Скорее всего, юноша уже успел покопаться в развалинах дома, где когда-то жили охранники; Дерек не решался там ничего трогать точно так же, как не прикасался к неубранным постелям в жилых комнатах подземной лаборатории.
Если бластер оттуда, то сам собой напрашивался вывод – или, по крайней мере, предположение – что молодой человек прибыл на остров не сегодня, и Дерек со своим "запоем" просто прошляпил его появление.
И все же, несмотря ни на что, облик юноши только усилил ликование Дерека. Это был не какой-нибудь дикарь, а человек в той или иной степени цивилизованный, о чем свидетельствовал, в частности, и бластер; по крайней мере, юноша понял, что это такое и как им пользоваться.
Интересно, он здесь один?
Только Дерек подумал об этом, как все повторилось: снова запел зуммер, заполыхал зеленый огонек и засветился зеленым еще один экран. На нем видна была часть поляны перед полуразрушенным зданием охраны и девушка, которая что-то делала, сидя у самодельного каменного очага; ага, чистила рыбу. Рядом на больших зеленых листьях лежали – отдельно! – уже готовые тушки и требуха.
Продолжая уголком глаза следить за передвижениями молодого человека, Дерек внимательно рассматривал девушку.
Она была тоже совсем юная и тоже белокожая. Хорошенькая или нет?
На этот счет у самого Дерека точное мерило отсутствовало, хотя его менталитет носил ярко выраженную мужскую окраску, потому что его создатель, Дерек Риор, моделировал Дерека с себя самого. Однако за долгие годы общения с людьми у Дерека возникло некоторое, достаточно отчетливое представление о пристрастиях мужчин в этой сфере; они, наверно, сочли бы девушку… ну, обыкновенной. Светлые волосы были заплетены в две косы, завязанные вокруг головы. Глаза голубые, слегка вздернутый нос, маленький рот с тоже совсем по-детски припухлыми губами. Не худая, отнюдь нет. Но и не толстая.
На Чипа она наверняка не произвела бы впечатления; тот делал стойку, главным образом, при виде тощих, высоких, длинноногих девиц вроде той, которую сегодня продемонстрировал Дереку Цекомп.
Одета девушка была примерно так же, как молодой человек, только на одной ноге у нее почему-то отсутствовала сандалия, рубашка была очень светлая – когда-то, может быть, даже белая, но от долгой носки слегка побуревшая – и с узором, вышитым по краю глубокого округлого выреза, а штаны темно-коричневые и не закатанные, а просто короткие.
И еще. У юноши рубашка имела ворот и была почти доверху застегнута на мелкие костяные пуговицы, а у девушки шея и верхняя часть груди были открыты, и там на тонком ремешке висело что-то светлое, почти сливающееся с загорелой кожей. Дерек прибавил увеличение. Ах, это оказался крестик! По-видимому, вырезанный из дерева и, может быть, не слишком искусно, но несомненно – крестик.
Прибавив увеличение и на первом экране, Дерек разглядел похожий ремешок на шее молодого человека. Самого крестика он не увидел; наверно, его скрывала рубашка.
Если бы Дерек мог плакать, сейчас на его глазах наверняка выступили бы слезы. Мечта, ставшая за долгие годы почти безнадежной, наконец-то сбылась. И бог, в существовании которого Дерек никогда, даже в самые тяжкие времена, нисколько не сомневался, привел на остров не кого-нибудь, а самых настоящих "хомо сапиенс". И к тому же верующих!
– 4
Дерек долго сидел у экранов, просто наблюдая за юношей и девушкой. Летучие крошки облетели весь остров, заглянули в каждый уголок, но больше никого не нашли.
Зато они обнаружили небольшую лодку, старательно спрятанную под деревьями. Так, уже кое-что проясняется. Интересно, откуда приплыла эта пара? Скорее всего, с одного из соседних островов, для больших переходов их лодка вряд ли годится. В таком случае, почему они появились здесь только сейчас? Судя по всему, кому-то из людей удалось выжить во время катаклизмов, сотрясающих Землю после того, как неподалеку от нее прошла комета. А раз так, то почему все эти долгие годы, десятилетия, век с лишним они сидели по своим островам и носа не высовывали за их пределы?
Какая-то причина для этого, несомненно, существовала, но сейчас Дерека больше интересовал другой вопрос: почему эти двое все же появились здесь? С какой целью? Разведывательной? Или, может быть, просто движимые любопытством? И почему их так мало? В конце концов, они ведь не знали, что их тут ожидает. В незнакомом месте мало ли с чем можно столкнуться. Вряд ли всего два человека и притом почти дети в состоянии справиться со сколько-нибудь серьезной опасностью; вон, и руку молодой человек повредил. Что это, беспечность? Или, может быть, они сбежали?
С подростками такое временами случается. Чип однажды тоже сбежал, когда отец не отпустил его летом к бабушке, матери жены, с которой недавно развелся. Мальчику на все эти взрослые дрязги было наплевать. Он любил бабушку и не собирался ни ради чего менять своего к ней отношения; к тому же, она жила в горах, среди самой что ни на есть дикой природы, которую Чип так обожал. В один прекрасный день отец Чипа проснулся, а сына и след простыл. Хорошо хоть записку мальчик оставил. Может быть, и этим двоим захотелось… ну, скажем, попутешествовать? Вид у них был какой-то совершенно не воинственный, несмотря даже на бластер, с которым юноша не расставался. Нет, на разведчиков они не похожи. Скорее, просто дети, слегка напуганные незнакомой обстановкой, но, тем не менее, не утратившие свойственного их возрасту любопытства.
В общем, вопросов возникало множество, и Дерек заранее предвкушал удовольствие, которое получит, выслушивая ответы. Каковы бы они ни были. Сама мысль о том, что после долгого, очень долгого одиночества он, наконец, получит возможность разговаривать с самыми настоящими живыми людьми, заставляла его трепетать от радости. Сначала он хотел… м-м-м… доставить их к себе сразу же, но потом сдержался и, изнывая от нетерпения, до вечера просто наблюдал за ними. Попутно, конечно, ведя полную запись всего, что видел и слышал, и скармливая ее машине, которая осуществляла грубую диагностику; в просторечии ее называли ГАДом.
Молодые люди явно не были знакомы с техникой, которую обнаружили в разрушенном здании, хотя проявляли к ней живейший интерес. И головы у них работали очень даже неплохо; к примеру, они поняли, пусть и не сразу, как пользоваться голографическим проектором.
Дерек с удовольствием наблюдал за сменой выражений на их лицах, когда они смотрели первую голограмму, пытаясь осознать, что это такое: сначала испуг, недоумение, потом радость понимания и, наконец, чистый, детский восторг.
Примерно такое же выражение он видел на личике совсем еще крошечного Чипа каждый раз, когда дарил ему новую игрушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
