следует почитать исключительно Божественных Братьев, а старые бабушкины сказки выбросить из головы от греха подальше.
– Пастыри – не сказки! Они абсолютно реальны!
– Ой, да брось! Я в детстве тоже верил, когда мне говорили, что в пруду за домом обитает жуткое чудище, которое так и ждет, чтобы немедленно схватить меня за босую ногу, когда я суну ее в воду, и уволочь на дно. Но детство давно закончилось, и я прекрасно понимаю, что смысл тех россказней состоял лишь в том, чтобы держать меня от того пруда подальше. Чтобы ненароком не нырнул в него и не утоп, – Чоран безнадежно махнул рукой. – Твоих стариков, положим, лечить уже поздно, но тебе-то самому пора бы и повзрослеть!
– По-твоему, повзрослеть – это внезапно уверовать в божественное происхождение двух сыночков старого Императора?! – начал заводиться Вальхем, которого задело столь пренебрежительное отношение к его родителям. – Как по мне, так это еще больший бред!
– Знаешь, Валек, я бы советовал тебе получше следить за своим языком, – погрозил ему пальцем Чоран, – новые Имперские власти подобного богохульства не прощают. Вот придут по твою душу – и что? Будешь и им сказки про Пастырей рассказывать? Думаешь, они проникнутся и поверят?
– Пастыри спасли от бандитов мою мать и меня, когда я был еще младенцем! И не ее одну, кстати. В том обозе ехало достаточно много народу, и здесь, в Ахово, наверняка найдутся люди, которые смогут подтвердить ее слова!
– Ха! Вспомнил! Да то когда было-то?! Думаешь, я не наслышан о той истории? Да я могу с дюжину разных ее версий припомнить! За столько лет можно кучу всякого допридумывать и самому в свои собственные фантазии поверить!
– Фантазии?! А как же Амулет?! Мать мне его показывала, я держал его в своих руках! Это что, тоже фантазия?!
– И что должна доказывать какая-то дешевая безделушка? – Чоран получал откровенное удовольствие, наблюдая за тем, как все больше распаляется его оппонент.
– Сам ты безделушка! Он сработан настолько тонко, что не под силу ни одной ювелирной мастерской! Я абсолютно уверен, что его создали не люди! Именно с помощью этого Амулета мать тогда призвала Пастырей, которые и расправились с бандитами!
– Да что ты мне-то доказываешь?! Меня ваши религиозные пристрастия трогают мало. Лучше думай, как ты от проблем с властями отбрехиваться будешь. Языком-то молоть ты горазд, а кто потом расхлебывать будет? Мать с отчимом, что ли? Эх… – Чоран безнадежно махнул рукой. – Ладно, что-то мы тут с тобой застряли, а там без нас все жаркое сожрать могут. Пошли, Клим.
Он бодро зашагал дальше в сторону поселка, а Климер чуть задержался, чтобы обстоятельно обработать другое ухо.
– Ты, Валька, и впрямь поменьше болтал бы, что ли, – вполголоса буркнул он, когда Чоран скрылся за поворотом. – Тот Инспектор из Кверенса, похоже, решил всерьез взяться за наведение порядка в наших краях. А ты словно специально на неприятности нарываешься.
– Ну вот! И ты туда же?!
– Дело не во мне, а в том, что за почитание Пастырей и, тем более, хранение их Амулетов полагается весьма суровая кара. С другой стороны, за любую информацию, способствующую искоренению этой ереси, обещано щедрое вознаграждение. И я уверен, что в желающих заработать свою копеечку таким непыльным образом недостатка не будет. Я бы на твоем месте и впрямь старался бы помалкивать, а ты, наоборот, как начал тут орать: «Пастыри», «Амулет»! Полдеревни, небось, слышало.
– И что теперь? – первоначальный запал Вальхема уже выветрился, и он уже и сам был не рад, что ввязался в этот бессмысленный и опасный спор.
– Что, что… гостей ждите, вот что! – фыркнул Климер. – Так или иначе заглянут ко всем, но ваша семья теперь наверняка будет первой в списке.
Он развернулся и неуклюже потрусил следом за Чораном, а Вальхему ничего не оставалось, кроме как поправить на плече мешок с бутербродами и зашагать дальше в сторону озера. Возможные проблемы ожидались где-то в туманном будущем, а прямо сейчас его ждала притаившаяся в лесу загадка.
Нырнув под сень деревьев, Вальхем сперва направился на юг, где собрал в мешок найденные два дня назад железки. Как и предполагалось, его тайник оказался нетронутым, хотя на самой осыпи, располагавшейся всего в нескольких шагах, были заметны следы свежих раскопок, которыми тут кто-то занимался уже после того, как он выковырял из земли все самое интересное.
Свой увесистый тюк с добычей он припрятал под характерным бревном, чтобы забрать его на обратном пути, уже подходя к дому. Не таскать же такую тяжесть с собой!
Ну а разобравшись с обязательной частью похода, Вальхем поспешил к своей загадочной находке, направив свои стопы к северной оконечности озера..
Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, его влекло вперед жгучее любопытство, поскольку он еще никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным, а смутное подозрение, что он мог наткнуться на давным-давно погребенного под землей Пастыря, придавало его разгоревшемуся интересу дополнительной остроты и добавляло интриги. С другой – мальчишка еще помнил тот панический ужас, который он испытал, когда ажурная конструкция вдруг зашевелилась, едва не оттяпав ему руку, а потом еще и заговорила с ним.
Таким образом, по мере того, как в его душе верх брала то одна, то другая точка зрения, ноги Вальхема то ускоряли шаг, то, напротив, замедлялись почти до полной остановки и плелись буквально черепашьим шагом. Тем не менее, он продолжал продвигаться к цели, и уже скоро между деревьев показался знакомый оползень.
Мальчишка пригнулся и осторожно двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише. Он присел за разлапистым вывороченным пнем и осмотрелся.
Спутанная конструкция оставалась на прежнем месте и, казалось, не претерпела со вчерашнего дня особых изменений. Хотя, если приглядеться, то вроде бы черных «глазков» на ее жгутах стало чуть больше. Лившийся вчера на нее сверху поток дождевой воды иссяк, истончившись до едва заметной струйки, но в остальном все выглядело по-прежнему. Даже позабытая Вальхемом кирка валялась на земле ровно там же, где он ее накануне и бросил, всего в нескольких шагах от переплетенных бурых хлыстов…
Или нет?
Парень напряг память, пытаясь вспомнить, где именно лежал вчера его мешок с инструментами. Вроде бы он оставлял свои вещи чуть дальше. Да,
