Стараясь больше не светить на лицо, и одновременно сдерживая себя, чтобы не посветить, начал шарить по карманам бушлата. Черный, зоновский. Как на тех зэках, которые у эрэлэски были.
Главное, чтобы ключи были не в переднем кармане штанов — туда мне точно лезть не охота. Штаны все, в отличие от бушлата были густо кровью пропитаны и поблескивали глянцево в синюшном свете фонаря. А под штанами, там, где в некоторых местах ткань порвана была, мясо проглядывало. Но к счастью повезло, ключи от машин нашел сразу же, в боковом кармане у первого трупа
Поднялся, снова осмотрел комнату. Почти пусто, только стулья опрокинутые да стол посеченный осколками у стены лежит. Вот ведь, две гранаты сюда залетело, а наглушняк только одного человека из шестерых завалило.
Я подошел к углу, где до этого заметил оружие разбросанное. Два автомата и дробовик, внешне невредимые. Рядом сумка дорожная, тяжелая. Приоткрыл молнию, посмотрел — патроны ружейные россыпью, деньги, несколько пакетов очень тяжелых. Украшения, наверное, золотые. Глянул быстро — так и есть.
Оружие собрал в охапку — ремней ни на одном из стволов не было, сумку закинул на плечо и вышел на улицу. Там Стас втолковывал что-то насупившемуся прапорщику, пленные уже в полном составе лежали лицом в снег. Все, даже молодой без малейшего движения — допрос окончен, значит. Блин — чуть передернуло меня, когда на них посмотрел. Так легко — только что живые были, теперь мертвые.
Огляделся — Стаса видно не было, а неподалеку Рома стоял, держа на руках закутанную в одеяло фигуру. Та самая женщина наверняка, о которой он говорил. Я подошел ближе, но кроме выбившейся из-под клетчатого одеяла пряди светлых волос ничего конкретного не рассмотрел.
Приставать с расспросами к Роме не стал, к тому же рядом стал слышен шум мотора — к дому по занесенной дороге порыкивая двигателем, подползла туша патруля. Водительская дверь открылась, и Стас вместе с прапорщиком пошли спуск к реке смотреть.
Глянув на патрол, вдруг кое-что вспомнил. Хм, и как мы про это забыли?
— Стас! — крикнул я и когда он ко мне обернулся, — у нас же тот кадр в багажнике остался!
Стас поджал губы и, покачав головой, прокомментировал нашу невероятную память. Потом махнул рукой, и они с прапорщиком Петренко пошли дальше. Рома между тем уже устраивал на заднем сиденье патрола девушку.
Когда я поинтересовался у Стаса, когда он от реки поднялся, тот сказал что пусть лучше военные на патроле уезжают, нам же здесь шестерку оставят. Один то ушел из банды и вернуться может, а патрол жалко. Так что старшина наш джип поведет, а молодой боец, имени которого я так и не узнал, на уазике поедет.
Лодку к реке спустили на руках. Несколько раз роняли ее, падая и оскальзываясь на снегу, но в процессе никто не пострадал. Даже лодка, хотя ее все почему-то катером называли. Как по мне, так пластиковое дно и большие размеры совершенно не делают резиновую лодку катером.
Пока Стас сноровисто тент раскатывал и с мотором колдовал, я стоял в нерешительности, не решаясь в лодку лезть. Закончив с мотором, Стас подошел к прапорщику, на патрол показывая.
— Там в багажнике тело упаковано, должен живым еще быть, Савичеву его передайте, пусть в кутузку посадит до нашего возвращения.
Прапорщик Петренко такому повороту если и удивился, то виду не подал. Мы пожали друг другу руки и полезли в лодку грузиться. Оружие трофейное, как и сумку, кстати, я на пол бухнул под скамью, не став военным отдавать.
— Стойте! — пока не отчалили, хлопнул вдруг себя по лбу и выскочил на берег. Обогнал насторожившихся прапорщика с бойцом и вихрем подбежал к забору. У того места где недавно лежал, подобрал гранату и также быстро помчался назад, под недоуменными взглядами военных. Бежать быстрее получилось — тут к реке под уклон дорога.
Запыхавшийся, я запрыгнул в лодку, так что та ощутимо покачнулась и сел на скамью, громко и запалено дыша.
— Чего бегал то? — спросил меня Рома, а я ему гранату показал, осклабившись и не в силах ни слова вымолвить.
— Ты чего руками машешь? — увидел мой жест Стас.
— Забыл, — выдохнул я, торжествующе показав ему гранату.
— Блин, Алекс, я тебя боюсь иногда, — усмехнулся он.
28 апреля, ночь. Изразцов Евгений, Красный Бор
Женя сидел на стуле рядом с окном. Не напротив, а так что ему частично был виден пустырь со стоянкой машин. Дверь тоже была от него наискось, в противоположном конце кабинета. Винторез он держал на коленях, баюкая и поглаживая дерево приклада.
Геша с Димом завалились спать на сдвинутых компактно кроватях, а Джексон на фишке сидел. Думал и нервничал. Скользкая ситуация — если узнает кто, что они своих предупредили… Хотя не должны, по идее. Со Змеиным связывались недавно и как Жека понял из намеков Савичева, им из Красного Бора все же лучше сваливать потихоньку. К тому же Алекс со Стасом нашлись — здесь больше ничего не держит.
В тишине вдруг громко щелкнуло колесико зажигалки, и лицо Дим-Дима осветило сигаретой. Прикурив, Дим заворочался, устраиваясь повыше и подоткнув подушку под спину.
— Покурим? — негромко спросил Жека, сигареты доставая.
— Я помню, как мы в школе «покурим» говорили, когда одну сигарету на двоих тянули… а еще «дай фаску снять»… — раздался шепот со стороны Геши.
— Ты же не куришь? — также шепотом спросил его Дим.
— Блин, а кто в то время не курил, когда в школе учился? — негромко удивился Геша.
— И чего шепотом? — тихо спросил Женя и в полный голос сказал, — а чтобы никто не услышал!
— Ну да, в натуре, не спит же никто, — обычным голосом согласился Дим-Дим.
— Вы вообще давайте, хорош уже, спать пора, — заметив, что парни оживились, попробовал осадить их Женя.
— Заснешь тут… — протянул Дим-Дим, затягиваясь глубоко, так что в темноте от огонька сигареты все его лицо осветило.
— Да-а… — выдохнули Геша согласно.
— Тихо! — попросил Женя и вскинулся, прислушиваясь. Из коридора донесся приближающийся звук уверенных шагов. Дверь в кабинет приоткрылась немного, и только после этого раздался аккуратный стук.
— Можно? — медленно зашел в помещение Васильев и столкнулся взглядом с Женей. На направленный на него будто невзначай винторез, который Жека одной рукой держал на ногу положив, здоровяк даже не посмотрел.
— Заходите, — пожал плечами Женя. Дим и Геша присели на кроватях, увидев гостя. Гостей даже — вслед за Васильевым вошел невзрачный мужичок, который присел в сторонке.
— Обещал зайти, — гулким голосом пояснил свой визит Васильев, — вот только сейчас получилось. А остальные где, уехали куда? — пробежавшись глазами по кабинету, посмотрел здоровяк на Джексона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
