Я уже изрядно вспотел. Когда Сис подозревала кого-то во лжи, она выказывала настоящую бульдожью хватку. Чтобы вытереть лоб, я полез в карман за платком — и тут что-то выпорхнуло на пол.
— Почему у тебя в кармане моя фотокарточка, Фердинанд?
Створки капкана захлопнулись с лязгом, буквально ощутимым физически.
— Ну... Кое-кто из пассажиров просил показать, как ты выглядишь в купальном костюме... Какие купальники предпочитаешь...
— Все пассажиры на нашем корабле — женщины. Как-то трудно представить, чтобы одну из них вдруг заинтересовала моя фигура. Признайся, Фердинанд, это мужчина напичкал тебя антиправительственными идеями, не так ли? Торгующий смертью вразнос вирилист, который, как все эти самцы, когда их чуток поприжмут, мечтает о реванше. О власти, не имея даже смутного представления, что та представляет собой и как осуществляется. Естественно, кроме привычных сызмальства насильственных способов, чреватых морем крови. Фердинанд, во имя нашей матери, скажи немедленно, кто посмел так беззастенчиво надругаться над твоей невинной детской душой!
— Никто! Никто!
— Ты ведь понимаешь, Фердинанд, что в запирательстве мало проку. Я требую!
— Я уже сказал тебе! Я сказал! И не называй меня больше Фердинандом! Я Форд!
— Форд? Форд?! Теперь выслушай меня, Фердинанд, и выслушай внимательно...
Расколоть меня до конца не заняло у сестры много времени. Совершенно не умею ее дурачить. Слишком уж хорошо Сис знает меня. А кроме всего прочего, она ведь еще и девчонка. И очень скоро дело завершилось полным и чистосердечным признанием.
Но я позаботился, чтобы не причинить этим неприятностей мистеру Бату Ли Брауну. Лишь получив от сестры честное-пречестное слово, что, если возьму ее с собой на спасательный бот, она не настучит на Бата, я облегчил душу до конца. Такое обещание Сис дала весьма охотно, без колебаний, чем несколько смягчила мои угрызения совести.
По паролю «сезам!» дверь шлюза распахнулась. Увидев, что я явился не один, Бат отпрянул, в его руке тотчас же вырос десятидюймовый ствол. Затем он узнал Сис — разумеется, по фотографиям — и расслабился, сменил гнев на милость.
Сделав шаг в сторону, он столь же неуловимым движением отправил бластер в кобуру и откинул капюшон на спину. Теперь и для Сис настал черед подпрыгнуть от неожиданности — когда на плечи Бату хлынула соломенная волна его роскошной гривы.
— Мое почтение, мисс Спарлинг, — поздоровался он своим хрипловатым баском. — Заходите, милости просим. И извините за некоторый беспорядок.
Сис вошла, следом и я. Мистер Браун тут же захлопнул за нами дверь. Я отчаянно пытался встретиться с ним взглядом, чтобы хоть как-то реабилитировать себя — хотя бы намеком дать знать, что я не жалкий доносчик, — но Бат, даже не взглянув в мою сторону, в два размашистых шага оказался в носовой части. Впрочем, Сис, следует отдать ей должное, отстала совсем ненамного и, подойдя к волосатому гиганту вплотную, непреклонным жестом скрестила на груди руки.
— Во-первых, мистер Браун, — начала Сис тоном, более уместным для классной комнаты, переполненной разгалдевшимися первоклашками. — Отдаете ли вы себе отчет, что помимо нелегального пересечения границы, то есть совершения политического преступления, и чистой воды уголовщины в виде банальной экономии на плате за проезд, вы еще поставили под угрозу и безопасность пассажиров вкупе с экипажем, нарушив неприкосновенность припасов спасательного средства?
Бат открыл было рот и приподнял свою чудовищной ширины ладонь. Затем потерянно махнул ею и шумно выпустил воздух из легких.
— Это, видимо, следует понимать как полное отсутствие оправданий и смягчающих обстоятельств? — нудным тоном продолжила Сис. — Или же вас все это вообще мало беспокоит?
Бат рассмеялся, вернее, захмыкал — принужденно и неспешно, как бы над каждым ее словом в отдельности.
— Неужто все эти пронырки изъясняются подобным манером? На Венере такое навряд ли сойдет им с рук.
— Такое уже навело порядок на Земле — после того, как вы, самоуверенные самцы, завели ее в кровавый тупик. Потребовалась настоящая революция матерей, прежде чем...
— Ни черта подобного, никаких бабских революций там не требовалось. Просто всем захотелось раз и навсегда покончить с войнами. Одряхлевший старый мир, эта ваша Земля.
— По сравнению с вашим — это мир строгих моральных устоев, мистер Альберта Ли Браун!
Прозвучавшее во всей его красе собственное полное имя заставило Бата вздрогнуть и сделать шаг к Сис. Чуть снизив запал в голосе, но по-прежнему отважно
глядя на него снизу вверх, сестра завершила свою тираду почти скороговоркой:
— Так как же все-таки вы можете объяснить ваш безбилетный проезд и нарушение неприкосновенного запаса?
Вскинув голову, Бат нахмурился:
— Видите ли, сперва капусты у меня было с избытком, хватило бы купить себе билет хоть до самого Марса. Когда бы не эта жаба в судейской мантии, что пришила мне чертову уйму обвинений и обобрала до последней нитки, ни в жисть не полетел бы зайцем. «Элеонору Рузвельт» же выбрал потому, что знаю кое-кого из экипажа и рассчитывал на подмогу при посадке. Но с этим спасательным ботом вы, мисс Спарлинг, боюсь, дали маху. Неужто не знаете, что каждый лайнер оснащен ими с четырехкратным запасом по вместимости пассажиров? О жратве тутошней вообще умолчу, она уже и в глотку-то не лезет.
— Ну разумеется, — едко заметила Сис. — То-то вы и наладили парнишку таскать вам свежую зелень. Не знали разве, что согласно Космическому уложению это делает его равноправным соучастником ваших злодеяний?
— Да нет же, Сис, ничегошеньки ты не понимаешь! — попытался я заступиться за Бата. — Все, что он хотел...
— Знал, конечно, — заглушил мои стенания зычный голос венерианина. — Как и то, что, если попадусь без билета, буду сослан обратно на Землю для очередной промывки мозгов в вашем смехотворном судилище.
— Согласитесь, вы вполне это заслужили!
Бат нетерпеливо рубанул ладонью воздух:
— Я не имею в виду закон, женщина, я толкую о чувствах! Послушайте! Все мои неприятности из-за того, что я отправился на Землю искать себе жену. Вы же здесь потому, что летите на Венеру за женихом. Так давайте же!
Сис в ужасе отшатнулась:
— Давайте? Давайте — что? Вы еще смеете предлагать мне, чтобы я... чтобы...
— Нет-нет, мисс Спарлинг, никаких там неприличий! Без шуток, совершенно серьезно — я хочу предложить
вам руку и сердце, да вы и сами прекрасно об этом знаете. Из того, что понарассказывал братец, вы легко могли сделать этот вывод. Вы отличаетесь завидным здоровьем, силенкой Господь вас не обидел и с наследственностью все в ажуре — не говоря уж о подводных навыках и умении работать с оборудованием. По всем данным вы отнюдь не хуже большинства тех дамочек, с которыми мне довелось общаться раньше. К тому же весьма привлекательная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
