— Я понимаю тебя, — сказал гном, словно отвечая на его мысли. — Ты думаешь, что я не страдаю от бездействия. Мое ожидание длится уже три года: в тылу я вынашивал планы восстания; я видел, как гибли мои подчиненные, в то время как сам находился в Лаодамее вне опасности. Как ты думаешь, что творилось у меня на душе? Но есть время, чтобы действовать, и время, чтобы ждать, и понять это могут только настоящие воины.
Гном замолчал, посмотрел на мальчика с сочувствием и подошел к нему.
— Сан, я думал, что мы уже все обговорили и ты все понял… Твой вклад в борьбу состоит в сохранении собственной жизни. Уверяю тебя, что это не так уж и мало.
«Но это не сравнится со сражением и не поможет мне стереть из памяти комнату, залитую кровью, образы моего отца, ползущего к двери, и моей матери, неподвижно лежащей на полу».
Сан уже не сдерживал слезы. Его плечи вздрагивали от рыданий. Сан не знал, что так трудно выдержать испытание бездействием, когда в душе горит ненависть к врагу. Жажда мести — вот его единственная цель. И если тогда он не знал, как отомстить, то теперь он научился быть сильным и уже умеет пользоваться своим даром.
Сан должен был обо всем рассказать Идо. Ведь на глазах гнома умирали многие из тех, кого он любил, наверняка он знает другой ответ, кроме слова «ждать». Но мальчик молчал и только всхлипывал на плече Идо, не слыша ни единого слова утешения.
— Поклянись мне, что будешь осторожен.
Сан долго стоял потупив взгляд, потом медленно кивнул, и Идо прижал его к себе.
— Я не приставлю к тебе охранника, но запомни, что это в последний раз. Я знаю, что ты благоразумный мальчик и будешь умницей.
Сан снова устало кивнул. Он вытер слезы, гном улыбнулся ему, но мальчик не смог искренне ответить ему тем же.
10
КОМНАТА СУЛАНЫ
Вечером того же дня, когда Дубэ и Теана прибыли во дворец, в дверь чуть слышно постучали. Девушки открыли дверь и увидели стоящего с улыбкой у порога Волько.
— Я подыскал вам отличное местечко.
Речь шла о работе посудомоек на огромной кухне среди дыма и гари, вместе с другими женщинами. Там всегда кипела работа, которой не было конца, потому что Дохор постоянно плел интриги и заговоры со своими союзниками, сопровождавшиеся пышными застольями.
Все здесь было как на кухнях Дома Гильдии. И Дубэ вспомнила, как в течение нескольких месяцев там работал Лонерин. Она видела сновавших там в густом дыму людей, похожих на призраки, продавших от отчаяния свою кровь секте. Поэтому, открыв дверь, она почувствовала тошноту, но сдержалась и продолжила разыгрывать роль простолюдинки, упав перед Волько на колени и целуя ему руки в знак своей благодарности.
— Это — заслуга принца, а не моя, — сказал он с усмешкой.
В тот вечер уставшие девушки поздно легли спать. Теана вообще не была приспособлена к физическому труду. Вплоть до этого времени жизнь девушки-мага была подчинена главным образом скрупулезному изучению магии, в ней не было места тяжелому труду. Да и Дубэ не привыкла к такой работе. Обе они рухнули на кровати с ноющими от боли мышцами и онемевшими от холодной воды руками. Теана, не промолвив ни слова, сразу же юркнула под одеяло, тогда как Дубэ продолжала еще некоторое время бодрствовать. Несмотря на усталость, ей никак не удавалось уснуть. Ее злейший враг спал где-то совсем рядом. Как узнать, в каком месте этого лабиринта хранятся документы, сулящие ей свободу? И разве можно уснуть, зная, что твое спасение в двух шагах от тебя? Необходимость действовать, стремление отомстить за себя превращалось в сущее наваждение. Подобное ощущение она уже испытала после возвращения из Неведомых Земель, когда почувствовала в себе перемены, открывавшие новые грани ее души. Так или иначе, Дубэ была готова к решительным действиям и к тому, чтобы позаботиться о своей собственной судьбе.
Разбойница закрыла глаза и напоследок, словно во сне, почувствовала нечто похожее на сладостную боль от мысли, что где-то там, за этими стенами, Леарко так же тщетно пытается уснуть.
Дубэ ни на шаг не отдалялась от выбранной ею тактики, о которой она ранее поведала своей спутнице: первые дни обе девушки, чтобы не вызывать подозрений, работали безропотно и с полной самоотдачей. Это было нелегко, поскольку на кухне они были новенькими и другие работницы взваливали на них всю самую тяжелую работу, а порой и издевались над ними без всякого повода. По вечерам Дубэ слышала, как Теана, сидя на сундуке, тихо плакала, продолжая при этом с еще большим, чем прежде, усердием читать свои молитвы.
— Я постараюсь работать как можно быстрее, — шептала ей разбойница, не находя иных слов утешения. Теана молчала, опечаленная такой нелепой и опасной жизнью.
Удобный случай наступил через неделю после их прибытия. Глубокой ночью, когда все во дворце спали, Дубэ тихо встала с кровати. Она бросила в сумку свое женское платье, надела холщовые штаны и меховой жилет, украденный днем раньше из прачечной. Эта мрачная экипировка очень сильно напомнила ей одежду победителей. Но это было как раз то, что нужно для того, чтобы бродить по темным коридорам замка. Разбойница с удовольствием снова повесила на пояс свой кинжал. По какой бы дороге она ни шла, какую бы одежду ни носила, битва оставалась всегда частью ее жизни, и только с оружием в руках она чувствовала себя уверенно. Девушка перевязала лентой свои волосы и была такова.
Ночь показалась ей сладостной, словно давняя, порядком подзабытая любовь. Дубэ, наслаждаясь мраком, с особым удовольствием беззвучно двигалась в кромешной темноте. Первоначальное обследование местности было неотъемлемой частью ее воровского ремесла, которую она любила более всего на свете.
Готовая в случае необходимости отразить атаку, она незаметно пробиралась по коридорам и внимательно их осматривала. Но охрана ей так и не встретилась. На нижних этажах жили только слуги, и попасть сюда извне было невозможно. Да и какой смысл их охранять? Без особых усилий ей удалось вскрыть комнату управляющего хозяйством и украсть у него пергамент и чернильницу. Девушке хотелось убедить себя в том, что ни одна деталь ею не забыта, а для этого Дубэ нужно было все записать.
Она спрятала в углу, около лестницы, ведущей на нижние этажи, завязанную в узел одежду прислуги, с тем чтобы в случае необходимости сразу забрать ее и быстро переодеться.
Затем она отправилась на разведку нижних этажей для того, чтобы составить их подробный план. Учитель всегда повторял, что первым делом нужно хорошо изучить обстановку на том месте, где предстоит действовать. Когда сталкиваешься с необходимостью внезапного отступления и нет времени на раздумья, пути отхода должны быть максимально четкими. Однако главной целью этой вечерней вылазки была проверка собственных возможностей. Днем раньше Теана провела третий по счету ритуал укрощения зверя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
