соответствующей информации о действиях руководства и функциях системы управления.
Лидерские и организационные свойства, описанные Куком, Хардином и Леви, перекликаются с организационными особенностями, обычно ассоциирующимися с состоянием политической современности, включая рациональную администрацию на местах, способную справедливо собирать налоги и распределять общественные блага, способность уравнивать доступ к должностям и возможность подвергать руководство проверке. Чтобы оценить, были ли в прошлом разработаны программы коллективных действий по укреплению доверия, мы исследовали три основные переменные: общественные блага (степень использования государством своих ресурсов в интересах общества и способность организационно координировать сложную управленческую задачу), бюрократизация (способность государства контролировать свои административные кадры и наказывать за недобросовестные действия) и контроль над принципалами (ограничения на независимую власть принципалов и способность институциональной системы выявлять и наказывать неправомерные действия руководства принципалов). Прежде чем рассказать о результатах нашего анализа и выводах, мы опишем три переменные и дадим краткое описание нескольких изученных нами обществ, чтобы проиллюстрировать, какую информацию мы сочли полезной, и дать читателю представление о вариативности, с которой мы столкнулись. В Приложении А приведены основные показатели коллективных действий для более широкой выборки из тридцати государств. Статистические методы и результаты описаны в Приложении Б (более подробное и техническое описание метода, результатов и данных можно найти в книге Ричарда Блантона и Лейна Фаргера "Коллективные действия в формировании досовременных государств" [Blanton and Fargher 2008]).
Общественные блага
Вспомним из главы 3, что сотрудничество ставит сложные проблемы, когда оно связано с совместной заинтересованностью в управлении ресурсами, будь то "общий пул", "общественные блага" или "клубные блага". Общественные блага наиболее важно рассматривать в случае коллективного государственного строительства, поскольку они предоставляются совместно (коллективно), то есть их предоставление происходит за счет прибавочного производства, прибыли или труда налогоплательщиков - членов гражданской единицы в целом. Кроме того, общественные блага важны для коллективных действий, потому что они не вычитаемы, то есть не исключаемы, а значит, потребление услуг одним человеком не вычитается из услуг, доступных другим членам коллектива. В этом смысле общественные блага отличаются от "частных благ", товаров, распределяемых на рынках, где существует конкуренция за блага (не каждый может позволить себе новый Audi).
Однако неразумно ожидать, что любое общественное благо будет обязательно демонстрировать идеальную совместность предоставления или идеальную неисключаемость - отсюда и различие, которое иногда проводится между "чистыми" и "нечистыми" общественными благами. Это различие необходимо, поскольку, особенно в крупных социальных масштабах, сбор налогов и управление совместно произведенными ресурсами сопряжены с проблемами координации, так что идеалы совместного предоставления и неисключаемости могут быть крайне трудно реализуемы. В качестве примера можно привести тот факт, что, хотя ресурсы, финансирующие военную оборону, скорее всего, предоставляются совместно, выгоды, скорее всего, будут асимметричными. Например, те, кто занимает приграничные районы и, следовательно, подвергается большему риску пострадать от военного вторжения, получают больше выгод, чем те, кто расположен в центре. Мы попытались минимизировать проблему асимметрии, исследуя общественные блага, которые, вероятно, будут восприниматься как выгодные в разных социальных секторах и географических регионах. Для государств, особенно досовременных, общественные блага также представляют собой проблемы координации, когда бремя налогоплательщиков не калибруется должным образом в зависимости от платежеспособности. В досовременном состоянии эта проблема особенно сложна, поскольку государству, как правило, очень трудно оценить платежеспособность каждой семьи - это, конечно, проблема даже в современных государствах, - но передовые административные технологии предлагают, по крайней мере, некоторые решения, недоступные досовременным государственным строителям. Мы обнаружили, что практические трудности реализации истинного единства и неисключаемости были сложными, но не всегда препятствовали проведению коллективной политики. Напротив, проблемы координации решались разными способами, хотя и не всегда так успешно, как это наблюдается в некоторых современных государствах.
Методы сбора данных и примеры переменных коллективного действия I: Общественные блага
Учитывая важность общественных благ в политическом процессе коллективного действия, было важно, чтобы наш метод позволял достоверно сравнивать степень предоставления общественных благ каждым государством в нашей выборке. Наш метод не учитывает мимолетные действия отдельных государей или других руководителей, которые могут чувствовать личную обязанность по распределению ресурсов, но которые в долгосрочной перспективе не будут представлять собой прочную институциональную основу для социального процесса коллективного действия. Вместо этого мы искали доказательства того, что предоставление совместно предоставляемых общественных благ было центральной чертой политики государства на протяжении всего рассматриваемого периода и что для координации распределения общественных благ была разработана соответствующая институциональная структура. Наш метод также акцентирует внимание на тех товарах, которые дают нам наибольший потенциал для оценки степени неисключаемости. Нас также интересовала степень, в которой общественные блага приносили пользу широкому кругу граждан, поэтому мы выделили те блага, которые, скорее всего, оказывали повседневное влияние на экономику и благосостояние домохозяйств всех социальных категорий.
Исходя из этих соображений, мы пришли к выводу, что следующие общественные блага лучше всего соответствуют нашим требованиям: транспортная инфраструктура (при условии, что объекты доступны для общественного пользования); контроль над водными ресурсами (включая управление ирригацией, борьбу с наводнениями и водоснабжение для бытового потребления); поддержание общественного порядка; доступ граждан к беспристрастным судебным услугам; городские общественные блага, такие как борьба с пожарами; и повышенная продовольственная безопасность. Мы также включили переменные, измеряющие степень, в которой государство предоставляет социальные и эмоциональные услуги через пожертвования школам или религиозным группам и/или финансирование общественных ритуалов, если они приносят пользу всему населению. Ниже мы кратко приводим данные по нескольким примерам, расположенным в порядке от наименьшего до наибольшего балла общественных благ, определенного по нашей схеме кодирования общественных благ из десяти пунктов (с общим потенциальным баллом в 30), чтобы дать читателю представление о довольно значительной вариативности досовременных государств в этом отношении (более подробные описания и ссылки на источники можно найти в Blanton and Fargher 2008: chap. 7). Каждый раздел включает название государства, регион, фокальный период и оценку общественных благ.
Сводки данных
Бакитара (или Буньоро) (Межлакустровая Африка, 1860-90 гг. н.э., [score]10)
Это государство получило очень низкий балл за общественные блага. В частности, здесь не было дорог, финансируемых государством, в условиях, когда транспорту мешали густые леса, и мы выявили слабый контроль за общественным порядком. На отсутствие доступа к судебным услугам указывает тот факт, что "частная месть" часто была способом разрешения споров, несмотря на то, что районным вождям было поручено поддерживать мир, разрешать споры и рассматривать дела. Судебные разбирательства, проводимые вождями или королем, часто заменяли реальное расследование преступления. И, как мы уже отмечали, обычно первоочередной задачей второстепенных властей была защита интересов короля, включая его обширные стада скота.
Англия (1327-36 гг.
