Туннель медленно загибался, образуя замкнутое кольцо, и сейчас Дерек находился ровно на половине пути.
Дальше шли несколько комнат, объединенных в так называемый шлюзовой отсек, куда он тоже заглянул. Здесь, в отличие от лабораторий и жилых помещений, царил идеальный порядок. Сюда Дерек должен был привести людей, если, конечно, ему вообще суждено когда-нибудь с ними встретиться.
Тут было все, что требовалось для комфортной жизни – и кое-что еще. А именно, подключенные к Цекомпу умные машины – компьютеры, сканеры, медицинское оборудование – которые позволят провести доскональное обследование и установить уровень умственного и духовного развития "гостей". Потому что люди, как известно, бывают разные. Если, к примеру, дикарю дать в руки бластер, то неизвестно, чем это закончится не только для окружающих, но даже для него самого. А ведь бластер – просто детская игрушка по сравнению с тем, чем была напичкана подземная лаборатория, включая и самую главную ее ценность. В плохих руках все это могло наделать немало бед.
За шлюзовым отсеком тянулись стасисные камеры. Все они выходили непосредственно в туннель, и Дерек мог видеть каждого их обитателя, застывшего в тот миг, когда включилось стасисное поле. Камер было очень много и большинство из них пустовали.
Когда Дерек начал упоенно уничтожать на острове всю ту живность, которая, по его мнению, могла представлять опасность для людей или хотя бы создать для них некоторые неудобства, он помещал в стасисные камеры по несколько представителей каждого уничтожаемого вида.
Но вот беда – по-видимому, его деятельность в той или иной степени нарушила экологический баланс на острове. В результате начала сокращаться численность и некоторых видов животных, против которых он, так сказать, ничего не имел. К примеру, обезьян. Прошло не так уж много времени, и все они благополучно вымерли.
Что именно их не устраивало, Дереку разобраться не удалось. Вроде бы и еды хватало, и с водой и воздухом все было в порядке. Почувствовав, к чему клонится дело, он заблаговременно поместил в стасисные камеры целое семейство обезьян, чтобы сохранить их как вид. Пусть люди – если они когда-нибудь появятся – сами решают, что им делать как со своими "друзьями", так и с "врагами". К числу последних, несомненно, относились, и два Урода, самец и самка, которым Дерек сохранил жизнь, поместив их в две крайние из занятых стасисных камер; пусть люди и с ними тоже разбираются сами.
Дерек ненадолго остановился, глядя в огромные черные глаза, пылающие неукротимой злобой. Этот Урод – самец – застывший по ту сторону прозрачного смотрового окна камеры, был одним из самых крупных экземпляров и возвышался над Дереком, точно заросшая черным мхом скала, хотя сам Дерек имел рост выше среднего человеческого. Самка была поменьше, но все равно имела достаточно внушительный вид. Устрашающие создания, ничего не скажешь. Чего стоят хотя бы сильные челюсти и выступающие по бокам рта клыки? А мощные лапы, способные одним ударом сломать человеку шею? А восемь глаз, обеспечивающие панорамный обзор? Все это в сочетании с хитростью и коварством в естественных условиях делало Уродов практически непобедимыми, но люди, конечно, найдут способ справиться с ними.
Наглядевшись на поверженного врага – это зрелище всего вызывало у Дерека чувство удовлетворения, но сегодня даже оно лишь отчасти улучшило его настроение – он пошел дальше, в который уже раз задаваясь вопросом, откуда все-таки взялись Уроды. Неужели это действительно просто бывшие безобидные паучки, разросшиеся до совершенно невероятных размеров? И если да, то отчего с ними произошла такая метаморфоза?
Миновав длинную вереницу пустующих стасисных камер, Дерек остановился перед массивной стальной плитой, наглухо перекрывающей доступ в последнее не осмотренное и в каком-то смысле самое главное помещение подземной лаборатории. Идти – не идти? Ему было тяжело заходить туда; может быть, тяжелее, чем куда бы то ни было. Он стоял, совершенно человеческим жестом задумчиво потирая подбородок. И тут его размышления были прерваны негромким прерывистым сигналом зуммера, донесшимся из распахнутой двери наблюдательного пункта.
Дерек на мгновение замер, пораженный. Все сигналы отличались друг от друга, и этот означал, что… Нет, это, конечно, ошибка! Такое уже случалось однажды, а потом оказалось, что просто закоротило контур. И все же…
Он бросился в наблюдательный пункт.
– 3
Зуммер негромко гудел, выводя мелодию незамысловатой песенки из старого мультфильма, который назывался "Встреча друзей". На пульте то разгорался, то гас зеленый огонек, и один из экранов тоже приобрел слегка зеленоватую окраску, благодаря чему резко выделялся среди остальных. Дерек впился в него взглядом и…
О да, свершилось! Там действительно был человек! Летучие крошки нашли его! Дерек почувствовал легкое жжение в теменной области – такое ощущение возникало, когда эмоциональный блок работал на пределе. Он попытался успокоиться и даже зажмурился, но почти сразу же снова открыл глаза, испугавшись, что чудное видение растает так же неожиданно, как появилось.
Этого, слава богу, не произошло. Совершенно автоматически Дерек нажал кнопку сброса. Зуммер смолк, огонек погас, экран приобрел обычный цвет. Дерек рухнул в кресло, не отрывая взгляда от изображения на экране.
Это был совсем еще молодой человек.
Одна рука у него была замотана тряпкой и висела на перевязи, что не мешало ему довольно быстро шагать по лесу, настороженно поводя взглядом по сторонам, вверх, вниз – как будто он что-то искал.
Высокий, красивый юноша чем-то неуловимо напомнил Дереку Чипа, хотя, может быть, все дело было лишь в возрасте. В том неистребимом, почти детском интересе, который светился в широко распахнутых серых глазах, в раскованном выражении лица, в легкой припухлости юных губ.
В то же время в форме рта и прищуре глаз угадывалась твердость или, может быть, даже жесткость характера, но эта черта пока еще не стала преобладающей.
Загорелый юноша, но явно белокожий, и черты лица соответствующие. На нем была самая настоящая одежда, хотя, по-видимому, домотканая, не слишком новая и не очень чистая, выгоревшая и кое-где даже рваная: рубашка с короткими рукавами и штаны, закатанные до колен; и то, и другое бледно-коричневого цвета.
На ногах сандалии, тоже явно кустарного производства, с пояса свисают ножны и плетеная или вязаная сумка, а за поясом заткнут… бластер!
Скорее всего, юноша уже успел покопаться в развалинах дома, где когда-то жили охранники; Дерек не решался там ничего трогать точно так же, как не прикасался к неубранным постелям в жилых комнатах подземной лаборатории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
