я еще не готов встречаться с этой истеричкой.»
— Тамми, может потом?
Но девочка меня уже не слышала, довольно щебеча, тянула к дому, из которого я несколько минут назад сбежал, надеясь привести мысли в порядок.
«Видимо не судьба.»
— ЛИРА! — ворвавшись в мой дом, Тамми осмотрелась по сторонам, испуганно ахая увидев Лиру сидящую на полу, в том же месте, где я оставил ее уходя. Глаза девушки были закрыты, привалившись к стене она безвольно опустила голову на плечо.
— Черт! Тамми, беги к Анните, скажи чтоб была готова, — девочка будто окаменела, не сводя глаз с бесчувственной женщины. — Тамми! — рявкнул громче, подбегая к Лире.
Отойдя от ступора девчушка рванула к двери, сверкая пятками направляясь к собственному дому.
Женщина, что взяла на себя заботы о малютке была целителем поселения, занимаясь всем, от лечения ран воинов до приема родов.
Дрожащими руками проверил сердцебиение и постарался успокоить себя, ощутив уверенную пульсацию. Осторожно подхватил бесчувственную девушку на руки, направляясь следом за Тамми.
— Тихо, лапуля, все будет хорошо, — больше пытаясь успокоить себя, чем Лиру, безмолвно лежащую на моих руках, я быстро шел по дороге, бережно прижимая к себе свою избранницу.
«Нельзя было оставлять ее одну! Ну что за придурок?!»
Лира болезненно застонала, слабо приоткрыв глаза.
— Все будет хорошо! Лежи спокойно, мы почти пришли, — тараторил я, не в силах справиться с эмоциями.
Прижавшись щекой к моей груди она молчала, с трудом держа глаза открытыми.
Аннита ждала нас на пороге, маленькая Тамми выскочила из дома выглядывая из-за забора и взволнованно заламывая пальцы.
— Заноси, — распахнув дверь пошире, женщина позволила мне пройти и указала на кровать в дальней части дома.
Стоило мне опустить Лиру на простыни, как напряжение сдавливающее меня все это время стократ усилилось, а страх потери женщины, что завоевала мое сердце липкими щупальцами окутывал душу. Я не шевелился, пока целительница хлопотала над ослабленной девушкой. После первичного осмотра, обернулась на меня.
— Тор, отойдем? Тамми, присмотри, пожалуйста за Лирой.
Поймав мой локоть хрупкой рукой, покрытой старческими морщинками, женщина вывела меня на улицу.
— Это ж ее ты спас от Даркена?
Коротко кивнув, продолжил слушать.
— Расскажи все. Как вы встретились, в каком состоянии она была? Важны любые детали.
Быстро, стараясь ничего не упустить, поведал Анните все, что случилось до прихода в убежище.
Тяжело вздохнув, женщина кивнула и похлопала меня по плечу.
— Останься снаружи…
Ее слова прозвучали как приговор. Я должен был видеть Лиру, должен был убедиться, что она в порядке. Страх укоренялся, застилая разум, лишая способности думать. Ужасы прошлого один за другим воскресали в памяти, заставляя меня дрожать подобно маленькому ребенку.
«Что если это та же чума, что убила мать? Что если проклятье вернулось? Возможно драконы больше не имеют право на продолжение жизни, и отметив, я подставил под удар женщину, которую хочу спасти всей душой».
Сев на крыльцо обхватил голову руками, чувствуя, как паника затапливает меня. Я снова был мальчишкой, несмышленышем, теряющем все и не в силах что-то исправить.
Теплая маленькая ручка погладила по голове, а потом Тамми обняла меня за шею, устраиваясь на моих коленях.
— Ты переживаешь за нее?
Кивнув, обнял маленькое тельце, ища поддержки у ребенка.
— Ты ее любишь? — новый невинный вопрос, бьющий точно в цель.
— Люблю? — задумчиво пробормотал я, ища ответ, хотя глубоко в душе уже знал его.
— Бабушка сказала, что с ней все будет хорошо…
44
С трудом удерживая сознание, я несколько раз моргнула, пытаясь понять, где нахожусь. Отвратительное чувство тошноты нещадно скручивало желудок, заставляя болезненно застонать.
«Да что ж за фигня такая?! Все ж хорошо было…»
С трудом приподнявшись на локте, увидела пожилую женщину, поспешно смешивающую какие-то отвары. Отреагировав на мой стон, она обернулась и одарила меня добродушной улыбкой.
Молча доделав свою работу, прихрамывая на одну ногу подошла ко мне.
— Выпей это, милая, станет чуть легче, — не дожидаясь моего согласия подсунула жидкость под нос.
Резко отстранившись, беспокоясь за собственный желудок, я опасливо посмотрела на зеленую бурду в руках старушки.
— Так, не будь ребенком. Закрой глаза и выпей. На вкус оно лучше, чем на вид, и уверяю, сразу станет легче, — более строго проговорила женщина, снова поднося к моему лицу отвар.
— Что это?
— Выжимка из драконьей пелицеи, сок яви и мимбулы, — будничным тоном проговорила она, ожидая пока я выпью предложенную жидкость.
— Ничего не поняла…
— Пей! — настойчиво потребовала старушка, негодуя щелкнув языком. — Молодежь, все вам знать надо. Меня зовут Аннита, я местная знахарка. Не бойся, не отравлю.
Тошнота не отступала, даже усиливаясь, а головокружение стало возвращаться, угрожая снова утянуть в омут беспамятства. Надеясь на чудодейственные свойства зелья, я дрожащими руками взяла кружку у женщины.
«Надеюсь она говорит правду. А, впрочем…»
Понюхав зеленую кашеобразную жидкость, удивленно округлила глаза. Вместо ожидаемого неприятного запаха ощутила нотки цитруса, клубники и еще какой-то травы, чем-то напоминающей мяту.
Смотря на довольную моим послушанием женщину сделала небольшой глоток, вкус у смеси был сносный, травяной, немного кислый, оставляющий после себя небольшую горечь. «Пить можно.»
На удивление, после первого же глотка крутящая желудок тошнота отступила, и я принялась пить зелье активнее, надеясь избавиться от головокружения.
— Вот так, милая. Другое дело, — старушка присела на край узкой кровати, и положила хрупкую маленькую ручку мне на коленку. — Тяжело тебе пришлось, девочка. И дальше будет не легче. Но ты не переживай. Все наладится, — ласково шептала она, продолжая покровительственно гладить мою ногу.
— Вы все знаете? — непонимающе прошептала я, пытаясь разобраться, что именно можно говорить незнакомке.
Опустив глаза, она грустно кивнула.
— Не знаю, но по твоему состоянию несложно догадаться. Если хочешь поговорить, если что-то беспокоит, рассказывай.
Головокружение отступило, оставляя после себя легкую слабость и пульсацию в висках.
— О чем вы говорите?
— Даркен, страшный человек и дракон, отвратительный правитель и, не думаю, что из него бы получился хороший супруг. Судя по отметине на твоей шее, прежде чем посадить в темницу, он успел заявить свои права.
Я молчала, лихорадочно соображая о чем она говорит.
«Боже! Она все неправильно поняла. И не объяснишь же…»
— Можешь не говорить, женщине тяжело пережить насилие. Но с
