— А если это не те? — не удержался я от вопроса.
— А если не те все равно спросим, кто такие. Нормальные люди в такую погоду дома сидят, а не по заброшенным деревням шкерятся. Все, смотрите в оба, — Стас бросил короткий взгляд на прапорщика и мы погнали. Одно радует — когда добежали, у меня в глазах уже не темнело, и на грани обморока не был. Пообвык.
Мы втроем нырнули в сугроб около покосившегося от времени хлипкого забора, который просто перешагнуть можно было. Глянув на дом, как он щерится на меня темными провалами, я сильнее в снег вжался. Холод мгновенно проник через одежду, неприятно прижимая мокрую ткань к телу. Балаклава под шлемом тоже была мокрая, хоть выжимай.
— Алекс! — шепнул мне Стас, привлекая внимание.
— Тут я.
— Здесь сиди, не высовывайся. Если стрелять будешь, то короткими очередями по окнам, чтоб не высовывались и сразу позицию меняй — по вспышкам засекут. Рома, давай со мной, посмотрим, что тут за пассажиры.
Стас с Ромой мелькнули двумя сгустками темноты и исчезли. Лишь всматриваясь до рези в глазах, я с трудом замечал движение на белом фоне снега.
Когда они совсем скрылись из виду, мне тут же стало темно и страшно. Несколько раз обернулся по сторонам, оглядываясь, но из лежащего положения не очень то и осмотришься.
Я подтянул автомат к себе и присев на одно колено, сложился почти в позу эмбриона, пытаясь и к земле пониже приникнуть и сохранить тепло — от холода становилось совсем мерзко.
Около минуты, подняв голову, всматривался в темноту, но ничего не видел. Только в ушах кровь громко стучала. Вдруг в избе блеснула вспышка, и раздался сдвоенный грохот взрыва. Такое впечатление, что дом даже присел немного и плюнул пылью из двух окно торцевой стены. Тишина наполнилась воплями с визгливыми нотками страха и истошными криками боли.
— Всем внимание! — громко разнесся в ночи голос Стаса, — выходим из дома с поднятыми руками! Работает ОМОН, здесь капитан Ермаков! Если через минуту никто не выходти, дом будем брать штурмом, стреляя на поражение! Время пошло!
Возгласов из дома после речи Стаса стало слышно гораздо меньше, и тягостно потянулись секунды.
— Алекс! — я вздрогнул, оборачиваясь, но узнал хриплый голос Ромы, — если они сейчас не выходят, гранаты свои по окнам кидай, а после внутрь пробуем зайти.
Тут же я судорожно достал гранату из кармана подвесной, поднес прямо к глазам, отогнул усики и продел палец в кольцо. Поднял взгляд и чуть не гранату не выкинул, увидев движение в дверном проеме дома. Теперь не знал, за что хвататься и как — рука занята, автомат не взять.
— Лежать! Руки на затылок! — раздались крики Стаса, когда из дома выбежало несколько человек, и тут же они повалились на землю. Недоуменно посмотрев на гранату в руках, я застыл в нерешительности, не зная, что делать. Казалось, что если отпустить сейчас чугунную чушку, то чека с разогнутыми усиками обязательно выскочит и граната бахнет. Все же, сделав над собой усилие, положил ее на снег недалеко от себя и схватился за автомат.
— Я пошел, — Рома между тем вперед метнулся. Посмотрев мутанту вслед, я поднялся и перебежал к стене дома. Прислонился к ней, так чтоб из окон меня видно не было. Тут стоны из помещения были еще слышней — кого-то там посекло неслабо.
Буквально вжимаясь спиной в стену, держал на прицеле лежащие фигуры выбежавших на улицу. Один из них приподнял голову, явно пытаясь осмотреться, но я среагировал сразу же.
— Лежать! — сам от себя не ожидал, что так убедительно крикнуть получится. Шевеление прекратилось моментально.
— Там двое раненых, и еще… — появился Рома из дверного проема.
— Что еще? — переспросил Стас.
— Там женщина, но она немного не в себе, — объяснил Рома.
— Ром, ей совсем плохо? Давай сюда ее! И это, ты двоих этих все?
— Что все? — не понял тот.
— Ну, сделай с ними что-нибудь, окей? Мы пока тут разберемся, — когда Рома, кивнув, метнулся обратно, Стас повернулся к лежащим.
— На колени встать, руки за голову! Быстро! — поторопил он. Пленники зашевелились. Когда все они были на коленях, я заметил красные пятна на снегу, которые остались перед двоими. Тоже от осколков досталось, наверное.
— Сколько вас? — спросил Стас, подходя к самому молодому из них и тут же на крик, — сколько вас, спрашиваю!?
— Шесть, — выдохнул молодой.
Я присмотрелся к нему — боится страшно, даже в темноте видно, как губы дрожат. Тут один из пленников начал медленно, но верно заваливаться вперед. Вдруг раздался хлопок выстрела, и его откинуло назад на снег. Я вздрогнул от неожиданности, как и молодой парень. Ствол автомата опять уставился на него, буквально в сантиметрах от лица.
— Туда смотри! — ствол дернулся в сторону распростертого тела, и сразу же вернулся обратно, когда молодой глянул в сторону трупа, — а теперь сюда. Последний раз спрашиваю — сколько?
— Ше… ше… — голос парню больше не подчинялся, но тут в проеме появился Рома.
— Стас, там следы в лес уходя с той стороны, один ушел походу! — быстро заговорил он. Сейчас я по следам за ним…
— Девка где? — перебил мутанта Стас.
— Там, одеялом ее накрыл, она…
— Никуда по следам не уходи, давай выноси ее. С оставшимися разобрался?
— Щас вынесу ее. А в доме двое — один ранен, я его связал.
— Связал?! Рома, блин, кончай его. Давай не тормози, — глаза у Ромы сверкнули в темноте, но после секундного замешательства он исчез в доме.
— Ключи от машин где? — Стас спрашивал только молодого, игнорируя еще одного оставшегося пленного — немолодого мужика уже, который исподлобья на нас посматривал. Вдруг тот сморщился и плюнул ругательством что-то, но тут же раздался хлопок выстрела, и его мертвое тело откинуло назад. Отколовшийся от головы кусок упал отдельно.
Потом, когда молодой пленник, захлебываясь словами, рассказывал что-то Стасу, я сходил в дом — ключи от машин были у одного из оставшихся там. «У старшего» как юный бандит сказал.
Зайдя внутрь, я почти даже без позывов к рвоте осмотрел комнату с двумя трупами. Так, оба в темных бушлатах, оба с сединой в волосах и кто из них главный, у которого ключи, сходу и не понять. Зато можно понять, кто только ранен был — теперь у него еще и шея вывернута под неестественным углом — Ромина работа. Еще находясь на улице, я обратил внимание на раздавшийся негромкий хруст со вскриком.
Судя по голосам снаружи, к дому подошел прапорщик Семен с бойцом своим и я услышал, как Стас сходу высказался нелицеприятно по поводу того, что они ушедшего члена банды проворонили. Слышимость в ночи была прекрасная, но особо не прислушивался, сосредоточившись на том, что мне сейчас трупы переворачивать надо будет. Осветив почти пустую комнату, особо внимание углам уделив, присел на одно колено перед трупом, который ближе ко мне лежал. Неприятно по карманам у мертвеца шарить, но мне не впервой уже. Перевернул начавшее коченеть тело на спину, посветил фонариком и вздрогнул, столкнувшись с мутным взглядом подернутых поволокой глаз. Бросить бы тряпку какую, но нет ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
