- Кому надо, тот знает что все обвинения фальшивые.
Надо держаться, Тэмпи.
- Тогда может кто-то нужен чтобы вас оберегать.
Она взяла корзину на бедро и вышла не оглядываясь.
Надеясь на более разумную беседу я пошла на крыльцо, позавтракать с Бойдом. И он
меня не разочаровал – он лихо слопал все печенья, а потом молча наблюдал как я ела
свой сендвич, погруженная в раздумья.
---------------------------
Прибыв в автомастерскую, я узнала что моя проблема незначительна, но насос нужно
заменить. Один из хозяев, неясно который - Р или Т, был в Эшвилле, и там он постарается
его достать. И если миссия прошла успешно, ремонт может быть закончен на следующий
день.
Может быть. Я заметила, что "шеви", "пинто" и пикапы оставались именно там, где они
были накануне.
Посмотрела на часы. Два тридцать. Кроу еще не вернулась.
Что дальше?
Я попросила телефонный справочник и мне дали помятый и пропахший бензином 1996
года издания том. Листать его нужно было двумя руками.
Так как в справочнике не нашлось ничего про Святую пятидесятническую церковь
вечного огня дома господня, я поискала и нашла адрес Л. Баумана, проживающего на
Суони Крик-Роуд. P или T знал этот район, но больше ничем не мог помочь. Я
поблагодарила его и пошла к машине Райана.
Следуя его инструкции я поехала из города. Как он и сказал, Суони Крик-Роуд находился
в конце шоссе №19, на пересечении Эла и Брайсон-Сити. Я остановилась на заправочной
станции, чтобы спросить о доме Баумана. Заправщиком оказался парень лет шестнадцати,
с жирными черными волосами, разделенными пробором и заправленными за уши. Его
рабочее место было усеяно белыми крошками, как снежинками засыпает грязную бухту.
Парень отложил комикс и поднял на меня глаза. Они у него были сужены словно он
боялся света. Взяв сигарету с металлического блюда, он глубоко затянулся и дернув
подбородком в сторону Суони Крик.
- Около двух миль к северу.
Дым выходил изо рта вместе со словами.
- С какой стороны?
- Ищите зеленый почтовый ящик.
Выходя на улицу я чувствовала спиной его недружелюбный взгляд.
Суони Крик была как тонкий черный язык, который резко вываливается из шоссе. Дорога
спустилась еще на полмили, затем выровнялась и прошла через большой смешанный
участок леса. С одной стороны бежали настолько чистые воды залива, что я могла
рассмотреть камушки поблескивающие со дна.
Чем дальше на север, тем реже встречались признаки жилья. Когда дорога повернула на
восток и поднялась немного, я увидела проезд между деревьями, ржавый зеленый ящик
справа. Подъехав поближе, я разглядела имя "Бауман" высеченное на доске что висела
ниже ящика на двух коротких цепочках.
Я свернула на грязную дорожку и поползла вперед, надеясь что я нашла нужного
Баумана. Над машиной возвышались сосны, ели, болиголов почти закрывающие солнце,
только кое-где оно пробивалось сквозь их листву. Еще 50 ярдов вверх, и вот дом Люка
Баумана присел на корточках, как одинокий часовой охраняющий лесную дорогу.
Преподобный жил в видавшем виды бунгало с крыльцом на одном конце и сараем на
другой. И возле обоих входов были сложены дрова в таком количестве что хватило бы
для отопления средневекового замка. Над окнами по бокам двери были натянуты яркие
бирюзовые навесы. Они выглядели нелепо, словно золотые арки у синагоги.
Двор находился в тени и был покрыт ковром из листьев и хвои. Его пересекала гравийная
дорожка, что начиналась у двери, и заканчивалась у дороги.
Я остановилась у пикапа Баумана, заглушила двигатель и включила телефон. Не успела я
выйти, дверь открылась и преподобный появился на крыльце. И снова он был одет в
черное, как будто желал сам себе напомнить о серьезности своего призвания.
Он не улыбнулся, но заметно расслабился, когда узнал меня. Я вышла из машины и
пошла вверх по дорожке. По бокам ее росли маленькие коричневые грибы.
- Вы меня простите за беспокойство, преподобный Бауман, но я забыла у вас в грузовике
свой пакет с продуктами.
- Это точно. Он на кухне. – Он отступил к дому. – Входите, пожалуйста.
Я прошла мимо него в тусклый коридор где стоял тяжелый запах пережаренного сала.
- Что-нибудь выпьете?
- Нет, спасибо. Мне нельзя.
- Прошу вас присаживайтесь.
Он указал в сторону небольшой гостиной, забитой мебелью. Вся мебель словно взята
была прямо с витрины магазина. Только все стояло впритык друг к другу.
- Спасибо.
Я присела на коричневый велюровый диванчик, который был центральной частью
гарнитура из трех диванов, все еще покрытых пленкой. Хотя погода была прохладной,
окна были открыты, и идеально подходящие по цветовой гамме клетчатые коричневые
шторы раздувались от ветра.
- Я принесу ваши вещи.
Он исчез и дверь отворилась. Через нее просочились звуки какого-то телешоу –
аплодисменты, голоса и звуки гонга. Я осмотрелась.
В комнате отсутствовали какие-либо личные вещи. Никаких фото со свадьбы или
выпускного. Ни единого кадра детей на пляже или собаки в смешном колпаке. Только
изображения святых. Я узнала Иисуса, и еще одного, как я решила, Иоанна Крестителя.
Через несколько минут Бауман вернулся.
Пленка на диване зашелестела, когда я встала.
- Спасибо.
- Это было очень приятно, мисс Темперанс.
- Еще раз спасибо за вчерашнее.
- Я был рад помочь. Питер и Тимоти лучшие механики в округе. Я пользуюсь их
услугами уже в течение многих лет.
- Преподобный Бауман, вы здесь давно живете, не так ли?
- Всю свою жизнь.
- Вы что-нибудь знаете об охотничьем домике вблизи места где упал самолет?
- Я помню мой папа говорил о лагере, недалеко от Раннинг-Гоут-Бранч, но никогда не
рассказывал об охотничьем домике.
У меня вдруг появилась интересная мысль и я решила показать преподобному факс
Макмахона.
- Какие-нибудь из этих имен вам знакомы?
Он развернул и прочел бумагу. Я внимательно смотрела, но не увидела изменений в его
лице.
- Сожалею.
Он отдал мне факс и я снова положила его в сумочку.
- Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Виктор Ливингстон?
Бауман покачал головой.
- Эдвард Артур?
- Я знаю одного Эдварда Артура. Он живет недалеко от Сильва. Был нашим братом, но
оставил движение несколько лет назад. Брат Артур утверждал что пришел к Святому
Духу через Джорджа Хенсли.
- Джордж Хенсли?
- Первый человек подчинивший змей. Брат Артур сказал, что они познакомились в то
время когда преподобный Хенсли был в долине Грассхоппер.
- Понятно.
- Брату Артуру должно быть уже под девяносто.
- Он еще жив?
- Как божье слово.
- Он был членом вашей церкви?
- Он был одним из стада моего отца, искренне верующий, человек постигший дух
господа. Армия его изменила. Он хранил веру несколько лет после войны, а потом просто
перестал следовать ей.
- Когда это было?
- 47-48 лет назад. Нет, не так. – Он покачал корявым пальцем. – Последнюю службу он
отслужил за упокой сестры Эдны Фаррелл. Я помню это, поскольку папа молился за
обновление веры человеческой. Примерно через неделю после похорон, папа был с
обратным визитом у брата Артура, и оказался на проповеди под дулом пистолета. После
этого он все бросил.
- Когда Эдна Фаррелл умерла?
- В 1949.
Эдвард Артур продал свою землю H&F 10 апреля 1949 года.
=========
* Девять евангельских заповедей о блаженствах от Матфея 5, 3-11
Глава 19
Я обнаружила Эдварда Артура на огороде за его деревянным домиком. На нем была
клетчатая шерстяная рубашка, джинсовый комбинезон, резиновые сапоги, и растрепанная
соломенная шляпа, которая наверное когда-то принадлежала какому-нибудь гандольеру.
Он на мгновение остановился когда меня увидел, но затем снова вернулся к своей работе.
- Мистер Артур? – крикнула я.
Старик втыкал вилы в землю и давил на них дрожащей ногой. В нем было так мало сил,
что он едва на сантиметр вонзал вилы в землю, но упорно продолжал копать снова и
снова.
- Эдвард Артур? – я крикнула погромче.
Он не ответил. Его вилы производили мягкий звук каждый раз когда он вонзал их в
почву.
- Мистер Артур, вижу вы заняты. Но мне надо задать вам несколько вопросов.
Я улыбнулась, как мне казалось, добродушно. Артур выпрямился как мог и пошел к тачке
загруженной камнями и сорняками. Когда он скинул рубашку, я заметила его худощавые
руки, покрытые старческими пятнами размером с фасоль. Сменив вилы на мотыгу он
снова поплелся к месту где работал.
- Я бы хотела спросить у вас про недвижимость у Раниннг- Гоут-Бранч.
