производства, и мне даже стало интересно, как они взбирались на скалы до этого.
— Готов? — голос Фламиники отвлёк меня от раздумий на тему скалолазания у аборигенов Единства вроде оруксов.
Хотя, с моей точки зрения, было неправильно их так называть. Таран не раз говорил мне и другим людям Сваргаса, чтобы мы с пониманием и уважением относились к тем, кто родился и жил в Единстве изначально, ещё до того момента, когда капсулы с Хельги начали падать вниз.
— Да, — ответил я Фламинике, и мы, стараясь не отдаляться друг от друга, начали взбираться вверх.
И одно я скажу точно: Ведающая делала это гораздо быстрее меня. Не знаю, может, у неё был подходящий навык, или сильно играл Атрибут Физионики, который был у неё точно развит сильнее, чем у меня, но я был точно уверен, что торможу её, благо она меня ждала, и при этом обошлась без словесных комментариев происходящего.
За что я был ей сильно благодарен, ибо скалолаз из меня очень посредственный.
* * *
— Фу-у-ух, — я устало выдохнул, когда оказался наверху.
Сердце билось, словно заведённое, и казалось, что оно было таким громким, что с лёгкостью могло перебить звук топота копыт, к которому за последние несколько часов я уже привык и он слился с остальными звуками дикой природы Единства.
«А тут красиво», — подумал я, когда осмотрелся по сторонам.
Со скалы, которая, как оказалось, носила название «Красный коготь», открывался чудесный вид на Дикие земли, и я невольно засмотрелся на прерии, утопающие в зелени трав и тянущиеся до самого горизонта — туда, где росло великое Игг-древо, которое не только источало свет, заменяя собой солнце, но и защищало Круг Жизни от тварей тени, вроде тех же Червей, поселившихся и плодящихся во тьме.
К сожалению, наслаждаться видами долго мне не пришлось.
— Идём. — Фламиника толкнула меня в плечо, и мы пошли вперёд, к краю скалы. — Этого не может быть, — ошарашенно произнесла она, застыв на краю обрыва как вкопанная.
А вид, открывшийся нам со скалы и правда не мог оставить кого-либо равнодушным. Там, внизу, в открытом поле сошлись в бою просто невероятное количество бладхорнов, причём сразу было видно, на чьей стороне перевес.
— Не похоже, чтобы они были в каменном веке, — произнёс я, глядя на существ, которые больше всего напоминали сатиров из мифов античной Греции, только гораздо крупнее и массивнее. Мускулистый человеческий торс, обвитый жгутами мышц и покрытый шерстью разных расцветок, и мощный козлиный низ с двумя ногами, оканчивающимися копытами, удар которых с лёгкостью оставлял вмятины даже в толстой обшивке глайдеров, делали их грозными и опасными противниками, особенно если бладхорн был ещё и Диким Восходящим, обладающим паранормальными способностями.
Но не это поразило меня больше всего, так как пару раз уже пересекался с этими существами. Удивило меня другое. Несмотря на то, что на поле столкнулись два больших племени, поголовье которых состояло минимум из тысячи-полторы особей, перевес в силе был заметен сразу, и всё по одной простой причине.
Тактика!
Одна из стай диких полулюдей сражалась, используя простейшие тактические приёмы вроде фланкирования или атак в тылы своих неприятелей, и надо сказать, это работало! Бладхорны во главе с Диким Восходящим теснили своих диких сородичей, и те решили пойти на отчаянные меры.
— АР-Р-Р-Р! — громкий рёв разнёсся по полю боя, и вперёд, со стороны проигрывающих козлоногих, вышел Дикий восходящий, который заметно отличался от своих соплеменников.
Во-первых, он был чуть ли не в два раза больше. У меня, конечно, не идеальное зрение, но судя по тому, что я видел, рост у вожака был не меньше метров трёх, а может, и всех четырёх.
Во-вторых, цвет. В отличие от остальных бладхорнов в его стаде, цвет которых ранжировался от грязно-белых до тёмно-бурых, вожак был моноколорный, и его шерсть была цвета вороного крыла.
И в-третьих, оружие. Если остальные козлоногие в его стаде были вооружены обычными деревянными дубинками, либо остроконечными палками и пращами, то у Дикого Восходящего был полноценный металлический тесак, который он сжимал одной рукой и непонятно откуда вообще взял.
По сути, для меня, например, это оружие наверняка являлось бы двуручным, и непонятно, кому такой клинок мог раньше принадлежать.
— Он что, Альфа? — буркнула Фламиника себе под нос, глядя на вожака козлоногих, вышедшего вперёд.
— Альфа? — переспросил я, ибо не слышал, чтобы подобное слово упоминали относительно бладхорнов.
— Да. Диких Восходящих делят на несколько рангов по их силе. Дельта — не опасны для Восходящих. По силе примерно равны слабому дереву, но очень тупы, поэтому проигрывают обычному Восходящему — начала объяснять Ведающая тайны. — Хотя есть исключения. Восходящие с упором на грубую силу могут проиграть Дельтам, так как их Атрибут Тела развит примерно до слабой бронзы, — добавила она, а затем резко дёрнулась вниз и увлекла меня за собой, и
Я чуть не разбил нос, ударившись в землю.
— Какого хрена ты…
— Тс-с. — Фламиника закрыла мой рот рукой, тем самым заставив замолчать. — Эффект Руны закончился, — шёпотом произнесла она.
— Ты думаешь, нас услышат с такого расстояния? — спросил я, не сводя глаз с поля боя, в середину которого выходили два здоровых вожака бладхорнов.
К слову, о втором. Он был прямой противоположностью воронёному козлоногому. Он был бы абсолютно белым, если бы пару минут не рвал на части себе подобных голыми руками, из-за чего его шерсть сейчас была покрыта кровью, и в результате он выглядел ещё более грозным, чем его противник, хоть и уступал ему в размерах.
— И этот тоже Альфа, — задумчиво сказала Фламиника. — Не знаю, смогу они услышать или увидеть нас, но я рисковать не хочу! Они полузвери, и все чувства у них развиты лучше. Или, может, ты хочешь, чтобы, когда они перебьют друг дружку, они бросились в погоню за нами⁈ — Она посмотрела мне в глаза.
Этого я, разумеется, не хотел.
— А что насчёт Альф? Насколько они сильные? — спросил я, перейдя на шёпот.
— По силе примерно как сильное дерево или слабая бронза, — ответила Фламиника. — Довольно опасны и… — Она вдруг замолчала, и её взгляд стал каким-то странным.
Фламиника с удивлением уставилась на меня.
— Что? — спросил я, не понимая, в чём причина подобного поведения.
— Что с твоей кожей? — спросила она, и я, посмотрев
