class="p1">– Нет, спасибо… – нервный смех рвался из груди. – Телефон у вас есть?
– Нет, – женщина растерялась.
– Черт… а у соседей?
– Нет ни у кого. Дома на этой окраине не телефонизированы, – развела руками женщина. – Сколько лет просим, стучимся во все инстанции – бесполезно, одни обещания. Даже должность в горкоме не помогает. И таксофон не ищите. Есть один через пару домов от нашего, но он хронически не работает. Люди «Скорую» не могут вызвать в экстренной ситуации, водопроводчика, электрика, приходится бегать черт-те куда, чтобы позвонить.
– Тогда последний вопрос, Вера Васильевна. Вернее, просьба. Есть у вас в доме теплая мужская одежда? Ну, что-нибудь уместное, чтобы отправиться в горы? Это ненадолго. Я все верну, не переживайте.
– Мама, к нам же дядя Боря приезжал, помнишь? – оживился Никита. – Он на горную речку рыбачить ходил, а всю свою амуницию у нас оставил – сказал, что еще приедет…
– Да, конечно. Борис – это мой родной брат, он иногда приезжает в командировку, безумно любит эти места… – женщина колебалась. – Послушайте, вам нельзя идти в горы одному… Уже почти стемнело, а вы другой породы, я же вижу – вы городской житель, понятия не имеете, что такое горы…
– Вера Васильевна, пожалуйста, ничего не говорите, времени нет… – он почти умолял. – Если есть что надеть – несите, если нет… переживу. Много времени ушло, каждая минута на счету…
Закончились разговоры. Вера Васильевна бегала по небольшому двухкомнатному жилищу, хлопала шкафами.
Мысль была дикой, но ничего другого в голову не пришло. Специалисты тоже завязнут – да и где их взять в это время суток? Он сам все сделает. Маршрут не сложный, на тропе флажки, догонит эту публику и перегонит…
Майор лихорадочно переоблачался в пустой комнате: теплые носки, ватные брюки, кофта, натянул немного тесную, но сносную брезентовую штормовку с утеплителем, подозрительную шапчонку, напоминающую шляпу с узкими полями. Пистолет перекочевал во внутренний карман, убрал удостоверение, початую пачку сигарет, зажигалку. Натянул резиновые сапоги с завернутыми голенищами – размер, как ни странно, совпал.
– Держите, с этим вы будете похожи на туриста. – Вера Васильевна протянула небольшой рюкзак. – Здесь фонарь с дополнительным комплектом батарей, складной нож, консервы, вода, салфетки, чистые носки…
– Просто балуете, Вера Васильевна, – восхитился Михаил. – Я все верну, обещаю.
– Да ладно вам, – отмахнулась женщина и пристально всмотрелась ему в глаза. – Странный вы человек… Михаил Андреевич? Вы настолько увлечены своей опасной работой, что хочется вам помочь. Не буду спрашивать, зачем вам эти люди. Ведь ваша организация… окружена такой аурой таинственности… Надеюсь, вы знаете, что делаете. Только прошу вас, не сходите с тропы. Помните, она помечена флажками. Что я еще могу для вас сделать?
– Можем шагомер дать, – предложил Никита. – Будете шаги считать.
– Юморист ты, парень, – ухмыльнулся Кольцов. – Молодец, смех продлевает жизнь и излечивает от болячек. Ну, все, пора. Последняя просьба, Вера Васильевна. Найдите телефон, где бы он ни находился. Позвоните в местное отделение КГБ. Номер – 1366. Расскажите все, что знаете, – они поймут. Пусть снаряжают команду, догоняют. Вот ключи от машины, ее владелец – товарищ Губенко, отдадите их ему…
Какую-то неловкость он испытывал перед этими людьми. Они смотрели широко открытыми глазами: мальчик-инвалид и добрая женщина со следами былой привлекательности. Она смотрела грустно, с беспокойством, словно тревожилась за него – хотя какое ей дело до первого встречного чекиста?
Он бочком выбрался за порог и захлопнул дверь.
Глава десятая
Час потерял! Но паники не было – теперь не уйдут. Нагонит рано или поздно. Туристы никуда не спешат, а ему ничто не мешает двигаться в темпе. Поплутает по темноте, но встреча все равно произойдет, когда они станут на ночлег…
Он подбадривал себя, бежал легкой рысью. Пропал в нас дух авантюризма, товарищи… Да никуда он не пропал!
До первого падения все шло неплохо. Поплыла подошва, понял, что не устоять, извернулся, чтобы упасть не в грязь, а в траву – и в целом справился. Ахнули отбитые ребра, но он все-таки поднялся. Дальше шел осторожно, выверяя шаги.
За пригорком различался гул, Михаил взобрался на косогор. Под горным массивом протекала река. Вода бурлила, огибала валуны, вросшие в речное дно. Ширина – метров десять, глубина – вообще никакая. Но попадешь в такую реку – унесет бог знает куда, отобьет все ребра, места живого не останется.
От красок дня остались лишь серые воспоминания. Но пока все различалось. Мостик через бурные воды казался утлым и опасным. Хорошо, что не подвесной – имелась пара опор. Высота приличная, вода бушевала где-то внизу.
Он пошел по скрипящему настилу гусиным шагом, вцепившись в шершавые перила. Глаза не закрывал – все же не девчонка. Подобного опыта в жизни не было – по крайней мере, в сознательном возрасте, который, по его мнению, начался лет с двадцати. В студенческие годы бывало всякое, но это было так давно.
Местечко, в принципе, красивое. Но оборачиваться не хотелось, глаза смотрели только вперед. Речушка грохотала под ногами, поскрипывал настил. На последних метрах он подавил желание пуститься бегом, продолжал тащиться. Выбрался на твердую поверхность, прислонился к скале, оглядел пройденный путь.
– Вы спятили, товарищ майор, – пробормотал он. – Так давай же, Рубикон пройден, глупо возвращаться…
Тропа втянулась в узкое пространство между монолитами. Он шел, словно по глубокому каньону, под ногами перекатывались камни, над головой осталась лишь узкая полоска неба, по которой плыли облачные завихрения. Раздвинув руки, можно было дотянуться до стен.
В ущелье густела тьма. Земля была сравнительно сухая. Он включил свой фонарь, прибавил ходу, перешагивал через разбросанные камни. На каменистой почве отпечатались следы, валялся окурок. Хороши же поборники здорового образа жизни… Тропа извивалась, повторяя форму скалы. В свете фонаря образовалась расщелина – фактически развилка. Он встал, озадаченный, куда идти? Пошарил по земле дрожащим лучом. Прямо по курсу в нескольких метрах обозначились флажки.
Двадцатисантиметровые стальные стержни вбивали в грунт или в трещины в камне. Ткань, когда-то красная, обветшала, стала практически белой, но все же флажки выделялись на фоне скал. Михаил отправился прямо, уперся в небольшой завал, перелез на другую сторону.
Небо окончательно потемнело, садилась батарейка в фонарике. На счастье, имелся еще один, с дополнительным набором батареек, спасибо доброй женщине.
Майор присел на камень, передохнул. Червячок сомнения поселился в душе. Таяла былая решимость. До темноты группу туристов уже не догнать – темнота уже пришла. Что впереди? Даже представлять не хотелось. Он так же далек от скалолазания, как от молекулярной биологии. Насчет Рубикона он явно погорячился, возможность вернуться пока
