― И входит ходячий мертвец, ― говорит она, разворачиваясь с гигантской парой ножниц в руках. На ее лице гламурный макияж 50-х: драматически подведённые глаза, ярко-красные губы, мушка на бледном от пудры лице.
― Ну, ― произносит Кирстен, ― я в курсе, что мы выглядим не лучшим образом.
По комнате плывет много разных цветов и запахов, и Кирстен приходится через них всматриваться и идти медленно, чтобы ни на что не натолкнуться. На дальней стене висит монументальная живопись в стиле граффити с изображением уличного цветочного рынка, и это также оказывает влияние на ее восприятие глубины.
― Я не это имела ввиду, милая, ― произносит она, ― я говорю о том, когда Ты-Знаешь-Кто притворяется тем, кого ты Зовёшь Другом.
― У меня не было выбора, ― оправдывается Сет.
Девушка взвешивает на ладони ножницы и поджимает свои губы в рубиновой помаде.
― Серьезно, ― говорит он, ― происходит больше, чем ты знаешь. Группа «зачистки», которую ты послала…
Ее широко распахнутые глаза сверкают.
― Прости, ― говорит он, передавая ей медальон убитого парня.
Она опускает взгляд и вытирает лезвие ножниц о фартук в красно-белую клетку, оставляя резкие полосы ярко зелёного цвета (Свежесрезанная Трава) поперек своего торса.
― Твое текущее назначение? ― спрашивает она.
― Кажется, у нас проблемы посерьёзнее.
Она выпускает ножницы из рук, закрывает и запирает входную дверь магазина и переворачивает табличку «открыто» на «закрыто». Автоматические жалюзи ползут вниз по стеклянному фасаду. Как только жалюзи оказываются на месте, она хлопает в ладоши, и они оказываются во тьме. Она нажимает кнопку, скрытую под прилавком, и часть монументальной живописи начинает подниматься вверх.
Они следуют за ней по сужающемуся проходу, ведущему к защищённому входу, рядом с которым она вбивает сложный код, а затем ей приходится приподняться на носочках, чтобы заглянуть в маленький экран над панелью кнопок. Красный лазер сканирует ее сетчатку, и раздается щелчок.
Дверь открывается, являя виду просторную, выглядящую лишённой цвета, комнату с несколькими шкафчиками высотой до уровня плеч. Яркий свет, потолочные плиты из ДСП и дешёвые деревянные столы из фанеры: совсем не то, что Кирстен ожидала увидеть в подземном штабе мятежного культа. Здесь присутствуют и несколько других человек, тихо работающих за своими столами. Они бросают на Кирстен, Сета и флористку невидящий взгляд, когда те втроём заходят, а затем возвращаются к своим экранам. Несколько человек приветствуют Сета кивком подбородка.
Они подходят к дальнему углу, где располагается типичная для офиса кухня: простая раковина, холодильник-бар и кофемашина. Из-за маленького пластикового стола, расположенного за углом появляется мужчина, и Кирстен и Сет оба подскакивают на месте.
― Простите! ― говорит он, ― не хотел вас напугать.
Мужчина жилистого телосложения и со светлыми усами ведёт себя нервозно.
― Мне не стоило так резко выпрыгивать из-за угла. Пожалуй, я прыгун. Мне кажется, я немного нервничаю. Очень нервничаю. Я не подумал. Извините.
Цветочница не представляет их друг другу, и никто не пожимает рук.
― Я Лаборант, ― поясняет он, вытирая ладони о поверхность брюк. ― Я тот, кто посмотрит на ваши образцы.
Он говорит слишком быстро и заканчивает предложения, прикладывая указательный палец к губам, как будто, чтобы предотвратить дальнейшую болтовню. Сет достает все ещё целые образцы воды «Фонтус» из рюкзака и передаёт их, вместе с пузырьком таблеток Кирстен. Цветочница приподнимает брови при виде таблеток, но не задает никаких вопросов.
― Есть ещё кое-что, ― произносит Сет. ― Я знаю, это звучит безумно, но я думаю, на мне есть чип, микрочип, ― он потирает заднюю часть головы, ― и мне нужно от него избавиться. Мы думаем, в него встроена отслеживающая система.
Глаза мужчины становятся всё шире и шире: он прижимает образцы к груди, как будто в желании защитить их.
Цветочница с грохотом захлопывает ящик и бросает взгляд на Сета.
― Так значит ты не только притащил с собой гражданскую, но ещё и послал цели наши гребанные координаты GPS?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Мне жаль. У меня не было выбора. Чип ― это наша единственная зацепка. Они найдут магазин, но не смогут добраться досюда.
Она выходит, опустив голову и быстро набирая номер.
― Итак, чип, ― произносит мужчина, ― микрочип, он все ещё в твоей… собственной голове?
А есть не его собственная голова? Его теоретическая голова?
― Да, ― подтверждает Сет. ― У тебя есть скальпель?
Мужчина делает глотательное движение.
― Я не могу его вытащить. Не выношу вида крови. Я падаю в обморок, когда вижу кровь. Я гемофоб. Однажды, в старшей школе, я упал в обморок на лестнице, потому что там был этот большой постер с вампиром, реклама пункта сдачи донорской крови. Тот вампир выглядел дружелюбно, он выглядел больше похожим на Носферату, чем на современных неотразимо притягательных вампиров, был дружелюбным с широкой зубастой улыбкой и торчащими клыками. Там был нарисован «пузырь», как в мультиках, с надписью: «Я хочу высосать твою кровь». И я просто упал в обморок. Прямо там, на лестнице. Потерял сознание, бамс, вот как-то так.
Затем он вспоминает о своем пальце и снова прикладывает его к губам.
Сет создаёт много шума, копаясь в ящиках, но не находит ничего, чем согласен был бы резать свою голову. Он вздыхает и протирает глаза.
― Ладно, ― говорит он Кирстен. ― Ладно, ― повторяет он, уже с большей уверенностью, делая жест рукой в сторону ее сумки.
Она вытаскивает карманный нож.
― У тебя есть спирт? ― спрашивает он Лаборанта.
Тот качает головой. Ему в голову, кажется, приходит догадка, так как он возвращается с аптечкой первой помощи, с полупустой бутылкой виски и несколькими сэндвичами на тостах.
― Спасибо, ― говорит Сет, и она подмигивает ему, но не улыбается.
Кирстен уминает половину сэндвича, его сладковатый плавленый сыр ощущается золотистой лавой на ее языке. Это одна из самых вкусных вещей, которые она ела за долгое время. Она ощущает, как по направлению к ней раскручивается коричневая спираль, и как раз перед тем, как коснуться ее, исчезает. Она тщательно моет руки, наносит дезинфецирующее средство и обрабатывает нож и заднюю часть головы Сета виски. Ее травма замедляет ее. Сет сидит за столом, а тот мужчина отворачивается, занявшись лабораторным набором, который с собой прихватил.
Своей здоровой рукой, Кирстен начинает прощупывать кожу на голове Сета. Поначалу они оба вздрагивают от этих касаний: это слишком интимное действие для двух незнакомцев. «Но мы не незнакомцы», — говорят они себе оба. Там, где они соприкасаются, остаётся призрачное чувство.
― Так что привело тебя в биопанк? ― спрашивает Кирстен.
Она пытается отвлечь его, а он испытывает желание попросить её делать свое дело: он не ребенок. Он чувствует прикосновение холодного лезвия к своей коже.
― В старших классах я увидел на «YouTube» видео эксперимента с применением ЛСД над британскими солдатами в начале 60-х. Это было ужасно. Ты их видела?
Кирстен слишком сильно сконцентрировалась на своей задаче, чтобы ответить, но Лаборант начинает посмеиваться.
― Я их видел, я их видел.
Он улыбается, кивая им, а затем сразу же отворачивается.
― ЛСД-25, ― говорит он. ― Кислота. Солдаты начали чудить.
Сет против воли улыбается.
― Они подумывали использовать кислоту, как один из элементов химической войны, чтобы вывести врагов из строя, так что испробовали ее на людях. Те превратились из марширующих солдат с автоматами в абсолютных дурней. Они не могли прочитать карту и заблуждались, даже хоть холм, который им надо было найти, был прямо перед ними. Они просто ходили кругами и ссались. Один парень забрался на дерево, чтобы покормить птичек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кирстен нащупала небольшое уплотнение и быстро вырезала его. Сет даже не вздрогнул: лишь крутанул кольцо на пальце. Эта процедура прошла намного аккуратнее, чем ее.
