склон холма. В его ненасытное жерло полетели овцы с соседнего пастбища, пастушьи собаки и сам пастух.
— Проклятье, Харди, что это? — испуганно выдавил из себя Финнбарр.
— Не знаю. Но нам надо убираться отсюда.
Смерч продолжал расти, небо быстро затягивало тучами, загромыхал гром. Всё вокруг погружалось в какой-то черный непроглядный туман.
Я гнал машину на пределе ее возможностей, но тьма нас нагоняла. В черном тумане зазмеились синие молнии, словно огромные змеи-анаконды. В чуть приоткрытое окно врывался угрожающий рокот, гром и электрический треск.
У Финбарра волосы стояли дыбом. То ли от происходящего, то ли от наэлектризовавшегося воздуха.
Я облизнул губы и начал читать заклятия. Те, что я учил, но никогда не применял. Почти закончил, когда туман накрыл нас. Я произнес последние слова.
Грохот был такой, что я зажал уши руками, выпустив руль. Завизжали тормоза. Альфу крутануло на месте, развернув на сто восемьдесят градусов и она замерла. Мы с Финбарром, оба зажавшие уши, смотрели, как взрывается тьма. Словно черный смерч распался на сотни себе подобных и каждый их них превратился в гигантскую пороховую бочку.
Светопреставление продолжалось около пятнадцати минут. После чего тьма исчезла. На быстро рассеивающиеся тучи упали последние лучи заката. Всё вокруг выглядело так, словно и не было никакого черного тумана. И лишь в салон затянуло терпкий запах гари.
Я выдохнул, отнял ладони от ушей. Посмотрел на совершенно обалдевшего кузена.
— Барри, вспоминай, где ближайшие проселочные дороги, по которым мы быстро и незаметно доедем до Корка.
Он поморгал и, кивнув, стал давать указания.
Едва мы успели свернуть на какую-то грунтовку, уводящую в холмы, как на шоссе помчались воя сиренами полицейские машины. Где-то послышался шум вертолетных пропеллеров. Я остановился под сенью дерева, выключив фары, подождал, пока он пролетит, потом осторожно поехал дальше.
Наконец через три часа уже в полной темноте мы добрались до Корка. Я остановился на заправке, заполнил бак, прогнал Альфу через автомойку. Финбарр тем временем находился в закусочной. Я зашел за ним. Кузен сидел за стойкой, как загипнотизированный уставившись в телевизор. Зрелище действительно было завораживающим.
На кадрах парил полицейский вертолет, а с другого, репортерского, делали съемку. На месте кафе остался только фасад, да ворота с лошадиными головами. Земля вокруг была перепахана так, словно там прошел великан с гигантским плугом. Те холмы, где когда-то паслись поглощенные смерчем овцы, сровняло с землей. Еще крупным планом показали глубокие ямы, в которых продолжало искрить синим, несколько сплющенных всмятку машин на шоссе.
— Мы ведем репортаж из места Баллидафф, где несколько часов произошла неизвестная магическая катастрофа. Прибывшие на место приглашенные из Гильдии маги, утверждают, что это магическая аномалия, природа которой на настоящий момент остается неизвестной. Поступает информация от некоторых фермеров. Они видели, как было разрушено еще несколько домов по соседству. Число погибших и пострадавших пока не ясно. Сейчас район оцеплен. Проезд для всех магов и прочих гражданских лиц воспрещен.
Я положил руку на плечо кузена. Он вздрогнул, обернулся ко мне.
— Пора ехать, Барри. И у меня нет ответа на твои вопросы.
Мы вышли из забегаловки, сели с Альфу.
— Но как? Как это возможно? — сказал Финбарр. — Ты же сам сказал, что не можешь колдовать.
— И по-прежнему не могу. Пробовал.
— Ты читал заклятия!
— Читал, — признал я. — Только я без понятия, сработали ли они.
— Раз мы живы, наверное сработали… — оборотень смотрел на меня.
Я пожал плечами.
— И у тебя даже предположений нет, что это было?
— Нет.
— Но если высшие маги, поймут, что это твоих рук дело?
— Почему моих? Ты про тех четверых забыл?
— Но они же светлые!
— И они хотели меня убить. Так что, не такие уж они и светлые.
— Лучше бы мы поддались на слабо и поиграли бы с ними в ралли… — с горечью обронил Финбаррн. — Как думаешь, быстро нас найдут? Хозяева кафе нас видели. И наверняка запомнили.
— Тогда они скажут, кто на кого напал. И нам нечего опасаться.
Финбарр посмотрел на меня с сомнением.
— Тебе так вообще нечего, Барри, — спокойно заметил я. — Хотя, про произошедшее лучше никому не говорить.
— Да, конечно.
Через несколько минут мы наконец доехали до Бларни-хауса. Я, поставив машину в гараж, миг думал, а потом прихватил из бардачка пистолет. На всякий случай. Проходя мимо гостиной, я увидел там тетушку Цецилию, сидевшую в одиночестве на диване с чашкой кофе.
— Где все? — спросил я.
Она взглянула на нас обоих с недоумением.
— На чтении завещания.
Мы с кузеном переглянулись.
— Еще же рано? — я взглянул на часы и в следующий момент увидел настенный циферблат.
Было пол девятого вечера. Мои часы отставали на полтора часа.
— Проклятье, — выдохнул я. — Где оно проходит?
— В зале на третьем этаже в северном крыле. Но для вас приглашений не давали. Эгихард…
— Не сейчас.
Я развернулся, вышел вон и торопливо пошел по коридору.
— Что случилось, Харди? — испуганно спросил Финбарр.
— Некогда объяснять. Мне кажется, нам надо поторопиться.
Мы побежали бок о бок, потом перескакивая через несколько ступеней помчались по лестнице на третий этаж. Еще несколько коридоров и мы оказались у закрытых дверей. Вырвавшийся вперед Финбарр со всего разбега влетел в них. Я думал, он проломит их или вообще снесет вместе с петлями. Но его отбросило назад. Он стал дергать ручку, пытаясь выдрать замок.
— Дверь зачарована! — прорычал он.
Я оказался у двери, сунул в скважину ключ от «Бронко» и мы ввалились в зал. Он был пуст, только у входа стояло двое официантов. Они чуть удивились, но с дежурными улыбками протянули нам на подносе бокалы с шампанским.
— Где остальные? — спросил я.
— В следующем зале. Вы просто опоздали, господин Райнер-Наэр, господин Лехри.
— Вот сукин сын! — выругался Финбарр одним глотком опустошив бокал, потом взял следующий. — Как понимать то, что нас не пригласили? Дядя решил лишить нас наследства?
Мы направились через банкетный зал к следующим дверям, которые тоже оказались заперты. Я повторил трюк с ключом и мы вошли внутрь.
За нашими спинами хлопнули створки. К нам повернулись тетушки с кузинами. Ко мне метнулась Сирше, попыталась выбить бокал из рук, но лишь выплеснула содержимое.
— Харди! — в отчаянии выкрикнула она. — Ты пил?
