кивнул он, после чего огляделся. — Долго я был без сознания?
— Достаточно, чтобы заставить беспокоиться. Помнишь, что произошло?
— Дочь Марианетты выстрелила в меня молнией, — нахмурился он. — Где она? Ты решил вопрос?
— Не совсем…
Я правильно поступил, что попросил переложить перед тем, как Марианетта начнёт свои занятия его в другую комнату подальше от Финисии. Могло получиться так, что Грог очнулся бы и потом поочерёдно свернул шею сначала одной, потом другой. Именно поэтому рядом с ним, пока Марианетта делала свою электропроцедуру, стояла медсестра с успокоительным, которое могло уложить за секунды даже Грога.
И сейчас так получалось, что Финисии угрожали буквально все, и единственной преградой между ней и её смертью был я. Пока я, но уверен, что Грог всё правильно поймёт.
— Грог, Финисия пустая, — произнёс я спокойно.
— Что?
— Финисия — пустышка.
— Она? — нахмурился он. — Быть не может.
— Да. И она умеет чувствовать демонов. Думаю, ты понимаешь, что это значит и как именно она меня чувствует. Но это не последняя новость. У нас через несколько дней будет объявление войны семьями, которые выдали свою ноту протеста.
— Так скоро?
— Ты очень долго пролежал, — кивнул я. — Третья новость — я нашёл Зериса Лаклаперона.
— Нашёл?
Кажется, это было слишком много информации для него, так как Грог как будто завис. Он просто смотрел на меня и ничего не говорил, словно в его голов происходили мыслительные процессы всемирного масштаба, которые пытались разложить всё по полочкам.
— И ещё одно, — я достал телефон. — Сейчас позвони Нэфии и скажи, что ты освободился и хочешь с ней погулять.
— Что? Нэфия? Погулять? — кажется, я перегрузил его.
— Ты помнишь Нэвию?
— Да, помню. Девушка-полторашка. Такая миниатюрная, весёлая и добрая. Она ещё очень любит мороженое со вкусом…
— Ладно-ладно, я понял, — остановил я Грога. Вижу, что реакция на Нэвию у него есть. — Сейчас возьми телефон, позвони ей. Извинись, что так долго не выходил на связь, скажи, что хочешь с ней встретиться и погулять, ясно? Слово в слово по пунктам. Иначе она скоро сама сюда прилетит или чего хуже, обозлится.
— Я… понял. Нэвия, позвонить-извиниться-пригласить. А что с Зерисом? Когда я его могу увидеть?
— Сначала позвони, потом пойдём приветствовать старого друга. Уверен, что он будет рад тебя видеть.
Было забавно наблюдать за тем, как Грог без каких-либо эмоций с каменным лицом и берёт мой телефон, выбирает номер Нэфии, пальцем тыкая так, будто пытается пробить экран насквозь, а потом…
— Привет, Нэвия, это я…
Таким тихим и грустным глухим голосом здоровается с девушкой-полторашкой, будто стесняется. А вот она не стеснялась, так как её радостный возглас я слышал даже отсюда, как и то, как Нэвия резко поменяла интонацию, начав задавать вопросы, где он был так, будто отчитывала его. Если кто-то скажет, что у меня всё с Катэрией сложно, то Грогу ещё сложнее. И не у него, а именно что ему.
Он разговаривал с ней минут десять, после чего протянул телефон мне прогудев:
— Всё решил, вопрос.
Только выглядел Грог так, будто его вызвали к доске, а он не знает правильного решения. Кажется, Нэвия была его единственной слабостью, больше на моей памяти он ни на что так не реагировал. Так терпеливо и безропотно. Как бы эта слабость не стала для него фатальной.
Встреча с Зерисом у Грога прошла именно так, как я предполагал. Мы вышли на улицу, после чего я указал на нашего потерянного боевого брата.
— Вот этот парень, который сейчас помогает откатывать авиационную бомбу.
— Тот, что крупный, да? — Грог кивнул на Артемия, который был тоже крупным.
— Нет, не он. Правее, который…
— Дрыщь?
— Да.
— Ты уверен, что это он? — задал Грог вопрос, который заставил меня посмотреть на него.
— Грог, я идиот?
— Нет, я… непохож он, — поморщился Грог. — Совсем другим был Зерис. Крупный и с каменным лицом, а этот… мне кажется или он улыбается?
— Я тоже не похож на себя прежнего. Идём.
И Грог медленно направился к Зигфриду, который уже в тот момент заметил нас и пошёл навстречу, подняв приветственно руку. В отличие от напряжённого Грога, тот выглядел вполне себе спокойным и даже немного радостным от встречи с боевым товарищем. Они остановились посреди поляны, глядя друг на друга, будто оценивая, после чего Зигфрид протянул руку.
— Давно мы с тобой не виделись, Грог. Мне рассказывали, что с тобой произошла беда.
— Нет беды, которую я не перешагну, — прогудел он в ответ, пожав руку. — Не ожидал, что тебя так… ты изменишься.
— Стал немного худее?
— Стал дрыщём, — в лоб влепил Грог, на что Зигфрид лишь улыбнулся.
— Но ты не изменился. Ни внешностью, ни манерой говорить, ни тоном. Приятно, когда что-то остаётся прежним. Знаешь, встреться мы на улице, я бы сразу тебя узнал.
— А я тебя нет. С возвращением в строй, Зерис. Нам не хватало тебя.
— Только теперь я Зигфрид, — поправил тот.
Уже после Грог скажет мне: «он улыбается слишком много, это нормально? Ты уверен, что это Зерис?». В понимании Грога улыбаться слишком много — это в принципе улыбаться.
А сейчас, глядя на них со стороны, я чувствовал необычайный прилив уверенности и чувства, что мы способны сдвинуть горы. Все при активной броне, все знающие своё дело так или иначе, мы были теперь единым целым, одним механизмом, который был способен перемолоть любого. Конечно, не десять космодесантников, но нас был полноценный разведывательный отряд, который был способен своими действиями подорвать обороноспособность любой страны.
И будто в подтверждение того, что наше время пришло, пока Грог и Зигфрид обменивались приветствиями, ко мне подошла Триана. Скромно, испуганно поглядывая на Грога, которого она остерегалась с первой их встречи, она подошла ко мне и тихо шепнула на ухо:
— Грант. Пришло сообщение от тех четырёх семей. Они объявили нам войну.
Глава 116
Война началась с первым сообщением Трианы, что нам её объявили. Видимо, напуганные до этого случившимся с Крансельвадскими, все вместе семьи решили не медлить и сразу приступить к делу. Причём я сразу уточнил, были ли среди объявивших войну Лорье, на что она покачала головой.
Четыре семьи: Крансельвадские,
