Сам проверился. Нет, всё в норме. Мы не бесплодны. Какая-то умная тётенька из центра планирования семьи, которую нашла Жанна, говорила, что так бывает. Не все залетают с лету. И бла-бла-бла. Окей, ведём здоровый образ жизни, без алкоголя. Я бросил курить. Начали пить витамины, микроэлементы и прочие тонны химии. И вот я стал замечать, что моя благоверная опять прикладывается к бутылке, скрывая от меня. А потом от неё ещё и стало попахивать табаком. Снова скандалы, упреки, претензии, ее слёзы и громкие заявления, что она не хочет так жить. А как, мать её, она хотела жить? Бухать и трахаться всю жизнь? Бесцельно. Я совсем прекратил её понимать. Остыл к ней в плане секса. И вот смотрел на неё и думал, что я ошибался. Любовь всё-таки нужна. А нет её во мне и уже не будет. Да и в Жанне нет любви и понимания ко мне. Она эгоистично хочет жить только ради себя любимой. Я уже тогда задумался о разводе. Ибо наш брак ни к чему не приведёт. Но вслух пока свои желания не озвучил. Жанну накрыла тогда клиническая депрессия. Психолог, антидепрессанты. Её кидало из крайности в крайность. То она, как овощ, ничего не хочет, кроме как бухать, то кидается на меня с агрессией… Уехал тогда в командировку на неделю. Мог не уезжать, делов-то на пару дней, их мог решить и Рус. Но я решил дистанцироваться от Жанны и выдохнуть. Подумать. Вернулся я, в принципе, ни с чем. Не было у меня решения. Мне посоветовали хорошего семейного психолога. Я хоть и не верю в чудо психологии, но решил попробовать. У меня есть отвратительная черта характера – не бросаю начатое до конца и помешан на стабильности. Во всём: в быту, в бизнесе, в женщинах. И вот возвращаюсь я домой, Жанна спит на диване в обнимку с бутылкой. В доме бардак, всё пропахло табаком и алкоголем. Домработница уволена. Не воодушевляет, да? — вскидываю брови. А Марина притихла, как мышка, обнимая себя руками. Но смотрит на меня огромными печальными глазами. Вот-вот хлынут слёзы.
Ну что ты, малыш. Это ещё не трагедия.
— Не стал её будить. Ходил по комнате, проветривал, разгребал бардак, долго смотрел на супругу и думал, что ведь мог её и полюбить. Зачатки были. С себя вины не снимал. Может, это действительно я эгоистичная сволочь и пытаюсь навязать ей своё видение семьи. Может, неправильно вёл себя, не то говорил, не был достаточно убедителен. Не додал. Хрен его знает. Как из привлекательной сексуальной женщины она превратилась в это? В какой-то момент начал трезвонить её телефон. Я не реагировал, не имел привычки лезть в её личное пространство, потому что требовал от Жанны того же самого по отношению ко мне. После звонков пришло голосовое сообщение. Случайно заметил на экране имя её гинеколога. Подумал, что это важно. Решил прослушать. Лучше бы, на хрен, не слушал и не знал. Мы по-любому разошлись бы, всё к этому шло. Но тот день стал роковым. В общем, её доктор переживала, что Жанна не пришла на плановое УЗИ. Ведь это очень важно после аборта…
Сглатываю, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Дышу. И вроде всё давно переварил, и, кроме пустоты к Жанне, ничего не осталось. Но всё равно грудь сжимает, и дыхание спирает. Тошно мне от этого всего.
Марина молчит, кажется, даже не дышит. Не думал, что вообще буду так подробно с кем-то этим делиться. Зачем? Кому это нужно? А ей хочется отдать.
— В общем, я разбудил её, растряс, привел в чувства пощечиной. Разнес полгостиной. Оскорблял её. Вытряс правду. Она избавилась от моего ребенка. А до этого глотала противозачаточные. Детей никогда не хотела и в общем испытывает к ним отвращение. А хочет она, мать ее, сама не знает чего. Эгоистично гулять, бухать, видимо, всю жизнь. Нет, Жанна что-то там вопила, пытаясь впихнуть мне свою версию. Я не слушал, не помню, что она несла. Меня тогда так перекрыло, что я ее чуть не придушил. Когда понял это, оттолкнул, швырнул на кровать и уехал из дома от греха подальше. Неделю бухал, потом улетел на Алтай – давно хотел дом у озера, леса и тишины. Когда показалось, что через неделю завою от одиночества, перебрался в город. Там продолжил бухать и трахаться со шлюхами. Телефон отключил, бизнес свалил на Руслана. Взял себя в руки, вернулся сюда, подал на развод. С Жанной не общался. Ушел в работу. Она пыталась мной манипулировать, угрожала покончить с собой. Но нет. Я не вернулся. Поначалу видеть ее не мог. Не то что как женщину – как человека просто. Как к женщине я к ней давно остыл. Жил то на работе, то на съемной хате. Потом переехал сюда…
Марина всхлипывает, закрывая лицо руками.
Ну вот, расстроил девочку.
На хрен ей надо было все это дерьмо выслушивать?
Идиот.
— А потом встретил прекрасную, но немного сумасбродную соседку. И жизнь заиграла яркими красками, — усмехаюсь я.
Марина не реагирует, пряча от меня лицо в ладонях.
Выдыхаю. Поднимаюсь с места, сажусь к ней на диван. Обнимаю, зарываясь лицом в шелковые волосы, глубоко втягивая в себя ее сладкий аромат.
— Ну прекрати. Это просто жизнь такая. Ничего страшного. Все живы, здоровы. Иди побей мне посуду. Я заслужил. Не сказал, что на бумагах женат.
— Так! — отталкивает она меня от себя. Быстро моргает, пытаясь согнать слёзы. — А почему вы не развелись в итоге? Делите имущество?
— Да бог с тобой. Какое имущество? Бизнес я основал до брака, он идёт в доле с Русланом. А дом и машину я ей оставил, — прикасаюсь к лицу Марины, стирая пальцами слезы. Эта женщина даже плачет красиво. Такая трогательная. Хочется залюбить.
— А почему тогда не развёлся? Всё-таки любишь ее? Нет, я пойму, это сильные переживания, и просто так они не проходят. Ты сейчас ненавидишь ее, но в душе… — начинает тараторить и отодвигается от меня все дальше и дальше.
— Блять! Поразительная женская логика! — качаю головой. — Ты слушала меня? Любви не было изначально. И если отмести драму, то это стало основой нашего краха. Я это признал. Нельзя построить что-то серьезное без любви! А не развелись мы, потому что Жанна препятствует.
— Это как? Если детей нет и ничего не делите, вас должны были развести и
