без ее согласия.
— А ты, я смотрю, прям спец в разводах? Я о тебе чего-то не знаю? — прищуриваюсь.
— Нет у меня скелетов в шкафу! — гневно выдает она.
— Жанна пользуется властью отца. А там законы не писаны. Они сами их пишут. Мне в принципе плевать. От того, что у меня штамп в паспорте, супругами мы больше не станем.
— Получается, она тебя любит и хочет вернуть?
— Какая разница, что она хочет? Я не хочу. Понимаешь? Я тебя хочу. Иди сюда, — хватаю Марину за руки и тяну на себя. Сопротивляется.
— Нет, я не сплю с женатыми мужчинами!
— Ну зачем же лицемерить? Спишь. Еще как спишь. В разных позах, — всё-таки дергаю ее на себя и утыкаюсь губами в ее ухо. — И кончаешь с воплями. Всё, Мариша, поздно ломаться, ты уже отдалась! — начинаю расстёгивать пуговицы на ее блузке. — Ты моя.
— Ну подожди, я так не могу, — шепчет она, а сама обвивает руками мою шею и царапает затылок.
Целую ее шею, распахивая блузку и касаясь пальцами горячей кожи на талии. Сжимаю от возбуждения.
— Девочка моя, ты мне очень нужна. Расслабься и отдайся.
И Марина расслабляется со всхлипом, когда я дергаю чашечки ее бюстгальтера вниз и одновременно впиваюсь в сладкие губы.
Глава 27
Богдан
Марина убежала к себе за одеждой и пропала. Жду ее около часа. Там у нас маман, которая явно присела Монро на уши. Даю двести процентов, снова критикует меня.
Девочка моя, я надеюсь, ты не такая внушаемая и снимаешь лишнее со своих прекрасных ушек?
Надо бы пойти эвакуировать оттуда Марину. Пока маман ее не переформатировала.
Выхожу на площадку, дёргаю ручку двери Марины. Открыто. Тихо прохожу, стараясь не шуметь, ибо слышу голоса матери и дочери. Подслушивать – некомильфо, но жутко интересно, что несёт моя фиктивная теща. Жаль, я пропустил начало разговора.
Женщины в гостиной. Останавливаюсь в прихожей, облокачиваясь на стену.
— Ой, не знаю, — вздыхает Лаура Эдуардовна. — Не нравится мне это всё. А ты знаешь, как мужики вначале поют, пока им в койке с тобой горячо? А потом…
— И что же потом? — вздыхает Марина.
— Суп с котом! Оказывается, что всё это ложь. Ведь опять он тобой воспользуется и вернётся, как миленький, к супруге. Или в другую койку ускачет, как горный козёл.
Это я горный козёл?
— Да мам! Ну если так мыслить и никому не доверять, можно и умереть в гордом одиночестве. Ну и потом, если так, мне с ним хорошо. Здесь и сейчас! И я хочу кусок своего счастья, — уверенно вещает Марина.
Умница моя.
— Счастье-то мимолетное, надо уже о будущем думать, — фыркает женщина. — Ты пойми, я же стабильности тебе, дуре, хочу. А ты думаешь, мать плохая.
— Я так не думаю. Я просто хочу жить свою жизнь, как умею, как чувствую.
— Ммм.
Так и слышу в тещином «ммм» литры яда.
— Влюбилась уже, да?
Пауза. Мы не вели разговоры о высоком. Не время еще так глубоко нырять. Но я втягиваю воздух в ожидании ее ответа. Почему-то это становится важным.
— Ну а если и да? Что в этом плохого?
Выдыхаю. Да хер ли мозг-то себе еб*ть?
Что бы кто ни говорил, каждому мужику сразу понятно, хочет он от женщины просто тела или чего-то большего. Я хочу большего. Зашла мне Монро.
— А что хорошего? Еще большей дурой будешь.
До чего же токсичная дама. Надо этот разговор прекращать. Нечего мне тут дисциплину разлагать.
Возвращаюсь к двери и громко ей хлопаю, обозначая свое присутствие. Голоса затихают. Уверенно прохожу в гостиную.
А там «теща» собирает манатки.
Аллилуйя!
Ничего не имею против родственников. Но пусть маман прилетает в следующий раз и на мою территорию, когда наши с Монро отношения станут стабильнее.
— Добрый день, — произношу я. Марина закусывает губы.
Да слышал я твое признание в любви, детка. Мне зашло, не красней.
— Лаура Эдуардовна, уже уезжаете?
Так уж и быть, в честь ее отъезда вспомню правильное отчество.
— А вы и рады, — фыркает женщина. Черт, не нужно было так широко улыбаться. — Да, Богдан, мы с Альбертом улетаем завтра, — продолжает собирать чемодан.
— Тогда приглашаю на ужин. Выберете ресторан, — выдаю самую обаятельную улыбку.
— Спасибо, Богдан. Но нет. Некогда мне по ресторанам ходить.
— А давайте поужинаем дома? — хлопает в ладоши Марина. Похоже, детка тоже рада отъезду мамы.
Пристрелите меня, если буду такой же душный со своими детьми.
— Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю.
А утром Мариша говорила, что сегодня у неё «ленивый день» и она ничего не хочет делать, ссылаясь на магнитные бури.
В магнитные бури я не верю, а вот в «ленивый день» – да.
— Не надо, я закажу еду на дом. Как вы относитесь к японской кухне, Лаура Эдуардовна?
— Нормально, Богдан.
Ух ты. Зря я не верю в магнитные бури. А где же яд, ирония, претензии?
Молча ухожу к себе, заказывая доставку еды.
Накрываем стол у меня. Во-первых, мне комфортно общаться с тёщей на своей территории со стороны хозяина. Во-вторых, хочется показать, в каких условиях будет жить ее дочь, чтобы маман больше не переживала за то, что я нищеброд.
Теща заплывает в мою гостиную, придирчиво осматриваясь. Но молчит, поджимая губы. Также молча садится за стол и даже пытается выдать улыбку, когда я наливаю ей сливового вина.
— Как ваше самочувствие? — интересуюсь я.
Ну не верится, что с этой женщиной сегодня всё в порядке. Уж больно спокойная.
— А что, плохо выгляжу? — выгибает бровь.
— Вы прекрасно выглядите. Так, просто вежливость с моей стороны.
— Да ну прекратите, Богдан. Наши отношения не заладились с самого начала. Оставьте свою вежливость. Терпеть не могу лицемерие.
— Да ну какое лицемерие? — отодвигаю стул для Марины, помогая ей сесть. Монро притихла, с интересом наблюдая за нашим диалогом. Не переживай, детка, усмирим мы твою мать. — Я искренен. Я уважаю мать моей женщины. Это вы неблагосклонны ко мне.
— Ну а как я должна к вам относиться, если наше знакомство началось со лжи? — отмахивается Лаура Эдуардовна.
— Мама, ну сколько можно? Я уже объяснила,
