- Дома уже?
- Давно, - отвечает тихо.
Про торговый центр, в который она собиралась после больницы, но так и не доехала, не спрашиваю. Оба знаем, почему.
- Я буду в течение часа. Дождись.
- Обязательно, - и вот тут я слышу обещание пиздеца.
Даже усмехаюсь мысленно от того, насколько я свою Турчанку хорошо знаю.
Я варюсь в собственных тревожных мыслях, поэтому кажется, что долетаем быстро. В доме тихо, пахнет сладкой выпечкой, которую наверняка напекла Тамара, но никого не видно - даже Ивана, который обычно встречает у порога, как смертельно скучавший по хозяину чихуа-хуа.
Раздеваюсь и для начала направляюсь в кабинет, чтобы оставить там портфель с документами и ноутбук.
Плеснув на палец виски в бокал, выпиваю. Он обжигает горло и опускается в желудок приятным теплом.
- Приехал? - раздается позади голос Яры.
Развернувшись, усаживаюсь на край стола и складываю руки на груди.
На ней джинсы и свитер с воротником под горло. Не халат или пижама с короткими шортами, как обычно. Я понял.
- Куда-то собралась?
- Хочу к маме поехать. Можно? - спрашивает с вызовом.
- Нет.
- Почему?
Глубоко вздохнув, я прохожусь пальцами по волосам. Голова начинает болеть.
- Может напрямую спросишь? - предлагаю, усмехаясь, - Ты же умеешь.
Ярослава проходит в кабинет, озирается по сторонам, словно впервые здесь и, наконец, встречается со мной взглядом.
- Как давно Шевченко работают на тебя?
- Только один из них, - отвечаю честно, - Его отец не при делах.
- Я не верю.
Пожимаю плечами, а крылья её тонкого носа мгновенно белеют. Она кипит от ярости.
- Выходит, Леня шпионил для вас? Зачем?...
- Затем, что так нужно было, Яра. Твои брат и отец тоже внедряли к нам агентов, но безуспешно.
- Что он вам передавал? Какую информацию?... - выплевывает, брезгливо морщась, - Чем мы завтракаем или какой туалетной бумагой пользуемся?
Я молчу, потому что нечего сказать. Что толку рассказывать о том, что мы в курсе всех передвижений Турка, его планов и даже дел в бизнесе? Что девка, с которой спал Марат, исправно снабжала его наркотой и помогла усесться в ту самую машину, из которой его потом доставали по частям.
Яра ведь далеко не дура, сама все понимает.
- Зачем вам это?! - шепчет дрожащим голосом.
- Они открыли на нас охоту. Мы не могли бездействовать.
- Это ужасно!... - всхлипывает, пряча лицо в ладонях, - Он предатель!... Он предавал и продолжает предавать мою семью. А я ему доверяла!...
Согласен. Неприятное открытие.
Оттолкнувшись от стола, подхожу ближе и пытаюсь обнять ее. Не дает. Рыдая, лупит по плечам и лицу.
- Убери его, Адам! Убери из дома родителей! Он не должен там находиться!... - выкрикивает, отбиваясь от моих рук, - Сейчас зачем? Марата больше нет!
- Уберу.
- Или вы теперь на отца охотитесь?! Его тоже нужно ликвидировать, да?!
- Нет.
Ломая ее сопротивление, обхватываю ее руками и силой прижимаю к себе. Трепыхается ещё с минуту, потом затихает.
- Ты обещал, Адам! Ты дал слово, - проговаривает сорванным от крика голосом, - Ты обещал, что не тронешь его. Не трогай!
Мой язык намертво к небу присыхает. А что мне сказать, блядь?! Обстоятельства изменились - твой папаша заслуживает долгую мучительную смерть, но я держусь и каждую ночь молюсь, чтобы обошлось без нашего вмешательства.
- Он болен! Не добивай его, пожалуйста!
- Я не трогаю его, Яра. В том, что с ним сейчас происходит, моей руки нет.
- Обещай мне, что не станешь действовать против него. Он слаб и безвреден для вас!
- Если с ним что-то случится по моей вине, я честно тебе об этом скажу.
- Адам!!!
Глава 45
Ярослава
Адам держит крепко, одной рукой обнимая мои плечи, второй - прижимая голову к твердому плечу. Обнимает, но я чувствую, как сам весь звенит напряжением. Его энергетика как кипящий чан, накрытый хлипкой крышкой.
Мне страшно от неизвестности, но безумно хочется взрыва. Только после него я почувствую почву под ногами.
Я ничего не понимаю! Он будто рядом и нет. Я больше не чувствую его!...
- Иди спать, Яра, - проговаривает негромко, цепляя щетиной мои волосы, - Я сделаю один звонок и поднимусь.
Я сглатываю. Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.
- Обещай, что уберешь Леньку из дома моих родителей.
- Уберу. Сказал же, - отвечает ровно, глядя четко в глаза.
Я держу зрительный контакт ещё несколько секунд и киваю. Не знаю, верить или нет. Понятия не имею, что ещё он скрывает от меня.
Выбравшись из его объятий, я разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Зачем-то стою под дверью с минуту, но затем, так и не дождавшись его телефонного звонка, иду на второй этаж.
Принимаю горячий душ, нахожу свой телефон в сумке, а там около десятка пропущенных от мамы. Укол тревоги берет сердце в тиски. Присев на уголок кровати, я сразу набираю ее. Пока длинные гудки вытягивают нервы, на ум приходит дюжина версий. Одна страшнее другой.
- Звонила, мам?... Что случилось? - спрашиваю, едва она принимает вызов.
- Случилось. Твой отец самовольно покинул клинику, Яська!
- Как?... Почему?
- Сказал, что не доверяет врачам и... чувствует себя отлично.
- Отлично? - переспрашиваю возмущенно, - Ещё два дня назад он в реанимации лежал! И сегодня я была у него мам!... Он выглядел не лучшим образом!
- Да знаю я! - восклицает глухо, - Что мне делать?! Мне звонит врач. Требует подписать документы на отказ от госпитализации.
- Нужно уговорить папу вернуться.
- Как?! Он не собирается со мной разговаривать! Оттолкнул и прошел мимо.
Проведя ладонью по прохладному лбу, я судорожно затягиваюсь воздухом.
Господи!... Если бы кто знал, как я устала! Как выпотрошили меня проблемы родителей, и как порой хочется сорваться.
В носу начинает щипать и вскоре на щеки проливаются слёзы бессилия.
- Поговори с ним, - прошу тихо.
- Поговори сама, Яра! Это же твой отец!...
- Я сегодня с ним разговаривала.
- Я тоже! - отбивает мама с агрессией, - Он как камень. А я для него пустое место.
- Хорошо... Ты проследи за ним, ладно?
- Пусть Шевченко за ним следит. Ему за это зарплату платят.
Мелькает мысль спросить про Леньку - в доме он или уже нет, но я прикусываю язык. Не самый удачный момент открывать маме глаза.
- Пока, мам...
Она отключается, не прощаясь. Откинув телефон на кровать и падаю на спину и закрываю глаза. В груди продолжает тянуть. Нехорошее предчувствие ворочается за ребрами холодным скользким ужом. Жутко.
Адам приходит не сразу, как обещал. Я успеваю два раза заснуть и проснуться, прежде чем чувствую, как он ложится рядом и целует в висок.
- Позвонил?...
- Спи.
Немного отпускает. Несмотря на недосказанность между нами и недопонимание, рядом с Литовским дышится глубже, и тревоги всегда притупляются.
Когда просыпаюсь утром, его половина кровати уже пуста и холодна. Привычно загребя руками его подушку, утыкаюсь в неё лицом. Закрываю глаза с намерением поспать ещё немного, но что-то не дает. Очевидно просыпаются последствия нашего с мамой вчерашнего разговора.
Перекатившись с живота на спину, я раскидываю руки и открываю глаза. В комнате сумрак - раннее утро. За окном, не считая несильных порывов ветра, тихо.
Пошарив ладонью по прикроватной тумбочке, выдергиваю зарядку из телефона и подношу его к глазам.
В нем снова уйма пропущенных от мамы, последний из которых буквально минуту назад. Боже мой, что у них там происходит?!
С силой растерев лицо ладонью, я принимаю сидячее положение и сразу перезваниваю.
- Мам... что?...
- Отец мертв! - прорезает тишину её визг, - Он умер!..
Наотмашь в грудь и по лицу. Все тело каменеет и покрывается коркой льда. Телефон из ослабших пальцев валится на колени.
