меня самым образцовым! — припомнил он слова офицеров на допросе.
— Не помню, чтобы говорил такое, — ухмыльнулся глава.
— Я прихожу раньше всех! — не выдержал Сэмюэль. Слова полились из него, как из открытого на всю мощь крана. — Я включаю станки, чтобы остальные могли работать! Я выполняю план! А вы! Вы должны благодарить меня за то, что я выполняю ваши обязанности! Убери меня и что станет? А?.. Я... Да, я...
Тираду прервал кашель. Парень закряхтел, как умирающий старик. Андреа с отвращением встал с дивана и зашагал к двери.
— Вы — не незаменимы, — начал он. — Завод может работать и без вас. Он прекрасно работал до вас и будет работать после. Если вы не заметили, я прихожу всегда ровно за полчаса до начала смены. Сколько прогреваются станки, мистер Берислави?
Сэмюэль не нашел что ответить. Парень встал с дивана. Повернулся лицом к главе цеха.
— У вас есть одна неде...
Сэмюэль рухнул на колени перед Андреа «Свинковым». В ногах кольнула боль, и что-то хрустнуло. Правая рука плюхнулась безвольным грузом на пол.
— Прошу! — прокричал парень. Тело водило из стороны в сторону, как пьяного бродягу после вечера в баре. Он с трудом держал равновесие на одной руке. — Не увольняйте меня! Я не выживу!
Перед глазами пролетали воспоминания о Свалке неудач. Люди, обреченные доживать последние мгновения на улице. Никому не нужные одиночки.
— ... Мистер Берислави, встаньте
— Нет! Не встану, пока не скажете, что не увольняете! — резко ответил он. — Я ничего не умею... Завод — вся моя жизнь! Прошу, не убивайте меня!
Сэмюэль услышал усталый вздох сверху.
— Я не собираюсь убивать вас, мистер Берислави, — произнес Андреа. — У меня, как главы цеха, есть обязанности, которые я обязан исполнять. Если работник тяжело заболел, его увольняют. Это обычный ход вещей. Будь вы на моем месте, сделали точно так же.
— Конечно же, оставил бы! — без сомнения ответил парень. — Я бы ни за что не выбросил больного работника на улицу.
— ... В этом и разница между мной и вами, мистер Берислави. Между обычным рабочим и главой цеха. Я думаю обо всем цехе, вы — о людях. Школа поставляет новых каждый год. Каждый год в графство приезжают детишки из соседних бароний. Не думаю, что в ближайшем будущем что-то изменится.
— Вы думаете только о себе! — выкрикнул Сэмюэль и поднял взгляд на Андреа. — Без людей не будет и цеха! Вы волнуетесь только за свою... жирную задницу! Вам страшно, что вас сместят из-за... из-за... Из-за недоработки!
В переговорке воцарилась тишина, будто после выстрела из ружья. Казалось, вместе с парнем и главой замер весь мир за стенами комнаты.
«Что я ляпнул?» — запоздало понял он.
— Думаю, мы стоим друг друга, — вдруг хохотнул Андреа. — У вас одна неделя, мистер Берислави.
На этих словах глава цеха хлопнул дверь, оставляя парня совершенно одного.
▪ ▪ ▪
— Твое время начинается сейчас, — произнесла миссис Крагова, захлопывая тяжелый металлический люк.
Тайная библиотека в подвале астрологической лавки разрушила все ожидания Сэмюэля. Он представлял длинные коридоры с уходящими ввысь полками, до отвалу заваленными книгами; удобные скамейки, на которые можно сесть и отдаться чтению; или хотя бы путеводитель с описанием всех имеющихся книг. Но действительность была скромнее. Намного скромнее.
Парень стоял, опираясь на трость, в маленькой комнатке. По ощущениям она была чуть больше кухни в улье. Одновременно здесь могли ютится четыре-пять человек. Подвальная библиотека напоминала погреб какой-нибудь старушки из отдаленной баронии, только вместо закруток на зиму полки ломились от стоящих вплотную томов.
«Я жалок».
Взгляд бегал по названиям на корешках. Искал книги, которые упоминались в Странствиях в ночи. Из-за скудного количества томов осмотр занял двадцать минут. Парень не нашел ни одной.
«На что мне жить?»
Следом он проверял имена знакомых авторов. В основном Сэмюэль искал фамилию «Рузов». Их род посвятил поколения изучению тварей из грез, поэтому парень думал, что они должны знать, как бороться с феями.
Взгляд приковало имя «Ян Рузов» на одной из обернутых в кожу книг. Сэмюэль, не задумываясь, вытащил ее из крепких объятий соседних томов.
«Потерянные. Сборник историй о встречах с вестниками», — гласили пузатые чернильные буквы на обложке.
Открыл на первой странице. Содержимое оправдывало название. Ян Рузов объездил всю страну, обошел архивы в каждом графстве и маркизате в поисках задокументированных случаев встреч людей с вестниками. Одной из подобных историй был рассказ про мальчика, который упоминался в Странствиях в ночи.
«Я прям как отец».
Некоторые случаи вскрылись спустя десятки лет. В основном в большинстве принимали участие вестники из мастерских Гнили, Упадка и Насыщения. О представителях Цепей была всего одна история, а о Бури — три. Ян Рузов объяснил редкость упоминания последней невозможностью понять большинство записей. Буквы плясали, словно веселящиеся на свадьбе крестьяне. Иногда письмена принимали нечитаемую форму: предложения обрывались на середине, слова заменялись на чернильные кляксы. Временами автор находил папки с пустыми листами, будто к ним никогда не прикасалась
