— Я могу помочь тебе справиться с Фарисом и Зарионом, — предложила я.
— Это мило с твоей стороны, Леда, но ты не думаешь, что у тебя и так проблем
хватает?
— Честно говоря, у меня проблем по горло, но это не помешает мне помогать людям, которых я люблю.
Стэш посмотрел на меня несколько секунд, а потом притянул в медвежье объятие.
— Спасибо, милая. Ты правда моя любимая кузина.
— А у тебя хоть есть другие кузины? — усмехнулась я.
— Они у нас есть, — сообщил мне Стэш. — У Зариона и Фариса есть ещё один брат по имени Реджин, но они никогда о нём не говорят. Видимо, все боги считают его весьма сумасшедшим.
— Должно быть, он реально кукухой поехал, если другие боги считают его сумасшедшим.
Стэш кивнул.
— Да, он такой. Как и все десять его детей.
— Десять детей? Ничего себе.
Боги были ещё менее плодородными, чем ангелы. А десять детей — это даже по человеческим меркам настоящее испытание для фертильности.
— Ходят слухи, что дети Реджина — продукт какой-то весьма гадкой магии, — сказал Стэш. — Боги даже не говорят об этом.
Я содрогнулась.
— Значит, либо всё очень и очень плохо, либо они даже не знают, как так получилось.
— Реджин и его дети живут на одиннадцати далеких лунах, которые вращаются вокруг одного и того же мира, — сказал мне Стэш. — Эти луны — бесплодные и безлюдные места без порталов в другие точки. Практически как тюрьмы. И Реджина и его детей отделили друг от друга, потому что боги не доверяют им, когда они сходятся вместе. Они получат слишком много власти и наверняка задумают свергнуть совет богов.
— Похоже, они представляют милую группу с манией величия.
— Фарис как-то раз дал моей команде задание проверить Реджина и всех его отпрысков, — сказал Стэш. — Все они абсолютно чокнутые до мозга костей.
Я улыбнулась ему.
— Ну, я польщена тем, что нравлюсь тебе больше наших чокнутых кузенов.
Стэш усмехнулся. Когда он сделал шаг назад, я заметила слезинку в его глазу.
— Эй, крутыш, ты плачешь?
— Приношу извинения за свою слабость, Леда.
Я смахнула его слезинку.
— Не бойся показать им, что мы плачем, потеем и кровоточим. Ибо это не символ слабости. Это сила, которую они не понимают и потому боятся.
Стэш кивнул.
— Очень мудрые слова.
— О да. Я как-то раз прочла их на туалетной бумаге с вдохновляющими цитатами.
Стэш рассмеялся.
Мы дошли до входа в Зал Суда. Каденс, Андромеда и Элис ждали нас там. Джейс, должно быть, уже улетел в свой офис на земле.
Панч и Патч стояли по обе стороны двойных дверей.
— Задай им аду, Пандора, — сказал Панч.
Я подмигнула ему.
— Непременно.
Его улыбка сделалась ещё шире, когда он и его брат раскрыли перед нами двери. Я вошла в комнату бок о бок с Каденс. Андромеда и Элис как всегда отставали от нас всего на несколько шагов.
Зал был украшен так же грандиозно, как и прежде, хотя Тесса добавила намного больше цветов. Это место пахло просто божественно. Моя сестра также повесила три знамени за помостом, на котором нас ждали четыре кресла.
Знамя Каденс изображало женщину-ангела с полным нимбом. Ангел, сильно походившая на Каденс, держала над головой светящийся меч. Её грандиозные крылья были широко расправлены во всём их божественном величии. Её ангельская фамилия Лайтбрингер была напечатана крупным солидным шрифтом в нижней части знамени.
Моя эмблема изображала женщину-ангела, держащую чуточку приоткрытый ящик; по обе стороны от меня таились монстры. Мои крылья были согнуты вокруг моего тела, словно защищая меня… нет, ящик в моих руках. Крылья защищали ящик от монстров, маячивших на краях знамени. «Пандора» было написано куда более замысловатым шрифтом, чем «Лайтбрингер» у Каденс.
Третье знамя посвящалось Джейсу в знак уважения к нашему ангелу-хозяину. Даже если он с нами не присутствовал, мы находились на его территории. Его эмблемой был мужчина-ангел, который в обеих руках держал по пылающему мечу. Его фамилия Ангелблад была написана под ними большими и жирными буквами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все иллюстрации на знаменах были красочными и реалистичными. Они напоминали карты из игры Легион, которая славилась качественными рисунками.
Мы вчетвером заняли свои места, и затем сержант с громогласным голосом начал представления. На сей раз они продлились дольше, поскольку он должен был отдать дань уважения ангелу-хозяину территории. А у Джейса в истории его семьи имелись два ангела, которые требовали упоминания.
Наконец, я смогла объявить:
— Да начнётся Суд Ангелов.
Глава 19. Чудо
Суд Ангелов взял перерыв на обед, и мы вернулись в садовую библиотеку. Я подняла взгляд, когда дверь в библиотеку открылась, но оказалось, что это не работники кухни с заказанной едой. Это были Лейла и Басанти.
Я встала, удивившись их появлению, но обрадовавшись встрече.
— Что вы здесь делаете?
Ни Басанти, ни Лейла не ответили. Их лица были пустыми, словно они пытались скрыть от меня очень плохие новости.
— На твоей куртке подпалины? — спросила я Басанти. — На Замок Бури напали?
— Нет, — ответила она. — Последние несколько недель мы с Лейлой проводили кое-какие эксперименты с магией и погодой в Замке Бури.
— Мы пытаемся понять, сможем ли мы успокоить погоду и магию в диких зонах Земли, — добавила Лейла. — Точно так же, как Каденс и Дамиэль сделали на Интерчендже. И сделав так, они уничтожили всех монстров в том мире. Вопрос лишь в том, как полностью сбалансировать магию планеты.
Каденс улыбнулась своей бывшей протеже.
— Чтобы добиться этого, мы с Дамиэлем всего лишь впитали силу шестнадцати бессмертных кинжалов, осознав своё предназначение как Хранителей, самых могущественных из Бессмертных. И мы всего лишь умерли и возродились в бассейне кипящей лавы. Магия от всего этого взорвалась и снова сбалансировала магию мира.
— Я не учёная, но кажется, такие условия непросто воссоздать, — сказала я.
— Да, — согласилась Лейла. — Верно, у нас в распоряжении нет шестнадцати бессмертных кинжалов, но принцип использования магии для балансировки дикой магии Земли остается прежним. Не имея преимущества в виде всей этой магии Бессмертного Хранителя, мы используем точность вместо силы.
Лейла странно рассмеялась. Нервно. Она выглядела странно, походила на безумного ученого. Она определенно не походила на свою обычную личность прямолинейного солдата.
— Эксперименты, говорите? — сказала я. — Так что случилось? Вы двое чуть не взорвали самих себя или что?
— Нет, — отрешенно сказала Лейла. — Ну, может, мы взорвали себя самую чуточку, — она пренебрежительно махнула рукой. — Но наши травмы были минимальными.
Я выгнула брови.
— И теперь вы с нами, потому что…
— После инцидента… — сказала Басанти.
— Инцидента мы-чуть-не-взорвали-себя?
— Да, — ответила мне Басанти. — После него Айви осматривала нас. И она обнаружила кое-что ещё.
Я взмахнула руками.
— Ну не томите же, девочки.
— Мы беременны, — объявила Лейла.
То есть, новости не плохие, но явно удивительные.
— Мои поздравления, — сказала я. — Кто из вас?
— Обе, — ответила Лейла.
Мои глаза выпучились.
— Обе? Одновременно?
— Да, — подтвердила Басанти.
— С точностью до дня, — добавила Лейла.
— Не хочу показаться неделикатной, но…
— Да ты редко когда деликатна, Леда Пандора, — сообщила мне Лейла.
Я улыбнулась и пожала плечами.
— У малышей нет отца, — ответила Лейла на мой незаданный вопрос.
— Тогда как это получилось? — спросила я.
Басанти покачала головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы понятия не имеем.
— Потому что обычно для зачатия ребёнка мужчина и женщина…
— Благодарю, профессор Пандора, — перебила меня Басанти. — Мы все знаем, откуда берутся дети.
— Ну, видимо, вы не знаете, откуда взялись эти дети, — заметила я.
