Читаем без скачивания Под покровом дня - Джеймс Холл

Так вот, это похоже на естественное совпадение. Синхронность и все такое. Мы ищем себе новое занятие по душе, а вы в то же самое время расширяете свои горизонты.

Грейсон оперся подбородком на кулак правой руки. Сидя в позе мыслителя, он, казалось, впитывает каждое слово Ирва. Наверно, женщины готовы пролезть в дверную щель, чтобы попасть к этому парню на ночь. Он выпрямился и, вытащив из кармана шортов красный — о боже, в довершенье ко всему остальному! — платок, вытер лоб. Насмотрелся ковбойских фильмов, не иначе.

— Прежде, чем я скажу что-либо еще, я хотел бы расставить все точки над «i». Я думаю, парни, что вы — полные ничтожества. Вы дешевки и кончите свои дни на помойке.

— Мы ему не нравимся, — съехидничал Милберн. — Какое горе.

Ну вот, опять этот Милберн влез в разговор.

— Но, думаю, вы можете оказаться полезными. Думаю, я мог бы воспользоваться вашей жадностью и глупостью и заключить с вами взаимовыгодный договор. Это мое представление о том, как следует вести дела. В итоге все должны остаться довольными.

— Все имеют всех одновременно. Цепочная экономика, — сказал Милберн.

Надо же, парень действительно старается изо всех сил, пытаясь вести разговор на равных. Но все равно, Ирв уже принял решение насчет Милберна.

— Я только что говорил по телефону, — продолжил Грейсон. — С одним приятелем. Это человек, который живет в самой глуши лесов на Ки-Ларго. Приятный пожилой джентльмен, правда, не совсем в ладах с головой.

— Наверное, он разговаривал с моим папашей, — сказал Ирв, обращаясь к Милберну.

— Этот джентльмен скоро станет богачом. Так или иначе он собирается получить миллион долларов. Миллион долларов наличными.

Ирв улыбнулся. Да, он знал, что их ждет нечто подобное. Он бросил взгляд на Милберна. У него был такой довольный вид, будто ему дали пососать грудь.

— На самом деле я знаю дату и время сделки, когда миллион долларов будет доставлен по конкретному адресу. Я не хочу, чтобы эта сделка состоялась. Для меня это очень важно. Настолько важно, что я готов связаться с такими ничтожествами как вы, если это поможет мне добиться нужного результата.

— Что ж, пока все звучит вполне прилично, — сказал Ирв, пытаясь скрыть свои чувства.

— Если придется нанести ущерб тому или тем, кто доставит деньги, что ж, значит, так нужно. Если придется принести кого-нибудь в жертву, то я тоже готов с этим согласиться. Но пожилой джентльмен, о котором я вам говорил, должен остаться цел и невредим. Вы не должны его и пальцем тронуть. Берите деньги и сматывайтесь. Купите себе ранчо и выращивайте свиней. Делайте что хотите. Но больше не попадайтесь мне на глаза. Никогда.

Ирв пытался догадаться, какой университет закончил этот парень: Йель, Принстон, Гарвард? Что он изучал, чтобы стать таким крепким орешком? Еще не поздно, Ирв может пойти учиться, стать таким же.

А может, лучше взять эти деньги и отправиться в Голливуд, пойти на курсы актерского мастерства, о которых он столько слышал. Нанять себе агента, сыграть вместе с Джеком Николсоном. Нет, не с Николсоном. Хоть он ему и нравился, но Джек будет его затмевать. Нет, с какой-нибудь актрисулей. Может, с Джули Эндрюс?[34] Да. Именно так. Пускай денежки, которые приносит остров Отдохновения, стекаются к нему на банковский счет, пока он тратит миллион, чтобы сделать карьеру киноактера.

Ирв встал:

— Нам это подходит. Затем направился к Милберну, встал за его спиной. Положил левую руку ему на плечо. — Думаю, с тобой можно иметь дело, Грейсон, хотя ты и ни хрена не разбираешься в людях.

Ирв вытащил пистолет, снял его с предохранителя и приставил дуло к шее Милберна. Милберн не успел и вздрогнуть, как Ирв дважды выстрелил. Еще один кирпич в стене будущего благополучия. Духо-подъемный момент.

Несколько секунд Милберн не шевелился. Затем по его телу пробежала дрожь, он захрипел, издал еще какой-то звук, как будто пытался произнести имя Ирва. Его голова наклонилась вперед, дернулась, и, обмякнув, он сполз на ковер.

Секретарь вскочил на ноги, опрокинув кресло.

— Сиди, Рэнди. — Ирв прицелился ему в лицо.

Милберн дернулся на ковре, как собака во сне.

— Садись, — сказал Грейсон. Обернувшись через плечо, он посмотрел в окно. Ирв быстро подошел и тоже выглянул в окно. Обычные задние дворы. Все подстригали лужайки, из магнитолы доносились звуки рок-н-ролла. Кислотный рок шестидесятых. Уже двадцать лет, как он вышел из моды, а на Ки-Уэсте его все еще слушают.

Ирв переживал какие-то новые для него чувства. Убийство Милберна было непохоже на все остальные. Его захлестнуло какое-то болезненное горячее возбуждение. Такого раньше он не испытывал. Это было откровением. Все прочие были чужими, он знал их не более пяти минут, и когда они лежали вот так, на ковре, и хрипели, они оставались чужими. Возбуждение, которое он при этом испытывал, было белым и холодным.

Но в этот раз все было сложнее. Его сердце, как всегда, забилось быстрее, но к этому примешался какой-то щемящий оттенок сожаления, когда Милберн сполз на этот бледно-голубой ковер. Это было совершенно новое ощущение. Перед ним открывались новые, доселе неизвестные возможности. Они были всегда, а теперь он их открыл, этот континент неизведанных удовольствий, убийство друзей, родственников. Ирв сиял.

— О чем ты, черт побери, думаешь! — Лицо Грейсона налилось кровью.

— Я только что заработал полмиллиона долларов, — сказал Ирв.

— Боже правый.

— И потом, ты должен был убедиться во всем собственными глазами. Если хочешь стать Кейси Стенгелем,[35] нужно стоять рядом с этими парнями и видеть, как они посылают мяч через все игровое поле. Слышать свист биты. Иначе ты подумаешь, что я не стою того, что запрашиваю. Ты только что видел, как мяч перелетел через забор. Чертовски хороший удар. И еще я хочу предупредить вас двоих. Не вижу выходных отверстий от этих пуль. Думаю, они все еще путешествуют по этому жирному телу. На вашем месте я держался бы от него подальше.

— Тебе нужно обратиться к психиатру, — сказал Рэнди.

Парень стал мертвенно-бледным, несмотря на свой загар. Наверное, он долго не сможет оправиться от увиденного.

— Мне нужно знать время, дату и место этой взаимовыгодной сделки. Это все, что мне нужно.

Ирв перешагнул через тело Милберна, стараясь не испачкаться кровью, которая заливала ковер. Из Милберна вытекал весь его хваленый ай-кью. Боже, Ирв был на седьмом небе, он просто земли под ногами не чуял от счастья.

Глава двадцатая

Рики легла на водную кровать, не снимая форму официантки «Рыбного ресторана Леонарда» — белых шортов и футболки с надписью Поцелуй наших омаров. Усталая, но взвинченная. В воскресенье вечером, как всегда, было много посетителей. Целая толпа идиотов из Майами, скучающая над традиционным для островов Кис лаймовым пирогом в попытке убить еще один выходной день. Напиваясь перед трехчасовой поездкой домой. Рики перепутала большинство заказов, потеряла кредитную карточку и пролила томатный суп на туристку из Орегона. Весь день ее руки так сильно дрожали, что она готова была уцепиться за что угодно.

Свет из ванной резал ей глаза, но она слишком устала, чтобы встать и выключить его. Рики повернулась, чтобы улечься поудобнее, но эта чертова кровать поворачивалась вместе с ней. В некоторых случаях это было неплохо, кровать пружинила, подбрасывая вверх бедра, когда нужно было сымитировать страсть. Но она совсем не годилась, когда хотелось спрятаться в лисью норку.

Она понюхала свои пальцы. Они пахли чесноком и рыбой. Прислушалась к шелесту пальмовых листьев за окном. Закрыла глаза и представила себе Таити, Элеутеру, Мартинику, прокуренный бар, как в кинофильмах пятидесятых годов. Черно-белых фильмах о живущих за границей американцах. Сидни Гринстрит,[36] Джейн Рассел,[37] бамбуковая мебель и жалюзи на окнах, мраморные колонны и лениво крутящиеся вентиляторы. Эти фильмы снимались ночью, и их основным мотивом всегда были любовь, грех и опасность. Обычно эти образы помогали ей расслабиться и заснуть.

Рики заставила себя подняться и налила немного рома со специями в пластиковый стаканчик, стоявший рядом с кроватью. Присела на край постели и выпила половину. Нет, нет, нет. Это не было чувством вины. Она не испытывала ни малейших угрызений совести, не было даже и намека на них. Пускай Торн скорбит. Кейт была его матерью, а не ее. Теперь у нее не осталось никаких сомнений на этот счет. Завещание все расставило по своим местам. Торн ел, сидя за столом. Рики подбирала крошки с пола.

Она встала, прихватив с собой ром, села в кресло-шезлонг перед черно-белым телевизором и включила его. Эббот и Костелло,[38] какая-то передача про природу, посвященная африканской засухе. Она выключила телевизор. Выпила еще пару глотков рома, подходя к окну. С океана дул сильный ветер. Конечно, на Ки-Уэсте все было связано с океаном. Из окна она видела узкую полоску воды, освещенную светом луны. Атлантика или Мексиканский залив, она не знала точно.