им воспользовался в прошлый раз. В крайнем случае – у его родственников. Столь мощное оружие всегда хочется держать под рукой, не делясь им ни с кем. Один раз он помог, следовательно поможет и снова. Главное – правильно попросить.
– Я все понял, начальник! – Верерг немного приободрился, поставленная перед ним задача более не казалась такой уж невыполнимой как поначалу. – Не извольте беспокоиться – мы перетрясем все Ахово и окрестные поселки, но найдем Амулет!
– Вот и отлично! – Голстейн холодно ухмыльнулся. – Будешь паинькой – и мы закроем глаза на твои прошлые грешки. Сейчас наибольшую угрозу для Империи представляет Пастырская ересь, и именно на борьбе с ней нам следует сосредоточить основные усилия. Все остальное – неважно.
– Мы все сделаем! – подтверждая свои слова, бородач горделиво ударил себя кулаком в грудь. – В конце концов, у меня ведь и свои счеты с Ними остались несведенными. Сунутся сюда в следующий раз – горько пожалеют!
– Амулет, дорогой мой, Амулет! – предостережение генерала спустило Верерга с небес на землю. – Мне плевать на вашу самодеятельность, но Амулет необходимо найти и доставить сюда, ко мне!
– А что делать с людьми?
– Делайте, что хотите! – отмахнулся Инспектор. – В крайнем случае, для тех, кто вздумает упрямиться, у нас всегда наготове свеженькая, еще пахнущая смолой виселица. Так или иначе, но Империя должна время от времени напоминать своим подданным, кто здесь хозяин. Тебе все ясно?
– Да, господин! – судорожно закивал Верерг, которого по-прежнему не воодушевляла перспектива выступать в роли послушного служки Империи. Но выбора у него все равно не оставалось. – Сделаем!
– Вот и отлично! Выполняйте!
– Эм-м-м… а на карманные расходы?
Глава 14
После беспокойной ночи, полной пугающих образов, что преследовали Вальхема во снах, мальчишка опять проснулся довольно поздно. Погруженный в свои мысли, он спустился в кухню, чтобы позавтракать и вкарабкался на стул, продолжая невидящим взглядом смотреть куда-то в глубины своих раздумий. На душе у Вальхема было неспокойно, и он даже не заметил, что сидящий напротив него кузнец пребывает в не самом лучшем расположении духа, буравя пасынка угрюмым взглядом.
Мать поставила перед Вальхемом дымящуюся тарелку с кашей, и тот вооружился ложкой, чтобы приступить к трапезе, когда Торп, не вытерпев, глухо на него рыкнул:
– Ну и?
– Что? – парню потребовалось несколько секунд, чтобы вынырнуть из глубин своих фантазий и сфокусировать взгляд на отчиме.
– Где улов? – Торп отложил свою ложку в сторону, давая понять, что настроен крайне серьезно и намерен получить исчерпывающие ответы на свои вопросы. – Ты уже два дня по лесам мотаешься, но все, что ты принес в кузницу – лишь жалкие несколько пруточков! Мне же работать не с чем! Что случилось? В чем проблема?
– Я… – Вальхем судорожно сглотнул. – Это… Там после землетрясения так много всего из-под земли вылезло, что я пока только откапывал, собирал и в кучки складывал.
– Да что мне толку-то с твоих кучек?! – кузнец в сердцах стукнул кулаком по столу. – У меня новые заказы на руках, а работа стоит! Если ты мне у наковальни не помогаешь, так хоть материал добудь!
– Я сегодня обязательно что-нибудь принесу! – мальчишка с удвоенной энергией набросился на остывающую кашу, продолжая говорить с набитым ртом. – Там много всякого набралось, хватит надолго!
– Очень на это надеюсь, – буркнул Торп, также взяв в руку ложку, – мне теперь и так чуть ли не ночами работать придется, чтобы все заказы выполнить, а от тебя никакого проку…
Стоявшая рядом у плиты Хелема только тяжко вздохнула и занялась сбором припасов для сына.
– Здорово, Валек!
Услышав знакомый голос, Вальхем обернулся, торопливо убирая с лица выражение кислого недовольства. Бывают же на свете знакомые, от встречи с которыми не получаешь ничего, кроме очередного приступа изжоги.
– Привет, Чоран!
Рослый и коренастый, с тяжелой выдающейся вперед челюстью, Чоран являлся неформальным лидером всех деревенских мальчишек. Когда-то давно он еще применял кулаки для утверждения своего авторитета, однако сейчас ему было достаточно просто указать на кого-нибудь из детворы пальцем, чтобы превратить того несчастного в изгоя, с которым никто даже словом не обмолвится. Вокруг него неизменно увивались один-два приспешника, невероятно гордых тем, что отблеск величия их вождя падает и на них самих, и всегда готовых исполнить любое его пожелание.
Сегодня роль послушного пажа исполнял Климер, хотя при его неуклюжей комплекции и общей бесхребетности он, скорее, только позорил своего патрона. Солидным людям и приближенных себе следует подбирать соответствующих.
У Вальхема с Чораном отношения складывались довольно прохладные, самоназначенный царек местной ребятни никогда не упускал возможности так или иначе поддеть щуплого мальчугана, но никогда не переходил в своих насмешках определенной черты. Как-никак, а за спиной Вальхема незримо присутствовала широкоплечая фигура кузнеца, который вполне мог намылить шею любому, кто посмеет серьезно обидеть его подмастерье.
– Опять в лес по грибы, да по железки? – даже в такой невинный вопрос Чоран умудрялся вплести уничижительную насмешку.
– Вроде того. А вы куда?
– Клим говорит, что у них соседи сегодня с утра свинку зарезали. Надо бы заглянуть, свеженькое жаркое продегустировать.
– Ты заглянешь? – осведомился Климер, привычно ковыряя пальцем в ухе. Ему самому никогда в жизни не пришла бы в голову идея таким бесцеремонным образом напроситься на угощение, но вот Чоран был слеплен из совсем другого теста.
– Не-е-е, дел по горло, – Вальхем отрицательно помотал головой. – Отчим и так уже зуб на меня точит за то, что я бездельничаю. Не хотелось бы усугублять. Похороны нынче дороги.
– Ничего, мы с ребятами скинемся тебе на гробик. Молебен закажем… кстати, твои старики по-прежнему на Пастырей молятся?
– Да, как и всегда.
– А ты знаешь, что в Цигбел прибыл Инспектор аж от самих Божественных Братьев, – хитро прищурился Чоран, – и он сейчас будет наводить тут новые порядки?
– Ну да, наслышан, – со вздохом кивнул Вальхем, вспомнив вчерашний невеселый и даже пугающий рассказ Торпа.
– И пастырская ересь у него определенно не в чести. Обещал, что всем, кто ей увлекается, он будет делать больно. Очень больно, – Чоран ткнул пальцем вверх. – Теперь всем
