Читаем без скачивания Под покровом дня - Джеймс Холл

Она встала, прихватив с собой ром, села в кресло-шезлонг перед черно-белым телевизором и включила его. Эббот и Костелло,[38] какая-то передача про природу, посвященная африканской засухе. Она выключила телевизор. Выпила еще пару глотков рома, подходя к окну. С океана дул сильный ветер. Конечно, на Ки-Уэсте все было связано с океаном. Из окна она видела узкую полоску воды, освещенную светом луны. Атлантика или Мексиканский залив, она не знала точно.

Она снова улеглась на кровать, поставив стаканчик на живот, стараясь не разлить ром. Пускай Кейт оплакивает Торн, если может. Этот слабый парнишка на два года старше нее целиком завладел сердцем Кейт к моменту рождения Рики. У нее не было никаких шансов. Пускай ее оплакивает Торн. А она не станет.

Кто-то вошел в дом и стал подниматься по лестнице. Может быть, Лилиан, вернувшись домой из «Пир Хауса», захотела посплетничать или побарахтаться вместе с ней на водной кровати. Нет, только не сегодня. Рики чертовски устала. И все еще никак не могла прийти в себя после встречи с Торном и теми двумя ряжеными тупицами.

Слова «не сегодня» уже готовы были сорваться с ее губ, когда дверь открылась и на пороге показался Рэнди. Этот блондинистый жеребчик, секретарь Грейсона. Да, ей даже на секунду стало весело. Только посмотрите-ка на этого парня.

Она улыбнулась ему, хотя ей показалось, что это не слишком вежливо, входить вот так, без стука. Невежливо или сексапильно, она не была вполне уверена.

Она пригласила его войти, спросила, как дела.

Рэнди остался стоять в дверях. Он сказал:

— Грейсон хочет тебя видеть.

— Это замечательно. — Рики поставила свой ром на прикроватный столик. — Скажи ему, что я зайду в районе десяти. Если смогу проснуться.

— Он хочет тебя видеть прямо сейчас, — настаивал Рэнди.

У парня совсем не было чувства юмора. Она вспомнила, почему он ей не нравился. Один из тех голубых, у которых любовь к мужчинам прямо пропорциональна ненависти к женщинам.

— Я слишком устала, Рэнди. Передай ему, что завтра я первым делом зайду к нему.

— Вставай, — сказал он, захлопнув за собой дверь. — Сейчас же.

Яхта Грейсона оказалась пятнадцатиметровым «Гаттерасом». Бар был забит безалкогольным пивом и вином. Это чертово пойло по вкусу напоминало «Кул-Эйд», а кому из нормальных людей нравится эта гадость? Но Грейсону, казалось, это было безразлично, он поглощал одну банку псевдопива за другой. Рики сидела на диванчике, а Грейсон в темных слаксах и темно-синей ветровке стоял рядом с барной стойкой. Его взгляд скользил по ней, ни на чем не задерживаясь. Это напугало ее, как и все остальное.

Рэнди вывел яхту в открытое море.

— Мартиника? — спросила Рики. — Элеутера?

— Что-то вроде того, — ответил Грейсон. — Однако чуть экзотичнее.

— Ну, в чем дело? Ты на меня сердишься? Говори.

— Я не сержусь. Я никогда не сержусь на тебя, Рики. Я приберегаю эмоции на тот случай, когда мне нужно быть на высоте, когда я чувствую конкуренцию. Тогда организм вырабатывает адреналин. Но на тебя, Рики, я не сержусь. В этом нет необходимости.

— Что я такого сделала?

Грейсон улыбнулся. Плохой знак.

— Что ты сделала? Что ты сделала? Непросто ответить на этот вопрос.

— Я заплатила этим парням. Я одолжила деньги у приятеля и заплатила им, если ты об этом. Если ты беспокоишься, что я им не заплатила.

— Я знаю, что ты заплатила.

— Откуда?

— Попробуй-ка, угадать.

— Вчера, выйдя от меня, они отправились к тебе?

— Рики, я поражен. Я поражен твоими блестящими способностями к дедукции. — Он произнес все это, даже не взглянув на нее.

Грейсон расхаживал взад-вперед по толстому голубому ковру, глядя вниз на свои безупречно вычищенные туфли. Рики не знала, с какой скоростью и куда движется яхта. Она ждала, что Рэнди развернет яхту.

— Насколько я понимаю, ты вновь обратилась к ним за помощью. Попросила вычеркнуть еще одного родственника из списка живых.

— Я знала, что тебе это не понравится. Но они представят все как несчастный случай. Будто он был так подавлен смертью Кейт, что не справился с управлением, что-нибудь подобное.

— Детка, ты не понимаешь. Видишь ли, ты попросила этих людей убрать человека, который мне пока нужен живым.

— Торн? — удивилась Рики. — Зачем он тебе?

— Вот видишь? — сказал Грейсон. — Ты действуешь, не имея полного представления о происходящем. Ты поручаешь наемным убийцам отправить на тот свет других людей, и при этом не видишь дальше собственного носа. Но хуже всего, Рики, то, что если погибнет еще кто-нибудь из вашей семейки, полицейских это очень обрадует, как бы они ни были тупы или ленивы.

Рики возразила:

— Это уже мое дело. Тебе не стоит сюда лезть. Я помогла тебе ловко обтяпать это дельце, а сама осталась практически ни с чем. С какими-то жалкими двадцатью пятью тысячами долларов.

Грейсон открыл еще одну банку безалкогольного пива. Вылил его в чистую охлажденную кружку. Пиво вспенилось как настоящее. Рики смотрела, как он пьет, пена оставляла пивные усы над его верхней губой. Ей не хотелось пива, но этот придурок даже не предложил ей что-нибудь выпить.

— К сожалению, твои и мои дела переплелись и стали нашими общими делами. Если ты вдруг окажешься на допросе у шерифа, я почувствую себя очень некомфортно.

— Да брось ты, Грей, неужели ты думаешь, что я назову полиции твое имя? Что я поставлю тебя под удар?

— Нет, — ответил он. — Я так не думаю.

— Что ж, хорошо, — сказала она.

Но он произнес это таким тоном, что Рики совсем не была уверена, так ли уж это хорошо.

— Я хочу, чтобы ты кое на что взглянула, Рики. Точнее, кое на кого.

Он взял ее за руку, кивнув в сторону кают.

Рики вздохнула, встала и спустилась вместе с ним по трапу, прошла по узкому коридору. Он остановился у первой каюты, отпер дверь и распахнул ее настежь.

— Вот. Вот с кем ты имела дело.

Рики заглянула внутрь и увидела Милберна, лежащего на спине на куске парусины посередине каюты. Она сглотнула и отвернулась.

Когда они поднялись обратно в кают-компанию, Грейсон стал расхаживать перед ней по ковру.

— Я не люблю свободных концов, Рики. А ты — как раз такой пугающий меня свободный конец.

— И ты заманил меня сюда, чтобы застрелить.

— Нет. Конечно, нет.

— Как же, конечно, именно так. Ты заманил меня сюда и собираешься застрелить и скормить мое тело акулам. Вместе с телом этого идиота. Боже милосердный.

— Рики, Рики, — обиженно возразил он. — Я бы никогда не стал так поступать. Просто ты плохо меня знаешь.

— Ладно, — сказала она, испытывая облегчение, но все же пытаясь подпустить в голос жалобную нотку.

— Это не в моем стиле. — Грейсон облокотился о стойку бара и послал ей улыбку. Почти такую же настоящую, как и пиво. — Видишь ли, Рики, все твои разговоры насчет острова произвели на меня впечатление. Я тоже неравнодушен к островам.

Рики уставилась на него. Этот подонок снова вернулся к старой теме.

— Думаю, я нашел для тебя превосходный остров. Уединенный тропический остров. Никто не помешает твоим медитациям, поискам высшего разума. Там нет туристов и высотных зданий. Великолепный вид на океан. Идеальное место для твоих последних молитв. — Грейсон изо всех сил пытался сделать так, чтобы она купилась на его улыбку. — Есть только одно обстоятельство, связанное с этим островом, Рики. На самом деле это небольшой недостаток, но с моей стороны было бы нечестно умолчать о нем. — Грейсон поставил свою кружку на деревянную стойку. — Он является островом только двенадцать часов в день.

Теперь он смотрел прямо на нее, его глаза были тусклыми и бесцветными.

Рэнди выключил двигатели и спустился в кают-компанию. Рики поймала его взгляд и посмотрела на него жалобными, умоляющими глазами.

— Мы на месте, — сказал он Грейсону, его голос ничего не выражал.

— Отлично. Тащи ее на палубу, ссади с яхты и пусти ей кровь.

Он что-то искал в ящике позади барной стойки.

— Не надо, Грей. — Рики встала и подошла к нему. — Слова застревали у нее в горле. — Я не опасна для тебя, я могу уехать, испариться.

Грейсон протянул Рэнди нож для разделки мяса с тонким лезвием.

— Ни за что, — сказал Рэнди. — Это отвратительно. Всё, от начала до конца. Ты, эти парни, всё.

— Давай же, Рэнди. Сделай это.

Рики отступила, ожидая сигнала к началу спектакля, глядя, как блеснуло лезвие ножа в тусклом свете каюты. В иллюминаторе она увидела отражение группы людей, застывших в напряженных позах.

Рэнди покачал головой и отвернулся от Грейсона.

Грейсон пристально смотрел на Рэнди, пока тот шел обратно на кокпит и взбирался по металлическому трапу на верхнюю палубу.

— Ладно, — сказал Грейсон, все еще глядя в ту сторону, куда удалился Рэнди. — А ну, пошли.