— Ты уже не сможешь вернуться назад.
— Я слишком хорошо это понимаю. Но это не меняет сути вещей. Справедливо ли мы поступаем?
— Вся ответственность на мне.
Дубэ сидела с потерянным видом.
— Именно я убью Дохора, а ты только освободишь меня от проклятия. На тебе не будет крови.
Теана вздохнула. Это-то и было самое отвратительное: спрятаться за спиной Дубэ и оправдывать себя тем, что не нужно заниматься грязной работой. Девушка-маг улыбнулась: она оценила попытку своей спутницы снять с нее чувство вины.
— Мы это сделаем вдвоем и вместе будем за все в ответе.
— Я всегда была одна, — заметила Дубэ.
— Может, сейчас пришло время больше не быть одной.
Леарко, широко шагая, шел по коридору. Он с облегчением думал, что наконец вернулся в свое убежище, туда, где уединялся всегда, когда хотел остаться один. Здесь же он скрывался, когда возвращался с полей сражений. Все ужасы войны исчезали на фоне умиротворяющего образа того уголка, где он вырос. А в двух шагах от его спальни находились покои матери, вход в которые был для него категорически воспрещен. Однако при этом они оставались неотъемлемой частью его существования: как если бы королева только что вышла из своей спальни, ее присутствие все еще ощущалось там. И чувство отверженности собственной матерью все так же неизменно продолжало мучить его.
Погруженный в эти мысли, он неожиданно заметил темный силуэт в конце коридора. Юноша замедлил шаг. Одежда этого человека выглядела довольно необычно: на нем были узкие зеленые штаны и красная куртка с широкими рукавами. Он чувствовал себя уверенно и, едва завидев Леарко, поторопился поднять руку и подать знак с явным намерением что-то сказать. Принц неожиданно остановился: это было подобно движению навстречу собственному прошлому.
Человек с широкой улыбкой на лице спешил к нему навстречу. У него были те же светлые, почти белые волосы, но только еще длиннее и красивее: он всегда завязывал их в изящный хвост. Его лицо было обрамлено длинной, ухоженной бородой. Он нисколько не изменился с той поры, как Леарко видел его в последний раз: разве что морщин прибавилось, да и спина согнулась еще больше. Ну конечно, это был Неор.
— Дядя…
Неор горячо обнял принца.
— Черт возьми, Леарко, ты стал настоящим мужчиной…
Казалось, Неор был очень взволнован, он немного отстранился и посмотрел юноше в глаза.
— Сколько лет уже прошло… девять, десять?
— Восемь, — ответил не менее взволнованный Леарко. — Ровно восемь.
Неор отвел взгляд:
— Пойдем, нам нужно о многом поговорить.
Они расположились в саду, там, где проходили свадебные торжества Дохора и Суланы. Леарко, когда был маленьким, часто наведывался сюда в поисках уединения.
Дядя принца нашел удаленный уголок, где им никто не смог бы помешать. Они уселись прямо на земле, так же как и в те времена, когда Неор был учителем, а Леарко его любимым учеником.
Неор был одним из многочисленных кузенов Дохора и приобрел известность благодаря своим странным манерам, а также виртуозному умению владеть мечом. Последнее обстоятельство и послужило причиной того, что король, невзирая на строптивый характер кузена, решил приблизить его к себе. Некоторое время все шло хорошо и Неор блестяще справлялся с возложенными обязанностями. Вскоре, однако, выявилось некоторое неприятие им политических амбиций короля. Он перестал выполнять в срок некоторые поручения, резко критикуя действия короля сначала наедине, а затем даже на общих собраниях Совета. Именно тогда Дохор отдалил от себя своего соратника, отстраняя его и от принятия наиболее важных решений и одновременно сблизился с более лояльным и жестоким Форой.
Тогда Леарко был слишком мал, чтобы понять своего дядю; только годы спустя по крупицам он смог заново восстановить весь ход событий: вне стен дворца Неор готовил мятеж.
Прежде всего, он обратил внимание на то, насколько опасной и несправедливой была убежденность Дохора в собственном величии. Неор пытался по-хорошему привлечь внимание Совета к своему голосу, но все оказалось безрезультатно.
Последним ударом стало назначение его наставником Леарко. Очевидно, Неору это поручение показалось незначительным, но таким образом король смог бы держать его вдали от опасных для своей власти связей.
Они пробыли вместе всего несколько месяцев, но Леарко вспоминал их как самые счастливые моменты в своей жизни. Неор был великолепным учителем: в воспитании принца ему удавалось сочетать суровость и душевное тепло. Среди холодного равнодушия двора, между вечно отсутствующей матерью и слишком требовательным отцом дядя стал для него спасительным якорем: он не требовал от принца ничего невозможного, никогда не скрывал, что гордится его успехами, а самое главное, всегда очень внимательно выслушивал мальчика.
За эти четыре месяца, которые Леарко провел вместе с Неором, тот стал для него настоящим учителем жизни. Мальчик чувствовал, что нашел в нем родственную душу, человека, на которого можно было положиться и довериться во всем.
Но потом пришел конец. Король счел, что принц получил слишком мягкое воспитание, и решил отстранить кузена от порученного дела. Для дальнейшего обучения наследника он привлек Фору.
Леарко все еще помнил, как подслушивал украдкой продолжительную и неистовую перепалку между Форой и Неором. Принц слышал, как неестественно звучали их голоса, срывавшиеся на крики, а сам, стоя за дверью, тихо плакал. Дохор узнал, что кузен зашел слишком далеко. Он разработал стратегию, согласно которой король оставался бы в Совете в меньшинстве, что косвенно расценивалось как попытка его свержения.
Все разрешилось без лишней огласки. Неор был сослан в Землю Дней. Его жену оставили при дворе для возможного шантажа, на случай, если тот не одумается. С тех пор Леарко больше ничего о нем не слышал.
— Я знаю, что ты много сражался.
Принц посмотрел на дядю, и на мгновение два образа, нынешний и прежний, из его прошлых воспоминаний, наслоились один на другой.
— Да… но я терпеть не могу войну.
Для Леарко эти произнесенные вслух слова были равносильны сброшенной с плеч тяжелой ноше. Он долго не мог позволить себе роскошь высказать кому-либо всю правду. Принц знал, что ему незачем лгать своему дяде; тот, как никто другой, все очень хорошо понимал.
Неор улыбнулся:
— А ты не сильно изменился…
Леарко тяжело вздохнул:
— Я теперь убийца.
Его дядя опустил глаза в землю с горькой улыбкой.
— Если бы я мог, я бы остался с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
