― Что произошло в 1991?
― Я пока не знаю.
― Где в списке женщина, та, что к тебе подошла?
― Номер четыре.
― Так значит, я пятый, а ты шестая?
― Так ты веришь мне?
― Нет, но я от природы параноик и мне нравятся системы, и, когда я слышу, что кто-то пытается убить меня, я уделяю этому факту внимание.
Умом Сет понимает, что история надуманна, но, что, если она и правда его близнец? Его кровная сестра? Стоящая здесь и уверенная в своей правоте. Между ними безошибочно угадывается связь. Вопреки здравому смыслу, он снова ставит пистолет на предохранитель.
Кирстен разглядывает его лицо, хочет к нему прикоснуться, но внезапно, он хватает ее за руки и швыряет на землю. Когда она открывает глаза, рядом с ней падает тело, туда, где она стояла. Как в замедленной съемке она наблюдает, как по направлению к ней течет темная маслянистая жидкость, и как раз перед тем, как она ее коснется, Сет оттаскивает ее от нее и ставит на ноги.
Мертвый мужчина на земле молод, двадцати с чем-то лет, одет в черное, его волосы намазаны гелем и торчат вверх, как колючки, а на глазах темные тени. Он лежит с открытым ртом, уставившись в небо, его нога согнута под неуклюжим углом. Сет склоняется над теплым теплом и обыскивает карманы. Кирстен хочет спросить его, что он делает, но, кажется, лишилась дара речи. Сет не находит кошелька. Он видит блестящий медальон и заглядывает внутрь: там светится маленький зеленый кролик.
― Бл*ть, ― ругается он, ― бл*ть!
Он срывает медальон, убирает его в карман, хватает Кирстен за руку, и они скрываются в темном переулке.
В нескольких кварталах к югу, запыхавшейся Кирстен удается поймать такси. Прежде чем они сядут в него, Сет уделяет время проверке лицензии водителя.
― Ты хорош в этом, ― выдыхает Кирстен, когда они садятся внутрь.
― Хорош в чем?
― В том, чтобы быть параноиком.
― Ха.
Кирстен называет водителю адрес «Офиса».
― Я бы не стала, ― она показывает в сторону водителя, ― проверять.
― Ну, для меня это в порядке вещей.
― Быть параноиком в порядке вещей?
― Ага.
― Плохое детство?
― А разве у кого-то детство бывает иным?
Кирстен колеблется.
― Я думала, что бывает.
― А твое? ― спрашивает он.
― На самом деле, если быть честной, я не помню большую часть своего детства, особенно, ранние годы.
― Я тоже. Наш мозг запрограммирован так, чтобы забывать плохое.
― Так значит ты из тех людей, у которых «стакан на половину пуст».
Он пожимает плечами.
― Зависит от того, что в стакане.
Кирстен ерзает на месте, крутит кольцо на пальце, отчаянно желая рассказать ему о микрочипе, зная, что каждая минута, пока тот остается под его кожей, это минутное преимущество, которое они теряют, но ей нужно взвесить последствия. Лишь еще полчаса, пока я не покажу ему какие-нибудь доказательства. До этого времени я должна удержать его рядом. Вместо этого, она рассказывает ему о Кеке.
Сет наблюдает за тем, как разговаривает Кирстен, узнает себя в беспокойных движениях ее рук, покручивании кольца на ее пальце. Он испытывает желание сделать тоже самое, но подавляет это побуждение. Вместо этого он высыпает таблетку. Она смотрит, как он делает это, и, не задумываясь, тянется за своими таблетками. Она забыла принять их. Она откручивает крышечку с пузырька, но прежде чем успевает высыпать таблетку, он выхватывает пузырек из ее руки.
― Что это? ― требовательно спрашивает он.
Она в шоке.
― Э-м-м, ― мямлит она, ― пренатальная добавка.
Сет изучает этикетку: Доктор Ван дер Хивер, написано там, Пренатальная Добавка, по 1 в день.
― Пренатальная? ― спрашивает он, ― ты…
― Да. То есть, нет. Давно пытаюсь забеременеть. Безуспешно.
― Где ты это взяла?
― Полегче, ― говорит она, ― мой парень приготовил это для меня. Он врач.
― Ненавижу докторов, ― говорит Сет.
― Как и я. Забавно.
Сет убирает ее таблетки себе в карман. Кирстен позволяет ему это сделать.
― Как давно ты знаешь этого парня?
― Джеймса? ― смеется она. ― Вечность.
― Как давно?
― На тринадцать лет дольше, чем я знаю тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бетти/Барбара сказала не доверять даже людям, которых любишь. А Джеймс спрятал от нее письмо. Она не знает, что это значит, и она очень хочет, чтобы Мармеладный сейчас был с ними, но какая-то мысль не дает ей покоя, предупреждая быть осторожней.
Они приезжают в "Офис" и решают подниматься по лестнице, чтобы не попадаться на глаза. Кирстен ведет Сета в постоянный офис Кеке.
― Кеке! ― зовет она, оглядываясь вокруг. Комната выглядит какой-то не такой: здесь царит привычный беспорядок, но комната имеет другой цвет. Она ощущается так, будто по ее телу льется холодная вода.
― Здесь кто-то был?
Сет хмуро смотрит на выдвинутые ящики стола и пол, усеянный бумагами.
― Сложно сказать. Обычно тут беспорядок, но что-то ощущается неправильным.
― Прости?
Кирстен проверяет сейф: он пуст. "Тайл" Кеке исчез.
― Может быть, что-то напугало ее, и она убежала, ― говорит Кирстен, скорее, чтобы успокоить себя. ― Может быть, она прячется, ждет от нас новостей.
Она набирает номер Кеке, и они оба подпрыгивают, когда бестелесный голос начинает петь из под стола. Элвис Пресли: A Little Less Conversation. Кирстен шарит по полу и находит телефон Кеке.
― Блять, ― ругается она. Кеке оставила бы множество вещей в спешке, но никогда не телефон. ― Они схватили ее.
Тут все ее контакты. Что более важно: приложение, отслеживающее ее сахар.
Сет корчит гримасу.
― Элвис? Да ладно?
Пока она сидит на полу, она замечает "Манящую Кошку" с флеш-накопителем. Слава Богу. Они не поняли, что это флешка. Она протягивает ее вверх Сету, нажимает на пупок статуэтки, чтобы выдвинулся "хвостик".
― Они оставили ее флешку.
Он принимает статуэтку и подсоединяет к своему "Тайл".
Кирстен использует свой карманный нож, чтобы открыть запертый холодильник. Как только она открывает дверцу, видит инсулиновый набор Кеке, и по ней прокатывается еще одна волна холодной воды. Она зажмуривает веки, отсекая свет в холодильной камере, желая, чтобы инсулин исчез, но он все еще там, когда она снова открывает глаза. Она кладет набор на стол перед Сетом.
― У нас есть семь часов, чтобы ее найти.
― А?
― Осталось семь часов, ― говорит она, ― прежде чем Кеке… станет очень плохо без ее инсулина.
Она произносит «очень плохо», но имеет в виду: «умрет», просто не может произнести этого вслух.
― Они диабетик? ― спрашивает он.
Кирстен не отвечает. Она садится обратно на пол и на какое-то время закрывает глаза. Через несколько минут Сет опускается на колени рядом с ней. Он мягко прикасается к ее плечу.
― Кирстен? Я думаю, мы кое-что нашли.
Глава 25
СЕМЕРО, ЧТО БЫЛИ ПОХИЩЕНЫЙоханнесбург, 2021
Есть две папки на флеш-накопителе манэки-нэко Кеке. Первая названа «Семеро, что были похищены», и в ней находится семь старых, отсканированных архивных газетных статей, датированных 1991 годом. Вторая папка, «RIP», содержит четыре свежих PDF-файла с «Эко. Новостей».
Они начинают просмотр с папки «RIP». Кирстен сразу же узнает первую статью. Она читала ее неделю или около того назад, на месте съемки в океанариуме, о Бетти/Барбаре, найденной мертвой в своей квартире.
― Это она… была… она, ― комментирует Кирстен. ― Сумасшедшая женщина, давшая мне ключ.
― Ключ? ― спрашивает Сет.
― Ключ, который открыл депозитную ячейку в банке семян, в которой оказался список. Посмотри на дату ее рождения, цвета указаны в обратном порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сет смотрит на нее, нахмурив брови.
― Ты и вправду странная.
― Послушай, ― просит она и показывает ему, что дата рождения Бетти/Барбары указана в обратном порядке на третьей строке списка.
