— Вы можете делать это за пределами комнаты.
Девлин задержался на несколько секунд. Я думала, что он станет спорить, но в итоге он ушёл с остальными. Должно быть, он осознал, что я права. Любой, кто захочет напасть на меня, сначала должен пройти через эту дверь — и мимо всех них.
Я посмотрела на Стэша, который один остался позади.
— Я прилип к тебе как клей, сладенькая. Никто тебе не навредит, — он уставился на меня, словно бросая вызов приказать ему уйти.
Я этого не сделала. Мы со Стэшем многое прошли вместе, в том числе и то время, когда он непреднамеренно пытался захватить мир. Иронично, но отчасти из-за того самого инцидента я безоговорочно ему доверяла.
Я сотворила заклинание приватности, которому научилась у Харкера, затем присоединилась к Джейсу и его матери у бара. Джейс приготовил чай, и они оба его пили.
Он глянул на меня.
— Комната быстро опустела.
— Я попросила их всех уйти. Мне нужно обсудить кое-что очень важное с вами обоими.
И я хотела, чтобы Элис могла говорить свободно, не боясь, что её кто-то подслушает.
— Ты выглядишь очень серьёзной, Леда, — сказал Джейс.
— Это и правда очень серьёзно, — сказала я ему и взглянула на Элис. — Это касается Архангельских Испытаний твоего мужа.
В глазах Джейса мелькнуло узнавание. Он знал, что я собиралась сказать, потому что ему я это уже сообщила. Но я ещё не сказала его матери, а именно она — ключ к тому, чтобы полковник Файрсвифт прислушался к здравому смыслу.
— Как ты знаешь, я сопровождала Неро как его напарница во время его Архангельских Испытаний, — сказала я Элис. — Чего ты не знаешь, так это того, что я не должна была пережить Испытания. Никто из напарников не должен выжить. В этом весь смысл Архангельских Испытаний. Боги ставят перед потенциальным архангелом невозможную проблему, решить которую можно лишь в том случае, если он принесёт в жертву спутника, которого привёл с собой — того, кого он любит больше всего на свете. Архангельские Испытания сводятся не к демонстрации магии или мощи. Они сводятся к проверке того, пожертвуешь ли ты абсолютно всем ради богов. Только после этого они делают кого-то архангелом.
Элис широко раскрыла глаза.
— Почему никто до сих пор не заметил, что напарник ангела всегда погибает в ходе Архангельских Испытаний?
— Полагаю, потому что Архангельские Испытания случаются очень редко, — ответил Джейс. — И нам всем говорят, какие они опасные.
Элис бросила на своего сына суровый взгляд.
— Ты знал об этом?
— Леда сказала мне несколько недель назад. Я хотел рассказать отцу, но просто не знаю, как поднять эту тему. Ты же знаешь, какой он.
— Да, знаю.
— Ему всегда надо следовать правилам, несмотря ни на что, — Джейс нахмурился. — Больше всего на свете отец любит тебя, мама.
— Твой отец уже попросил меня быть его напарником, — Элис с трудом сглотнула. — Боги правда хотят, чтобы он пожертвовал мной?
— Да, — сказала я ей. — Чтобы доказать его верность им. Взамен они сделают его архангелом.
— Как ты выжила? — спросила она у меня.
— Я не должна была выжить. Мы с Неро сжульничали и чуть не поплатились за это. Боги едва не приговорили нас обоих к казни. Нас спас лишь пришедшийся кстати политический спор между богами в совете. Но они ясно дали понять, что такого больше не повторится. Они не позволят никому обойти их правила. Даже теперь боги настаивают, чтобы Архангельские Испытания оставались прежними, — я ударила сжатым кулаком по столешнице. — Но Архангельские Испытания — это лишь ритуал жертвоприношения. Они противоречат всему, во что я верю, всему, что я сейчас пытаюсь сделать с помощью Суда Ангелов. Я хочу завоевать доверие людей, помочь им, а не требовать от них ужасных жертв.
— Леда пытается сделать ритуал инициации Легиона более безопасным для новобранцев, — сказала Элис Джейс. — Доктор Хардинг экспериментирует с Нектаром, пытаясь понять, возможно ли это.
— Амбициозно, — Джейс взглянул на меня. — Большинству ангелов это не понравится так же, как и твой Суд Ангелов. Они хотят, чтобы люди верили, будто Нектар — это лишь для немногих избранных. Они не хотят, чтобы слишком много людей оказывались достойными. Всё дело в жертвоприношении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот именно такое мышление приводит к Архангельским Испытаниям, где ангелу приходится пожертвовать тем, кого он любит больше всего на свете, — сказала я. — Жертвоприношение. Всё дело в жертвоприношении. Когда мы вступаем в Легион Ангелов, нам говорят, что наши жизни закончились, и теперь мы принадлежим Легиону. Они отделяют нас от нашего прошлого, от людей и сверхъестественных существ. А потом жертвы продолжаются. Чтобы стать архангелом, надо пожертвовать ещё большим. Тебе надо убить того, кого ты любишь больше всего на свете.
— Ты говорила Ксерксу? — спросила у меня Элис.
— Я пыталась поговорить с ним, предупредить его, но он отказывается слушать что-либо касаемо Архангельских Испытаний.
— Ксеркс очень гордый. Он хочет побеждать, играя по правилам.
— В Архангельских Испытаниях даже если ты победил, ты проиграл, — сказала я ей. — Боги именно так и спланировали. Испытания сводятся не к тому, насколько ты силён или хорош; они сводятся к тому, готов ли ты пожертвовать тем, что любишь больше всего в этом мире.
Джейс посмотрел на свою мать.
— Ей.
— Они не станут делать это сейчас, пока она беременна, — сказала я. — Когда Каденс была беременна Неро, они отправили на Архангельские Испытания Дамиэля его лучшего друга. Они послали туда Джиро, чтобы его принесли в жертву. Но сейчас я даже не знаю, кого ещё они пошлют с твоим отцом. Джейс, ты ангел. Легиону сейчас крайне не хватает ангелов. Боги не станут жертвовать одним ангелом, чтобы повысить другого до архангела. Они будут ждать, пока Элис не родит.
— А потом они пошлют её на верную смерть, — мрачно сказал Джейс.
— Нет, если мы сможем что-то предпринять, — сказала я ему. — Я уже попросила Ронана, чтобы он попытался поменять мнение остальных касаемо жертвы, но он лишь один бог. Я не представляю, чтобы Зарион или Алерис согласились что-то поменять, да и четверых других непросто будет убедить, — я улыбнулась Элис и Джейсу. — И всё же у нас есть восемь месяцев, чтобы что-нибудь придумать. И мы придумаем. Я обещаю, что мы спасём твою маму, Джейс.
Он сжал мои ладони.
— Спасибо, что помогаешь нам, Леда, даже если это против правил.
— Когда в следующий раз будешь читать мне нотации о правилах, я напомню тебе, что ты поблагодарил меня за их нарушение.
Джейс обнял меня. И его мать тоже.
— Да благословят боги тебя и твоего ребёнка, Леда, — сказала она серьёзно.
— Ой, хватит, ты заставляешь меня краснеть.
— Если вы все закончили обниматься… — Стэш усмехнулся. — …мне надо обсудить с Ледой кое-какие проблемы безопасности до сегодняшнего Суда Ангелов.
— Само собой, — сказал Джейс, и они с Элис вышли из комнаты.
Когда мы остались наедине, Стэш повернулся ко мне.
— Ты многим рискуешь, помогая им, Леда. Подрыв порядка богов — это не то, к чему можно относиться беспечно. Фарис не хочет убивать тебя, но как только твой ребёнок родится, он может решить, что от тебя больше проблем, чем пользы.
— Фарис всё равно наверняка попытается убить меня, как только моя дочь появится на свет, — ответила я. — И он также попытается убить Неро. Конечно, мы не собираемся этого допускать. Пока мы есть на этом свете, Фарис не сможет по-настоящему контролировать нашу дочь. Так что, видимо, у нас есть восемь месяцев, чтобы найти решение и для этой проблемы тоже.
— Я помогу тебя всеми возможными способами, — Стэш положил руку на сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И я накрыла его руку своей ладонью.
— Я знаю, что ты поможешь.
Мы направились к Залу Суда.
— Как ты справляешься с тем, что ты оказался в гуще конфликта между Зарионом и Фарисом? — спросила я у него.
— Пока что они оба довольны тем, где я, и ни один от меня ничего не просит. Рано или поздно один попытается натравить меня на другого. Я разберусь с этой проблемой, когда придётся. Естественно, я заготовил планы на чёрный день. Но пока что я живу сегодняшним днём. Надо как можно больше пожить для себя, знаешь ли.
