же очаровательна. Простите, милорд, но если у вас больше нет ко мне вопросов, я хотела бы вернуться к ней. Есть некоторая неловкость, согласитесь, в том, что миссис Таннер находится наедине с виконтом у него в спальне. Он прикован к постели, это так, но не беспомощен, и кто знает, что может подумать его мать, если ей вдруг придет в голову заглянуть еще раз наверх.
– Вы совершенно правы, – спохватился граф. – Я покончил с вопросами. Мы немедленно присоединимся к Лиланду и Дейзи.
В спальне виконта они застали только его самого. Лиланд лежал на спине и смотрел в потолок.
– Где же Дейзи? – спросил граф.
– Я ее проглотил, – сердито буркнул Лиланд. – Откуда мне знать, черт побери! Она ушла несколько минут назад, а мне, как вам известно, не дозволено ее сопровождать.
– Должно быть, мы ее пропустили, – примирительно сказала Хелена. – Скорее всего она ждет меня внизу.
