пошатнулась и наставила на него подрагивающий указательный палец.
– Ты! – прохрипела она сдавленным от напряжения голосом. – Я же помню тебя! Этот равнодушный холодный взгляд, этот трескучий жутковатый голос… Я же тебя прекрасно помню, дьявольское ты отродье!
– Ты о чем, Хела? – забеспокоился Торп. – Кто он такой, черт его дери?
– Тогда, давно, при нападении на обоз! Именно он руководил той шайкой! – раскрасневшаяся Хелема грозно надвигалась на попятившегося визитера. – Я-то наивно полагала, что Пастырь тогда изничтожил всю вашу ватагу, но нет же! Самому гнусному из нее все же удалось каким-то образом выжить! Ну да ничего! Сейчас я это поправлю!
Она схватила с верстака первый же попавшийся ей под руку инструмент, оказавшийся большой стамеской, и размахнулась, намереваясь как минимум снести своему недругу голову, а то и просто разрубить его пополам.
– Хела, нет! – бросившись вперед, Торп в самый последний момент успел перехватить ее запястье, предотвратив почти неизбежное кровопролитие.
– Отпусти меня! – его супруга попыталась вырваться, отчего стамеска выпала из ее руки и, кувырнувшись в воздухе, с глухим стуком вонзилась в дощатый пол.
– Эй! Эй! Держите себя в руках, барышня! – поначалу немного растерявшийся от такого напора гость вновь вернул самообладание. – В противном случае мне придется вызвать полицию, которая вряд ли станет так же благожелательно выслушивать ваши еретические бредни. Могут ведь и на каторгу сослать, а то и что похуже. Ну а коли вдруг найдут у вас припрятанный Пастырский Амулет, то вот тогда уж точно головы вам не сносить…
– Вон! – коротко огрызнулся Торп.
– Но если вы проявите должное благоразумие и…
– Вон из моего дома! – на сей раз кузнец рявкнул уже в полный голос, заставив задребезжать оконные стекла. Отстранив супругу, он взял в руки тяжелый молот и двинулся на непрошенного гостя. – Пошел прочь, или я тебе сейчас все кости в труху покрошу!
– Зря вы так! Я же предлагаю вам договориться по-хорошему…
– Проваливай! Да поскорее, пока я не решил этот вопрос по-плохому!
– Эй, босс! – донеслось с улицы. – У тебя там все в порядке?
Выглянув в окно, Торп увидел, как двое незнакомцев нерешительно переминаются с ноги на ногу, то и дело оглядываясь на других жителей деревни, которые подходили к кузнице, привлеченные доносящимся из нее шумом. Непрошеных гостей тут и без того не жаловали, а если они еще прознают о причастности их предводителя к тому давнему нападению на обоз с беженцами…
Быстро оценив изменившуюся обстановку, посетитель принял единственно возможное в такой ситуации решение отступить. Он отрывисто кивнул и толкнул входную дверь.
– И все-таки зря вы так…
– Исчезни!
– Это каким же надо быть нахалом, чтобы заявиться в дом к человеку, которого ты однажды ограбил и едва не прикончил?! – никак не могла успокоиться Хелема. – О чем он вообще думал?!
– О деньгах, о чем же еще?
Проследив за тем, как трое неприятных персонажей быстрым шагом проследовали вниз по улице и скрылись за поворотом, Торп вернулся к верстаку. Он наклонился и выдернул застрявшую в половой доске стамеску, осмотрев ее на предмет полученных повреждений.
– Инспектор обещал щедрое вознаграждение за любую информацию о тех, кто непочтительно относится к Братьям и почитает Пастырей, – пояснил кузнец. – А того, кто раздобудет ему Амулет, он и вовсе озолотит. Очень уж Империя эти голубые камешки недолюбливает! Ведь не просто так этот тип о нем речь завел, у него наверняка имеются какие-то подозрения.
– Не надо так на меня смотреть! – возмутилась его супруга. – Я от своей веры не отрекусь, чем бы мне это ни грозило! И Амулет мой они не получат!
– Пока он тихонько лежит себе в коробочке, то особой проблемы не представляет. Но если мы и дальше будем подобным образом нарываться на неприятности, то они непременно последуют. В конце концов, к нам ведь и с обыском прийти могут!
– И в чем же конкретно ты меня упрекаешь? – Хелема уткнула руки в бока. – Можно подумать, это я того мерзавца в гости позвала! Что я сделала не так на сей раз?
– Вот. – Торп ткнул пальцем в икону на стене. – Я уважаю твои чувства, да и сам Пастырей чту, но выставлять их образа вот так, напоказ, не стоит. Я прекрасно понимал, что проблемы в конце концов и до нас доберутся, но не предполагал, что настолько скоро. Будет лучше, если мы не станем лишний раз провоцировать новую власть. А потому икону лучше бы снять от греха подальше.
– Вот еще! Я не собираюсь идти на поводу у разного сброда! Еще немного, и ты предложишь мне повесить в красном углу портрет двух братцев и бить им земные поклоны?! Так что ли?!
– Не надо передергивать! Я только хотел сказать, что… да кто там еще?!
Торп резко обернулся на звон колокольчика, столкнувшись с испуганным и непонимающим взглядом Вальхема, который приволок от озера аж два мешка металлолома. Мальчишка предполагал, что может получить выволочку за то, что так долго шлялся по лесу, да еще и куртку всю в грязи извозил, но он никак не ожидал увидеть на лице отчима такую свирепую ярость.
– Я… я… – от волнения он снова начал заикаться.
– О! Извини парень! – смягчился кузнец. – Я не думал, что это ты. Давай, заходи!
Посматривая на Хелему и Торпа с некоторым недоверием, Вальхем ввалился в кузницу, волоча за собой по полу глухо лязгающие тюки. Он остановился посреди комнаты и развязал узлы.
– Вот, – коротко отчитался он, – должно хватить надолго.
– Ух ты! – почти искренне восхитился кузнец. – Это где ж ты столько добра накопал?!
– После землетрясения там довольно много свежих оползней образовалось, плюс дождем еще размыло – знай, подбирай себе и в мешок складывай, – мальчишка запнулся и смущенно шмыгнул носом. – Одного мешка, правда, оказалось мало. Пришлось еще и в куртку набрать…
Он умолк, ожидая разноса, но вместо этого мать только ласково потрепала его по волосам.
– Ничего страшного! Я ее сейчас постираю, и уже завтра она будет как новенькая!
Вальхем еще раз с подозрением взглянул на родителей, чье странное поведение уже
