Два года действия УК 1922 г. показали, что норма об аналогии судами применялась редко, в основном в порядке расширительного толкования норм УК и к реально опасным преступлениям. Этому способствовало и уголовно-процессуальное законодательство. Большим достижением УК 1922 г. явилась норма об умысле и неосторожности. Законодательная формулировка вины оказалась настолько удачной, что прошла испытание временем и с небольшими изменениями вошла в российское уголовное законодательство. УК занял позицию абсолютной ненаказуемости приготовлений к преступлению. В соучастии уточнено, сравнительно с Руководящими началами, что наказуемость соучастников определяется степенью участия их в преступлении. Расширена, по сравнению с Руководящими началами, система обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона дополнена крайней необходимостью.
Кроме наказаний, УК предусматривал меры социальной защиты. Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный «вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом» характер.
Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет, что гуманно вообще, а для государства, где еще продолжалась гражданская война, существовала экономическая разруха, преступность оставалась на высоком уровне, – особенно.
УК занял позицию принципиальной незаменимости штрафа лишением свободы. Тем самым исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупаться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф УК заменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.
Лишение прав состояло в лишении активного и пассивного избирательного права, в праве занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что небесспорно. Зарубежные УК, в том числе новейшие – УК Франции 1992 г. и УК Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.
Самое легкое наказание – общественное порицание – заключается в публичном (на собрании, сельском сходе и т. д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу с опубликованием приговора в печати за счет осужденного или без опубликования.
Меры социальной защиты характеризовались двумя видами: за деяния, не являющиеся преступлениями, и за преступления как дополнительные наказания. К первым относилось помещение в учреждение для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, ко вторым – воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью, а также удаление из определенного места (высылка). Следует сразу отметить, что дополнительные по содержанию меры наказания неверно было объединять с мерами, наказаниями не являющимися и применяемыми к лицам, не совершавшим преступлений. Неясными оказались основания применения высылки до трех лет к лицу, признанному судом по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасным. Если лицо виновно в «преступной деятельности», то за нее оно и должно нести наказание. «Связь с преступной средой» может быть соучастием либо укрывательством или недоносительством. Именно за такую уголовно-правовую связь лицо только и должно отвечать.
Статья 49 УК о высылке социально опасных лиц сослужила в последующих репрессиях крайне негативную службу. Не случайно по этой норме при обсуждении проектов УК шли горячие споры: надо ли ее оставлять в УК или передать административному законодательству; правильно ли наряду с наказанием иметь меры социальной защиты; следует ли в ст. 5 УК, помимо задачи правовой защиты государства трудящихся от преступлений, включать указание на борьбу с общественно опасными элементами. Правда, в ст. 7 говорилось, что «опасность лица обнаруживается совершением действий, вредных для общества, или деятельностью, свидетельствующей о серьезной угрозе общественному правопорядку». Однако возможность наказания по аналогии, т. е. высылка до трех лет за связь с преступной средой и прошлые судимости, могла на практике привести (и нередко приводила) к нарушениям законности.
Столь серьезные просчеты в УК, а именно двойственность оснований уголовной ответственности (и преступление, и социально опасные элементы), раздвоение последствий совершения преступлений на наказания и меры социальной защиты с неопределенной природой высылки за «связь со средой» и прошлые судимости, сыграли в последующем роковую роль. И не только в 30-х годах, но еще и до вступления УК в силу. Так, в 1921 г. Центроугрозыск объявил «неделю воров». Арестовывались все, кто когда-либо имел судимость за имущественные преступления. Лишь срочное вмешательство Наркомюста устранило результаты такой «ударной недели».
Введение в ст. 49 понятия «социально опасные элементы» как основание для их высылки находилось в кричащем противоречии с советским законодательством 1917–1922 гг., с декретами, где подобные термины не употреблялись, а говорилось исключительно о наказании и неизменно «по степени вины».
Обоснованна гипотеза, что проектанты УК смешали административную ответственность с уголовной, объединив их термином «меры социальной защиты». Действительно, Декрет ВЦИК от 10 августа 1922 г.[149] устанавливал административную высылку до трех лет за причастность к контрреволюционным преступлениям и к рецидивистам. Вопрос о такой высылке рассматривался комиссией из представителей НКВД и Наркомюста, утвержденной ВЦИК. Административная высылка в соответствии с Декретом от 16 октября 1922 г.[150] могла применяться к двум категориям лиц: к деятелям антисоветских политических партий, судимым по ст. 60–62 УК, и к дважды судимым по ст. 76, 85, 93, 140, 170, 171, 180, 182, 184, 189–191 и 220 УК. Ни к каким другим лицам административная высылка применяться не могла. Административная высылка неосновательно оказалась в Уголовном кодексе, и вместо исчерпывающего перечня лиц, к которым она применяется, были установлены расплывчатые критерии связи с преступной средой и прошлая деятельность.
В том же 1922 г. последовало изменение УК в сторону дальнейшей гуманизации наказания в отношении несовершеннолетних и женщин.
Наказание несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет судом смягчается наполовину, а от шестнадцати до восемнадцати – на одну треть против наивысшего, установленного соответствующими статьями УК. Смертная казнь к несовершеннолетним не применялась, равно как и к беременным женщинам.
Таким образом, основными положительными чертами первого советского Уголовного кодекса были: а) ясное раскрытие социальной природы советского уголовного законодательства, его задач, понятия преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, целей наказания; б) реализация принципа вины восстановлением (сравнительно с Руководящими началами) норм об умысле и неосторожности; в) гуманность и справедливость системы наказания.
Отрицательными чертами являлись: а) ошибочное введение в УК понятия «социально опасный элемент» как самостоятельного, помимо преступления, основания уголовной ответственности; б) включение вместо дополнительных наказаний терминологически неясных «мер социальной защиты» за преступления; в) введение высылки по ст. 49 с неуголовно-правовыми основаниями ее применения; г) отсутствие нормы о добровольном отказе от преступления.
После принятия Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. республиканские УК подлежали приведению в соответствие с ними. УК УзССР вступил в силу 1 июня 1927 г., УК АрмССР – 1 ноября 1927 г., УК АзССР – 15 января 1928 г., УК ГССР – 1 мая 1928 г., УК ТуркССР – 1 февраля 1928 г., УК БССР – 15 ноября 1928 г. Процесс принятия республиканских УК продолжался до 1940 г. Например, УК КазССР и УК КиргССР были приняты после 1936 г., когда Конституция СССР закрепила их статус как союзных республик.
Первые республиканские УК не воспроизводили механически Основные начала в своих Общих частях и ввиду суверенности, и ввиду непоследовательности Основных начал, некоторые нормы которых оказались многозначными.
