— Тебе не в чем себя упрекать. Тогда я не понимал, а теперь знаю, что произошло на самом деле.
И снова повисла пауза.
Леарко первым нарушил это молчание:
— Как ты жил все эти годы?
— Не многим лучше тебя, как вижу. Годы, прожитые в Земле Дней, стали для меня невыносимой пыткой. Я был далеко отсюда, когда умерла Сибилла. До сих пор помню ее заплаканное лицо в тот день, когда мы прощались. Ты даже не представляешь, что это значило для меня.
Леарко ничего не сказал в ответ, но его лицо стало серьезным.
— Я стал стар и слаб, и твой отец знает об этом. Но я не сдался.
Неор резко повернулся и с пылом посмотрел на племянника.
— За восемь прошедших лет я не изменил своих убеждений, и, хотя мне пришлось заплатить за них слишком высокую цену, я и теперь не отказался бы от них.
Леарко отвел взгляд. Он и сам хотел быть таким решительным и стойким, как Неор, но его смелости хватало только на безмолвное сопротивление отцу.
— А что ты о нем думаешь? — неожиданно спросил Неор.
Юноша посмотрел на него растерянно:
— Я…
— Мы не виделись восемь лет, за такое время человек может кардинально измениться, тем более что восемь лет назад ты был подростком, а теперь стал совсем взрослым. Но я уверен, что ты не изменил себе. Я по-прежнему тебе доверяю.
Руки принца едва заметно задрожали.
— Во время церемонии я склонял голову перед королем, улыбался и обнимал его, как ни в чем не бывало. Но теперь мне нечего терять, я доведу начатое когда-то дело до конца.
Леарко опустил глаза:
— Мне нет дела до ваших признаний.
Эти слова обескуражили Неора.
— Хочешь сказать, что ты последуешь за ним? Ты не хотел этого, когда был ребенком, а теперь?
— Он мой отец.
— Отец, который сделал из тебя убийцу: ты же сам это сказал. Человек, который продолжает презирать тебя.
— И все же он остается моим отцом.
В воздухе повисла недосказанность.
— Я знаю, что твоя мать говорила с тобой перед смертью.
Леарко вздрогнул.
— Я получил от Сибиллы письмо, в котором она мне обо всем поведала. Это было одно из тех немногих посланий, которые я получал в изгнании. Я знаю, что сказала тебе мать.
Руки Леарко покрылись холодным потом.
— Она была при смерти и сгорала от ненависти.
— Возможно. Но в этой просьбе была истина.
— И теперь ты просишь довести это дело до конца, чтобы исполнить ее волю? Ты просишь помочь тебе убить короля, потому что моя мать потребовала отомстить за нее после ее смерти?
Неор внимательно посмотрел на племянника:
— Я не прошу тебя делать что-либо против твоей воли, но обдумай хорошенько причину, вынудившую ее просить тебя об этом.
Леарко ответил ему печальным взглядом, это воспоминание еще долго будет мучить его. Дядя положил руку ему на плечо, и в этом жесте принц почувствовал все тепло их старой дружбы.
— Я не хотел смущать тебя, теперь, когда мы снова встретились после такой долгой разлуки. Но ты — единственный человек, которому я могу доверять, и хочу, чтобы ты встал на мою сторону. Это — просьба о помощи. Сейчас очень тяжелые времена, и я знаю, что то, о чем я прошу тебя, звучит ужасно. Но обдумай все. Твоей земле нужен новый правитель.
Неор медленно поднялся и прежде, чем уйти, повернулся к племяннику, как будто что-то забыл сказать.
— Я очень рад был тебя увидеть. Я горжусь тобой, ты выстоял. Молодчина! — сказал Неор с грустной улыбкой на лице.
Леарко почувствовал, как его глаза наполнились слезами: его дядя встал на опасную тропу и назад пути не было.
9
ЧЕРНЫЕ КНИГИ
Шерва низко поклонился. В комнате Иешоля было мрачно и пахло кровью сильнее обычного. Днем темп жертвоприношений стремительно увеличивался, что было верным признаком того, что здесь явно торопились.
Иешоль невозмутимо продолжал делать записи в лежавшей перед ним на столе книге.
— Мой господин…
Только тогда Верховный Страж поднял глаза.
— Встань.
Шерва повиновался. У него возникло неприятное ощущение. С тех пор как ему не удалось выкрасть Сана, он уже ни в чем не был уверен. Его лечили и, очевидно, долго допрашивали. Обезумев от боли и странных лекарственных снадобий, прописанных ему новым стражем ядов, он рассказал все, что знал, и даже больше. Он описал Сана и назвал приметы Идо. Шерва, в общем, выполнил свой долг слуги, но не перестал бояться за свою жизнь, так как провалил задание. А это было непростительным грехом для победителя. За такие промахи все всегда расплачивались жизнью. А он не хотел умирать. Не сама смерть страшила его: в его бытность наемным убийцей она всегда шла где-то рядом. Ему была невыносима мысль, что его просто зарежут в бассейне, как какого-нибудь просителя, и вся его жизнь потеряет всякий смысл. А он стремился к другой цели. С детства он мечтал стать легендарным убийцей, самым лучшим среди всех. Ему все еще не удалось уничтожить Иешоля, превосходившего его и в силе, и в хитрости. Убить Иешоля — именно это было его целью, смыслом всей жизни.
Едва он вернулся назад, как его понизили на ступень ниже: теперь он из стража гимнастического зала превратился в обычного убийцу, такого же, как и все остальные наемники.
— Ты должен был умереть, и тебе это известно, но ты слишком ценное орудие для Гильдии, а я не расточаю свои орудия, — произнес Иешоль, глядя сверху вниз. Стоявший на коленях Шерва заскрежетал зубами. Вот он, его конец: погибнуть от рук старого фанатика, воспринимавшего его всего лишь как инструмент, при помощи которого тот служил своему богу.
— Позвольте мне остаться на прежнем посту.
Иешоль наклонился:
— С тобой и так слишком милостиво обошлись.
— Вы меня знаете. Вы знаете, что я так просто не сдамся.
В один момент его жизнь показалась ему жалкой и ничтожной. Он привык пресмыкаться, унижение было образом его жизни. Но не этому учила его мать — нимфа, за любовь к мужчине она была отправлена своими соплеменниками в изгнание, но так и осталась несломленной. Он усыпил свою гордость, но хорошо помнил слова матери. «Наступит момент, и ты выделишься среди прочих, показывая всю силу твоей смешанной крови тем, кто унижал меня», — сказала нимфа, глядя в глаза своему сыну.
И он верил ей. Превосходить других. И совсем не важно, что для этого он проливал чью-то кровь. Шерва прекрасно помнил презрительные взгляды окружающих, направленные на него и его мать. Именно тогда он понял, что на мир нужно нападать, завоевывать и разрушать. Поэтому он выбрал путь насилия и неотступно следовал своему выбору. Он должен был показать миру, из какого теста был сделан. А теперь что станет с его мечтой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
