Поэтому, когда они вступили на улицы Макрата, Дубэ вздохнула с облегчением. Вот и долгожданный конец путешествия. Теперь она может сосредоточиться на своей миссии и освободиться от этого сладкого и одновременно горького наваждения.
Путники передвигались инкогнито. Чтобы не быть узнанным, Леарко надвинул на голову капюшон плаща.
Дубэ почувствовала, что снова дома. Это гнилое и мерзкое место было ее средой, в которую она вросла корнями и стала его неотъемлемой частью. Сельва была ее прошлым: в ней осталось детство разбойницы, в то время как Макрат, с его опасными кварталами, был ее настоящим, на самом дне которого она очутилась после смерти Горнара. Здесь все напоминало ей о ее воровской жизни и об Учителе. Казалось странным, но теперь воспоминания о нем не были столь яркими. Дубэ любила его, и этот человек значил для нее все, но теперь она явилась словно из другого мира. И это удивляло девушку. Она испытывала угрызения совести из-за того, что позволила навсегда исчезнуть этому призраку. Кто еще в этом мире вспомнит о Сарнеке, если не она?
Теана с тревогой прижалась к ней.
— Ты была здесь? — спросила ее Дубэ.
Девушка-маг тряхнула головой.
— Я знаю, как выглядит дворец, но город мне незнаком.
Дубэ представляла себе, как, должно быть, напугана Теана видом этого города, его теснившимися друг к другу домами и зловонными улочками. Но девушка уже не раз обнаружила свое умение быть сильной, Дубэ не сомневалась, и на этот раз юная волшебница оправится.
Едва добравшись до дворца, Леарко наконец скинул капюшон. Охранники мгновенно почтительно склонились перед ним.
— Мой отец на месте?
— Он ожидает вас в тронном зале, ваше высочество.
Принц обернулся к девушкам:
— Следуйте за мной.
Они шли по коридорам королевской резиденции. Дубэ знала о ней по рассказам, но у нее никогда не было возможности посетить ее. Уже снаружи дворец поражал своим великолепием: высокие шпили, купола, повсюду позолота и барельефы. Интерьеры дворца были еще более яркими и красочными: анфилада огромных залов, отделанных белым мрамором; величественные треножники в углах, излучавшие в каждой комнате горячий свет и наполнявшие воздух ароматом благовоний.
Дубэ шла ссутулясь, с изумлением оглядываясь вокруг. Теана, напротив, двигалась легко и быстро, глядя прямо перед собой. Сразу было видно, что она неплохо знакома с местами обитания правящих особ; лишь едва заметная дрожь ее рук выдавала внутреннее напряжение девушки. Дубэ решила, что причиной ее страха было предстоящее знакомство с Дохором, человеком, которого все считали ужасным. И то, что они должны были совершить.
Наконец они оказались перед широкой бронзовой дверью, украшенной миниатюрами. Вход охраняли вооруженные копьями солдаты, которые, едва завидев принца, тут же низко поклонились ему.
— Я прошу аудиенции у моего отца.
— Королю уже доложили о вашем прибытии, — произнес один из охранников. — Обе женщины должны подождать здесь.
— Прошу разрешения на то, чтобы и их также впустили. Я буду говорить о них с королем.
Охранник, казалось, был в недоумении.
— Мой господин, вы прекрасно знаете приказ: простолюдины не могут быть допущены к его величеству.
— Я беру на себя полную ответственность за свое прошение.
Солдат, все еще колеблясь, посмотрел на Леарко; затем с помощью своего напарника открыл одну тяжелую дверь.
Все трое оказались в громадном зале, почти полностью украшенном позолоченной мозаикой. В самом центре с потолка свисала огромная золотая люстра, украшенная драгоценными камнями: она грозно нависала над головами тех, кто торопился предстать перед королем. Все пространство зала было поделено величественными колоннами из серого гранита на три сверкающих нефа. Ниши двух боковых украшали статуи. Леарко, Дубэ и Теана двигались под пристальным взглядом суровых ликов каменных изваяний. В глубине зала на возвышении стоял великолепный трон, усыпанный драгоценностями, размер которого должен был внушать трепет перед могуществом его величества.
Они приблизились, и обе девушки поразились невероятному сходству Дохора с его сыном: те же светлые, почти белые волосы и те же черты лица, только не такие тонкие, как у сына. Казалось, что это сам Леарко, но только озлобленный, изгнавший из своей души всякое проявление благородства, для того чтобы оставить в ней место для жесткого политического расчета и жестокости воинствующего короля. На нем были простые доспехи, а сбоку на поясе висел меч. Он с безразличием ожидал приближение сына, устремив на него строгий взгляд. Сопровождавших принца девушек он не удостоил ни малейшего внимания.
На расстоянии десяти шагов от трона Леарко опустился на колени и склонил голову. Его раны еще не зажили, поэтому он двигался осторожно, терпеливо снося приступы боли, терзающие его бок.
— Отец…
— Ты заставил нас ждать, — неожиданно произнес Дохор.
Спина принца дрогнула.
— Лучше поздно, чем никогда, — добавил король с надменным взглядом.
Принц не отвечал; он продолжал стоять на коленях и с опущенной головой. Теана и Дубэ следовали его примеру.
— Вижу, что в дороге у тебя возникли какие-то трудности.
— На нас напали бандиты. Они были впятером, и мне пришлось потрудиться, чтобы справиться с ними. В бою я был ранен, но, к счастью, две эти девушки опытные жрицы, и они вылечили меня.
Король встал. На его лице отразилась саркастическая гримаса.
— Ты теперь сражаешься не только со стариками, но и со всяким сбродом!
Он медленно приблизился к сыну, сохраняя величественную осанку. Дохор несколько мгновений внимательно смотрел на принца, а потом с силой пнул его ногой в бок. Его ярость была слепой, почти животной. Леарко машинально прижал руку к ране, с трудом подавляя крик боли.
Девушки, застыв от удивления, замерли.
— Ты — слабак… — прошипел король.
— Прости меня, отец, — прошептал принц.
— Ты только и можешь, что просить прощения. Прощение за то, что не принес мне голову Идо, за то, что не смог справиться с простыми уличными оборванцами, за то, что тебя спасли какие-то простолюдинки! — заревел Дохор.
Дубэ сжала зубы.
— Прости меня, отец, больше не повторится…
Король снова уселся на трон и погрузился в свои мысли.
— Зачем ты притащил за собой этих женщин?
Только теперь Леарко поднял голову:
— Я спас их в одном из приграничных городов. Наши враги разрушили их дом, и я подумал, что они могут быть нам полезны. Я привез их сюда, чтобы их приняли во дворец на службу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
