Лия допила мартини и протянула руку к коробке с конфетами, но Габриэль остановила ее.
— Тебя это устраивает? — повторила она. — Где твоя гордость?
— Но у него нет никакого романа! Они просто друзья! Может, доктор Мейер иногда позволяет себе какие-то вещи, которые выходят за рамки обычного рабочего поведения, но, на мой взгляд, это просто проблески природного женского кокетства. Когда женщина видит привлекательного мужчину…
— Вот! В этом-то и дело! Неужели ты не понимаешь, что суть именно в этих намеках?
— Я не понимаю, почему это так тебя интересует.
Габриэль взяла из коробки конфету и вложила ее в руку гостьи.
— Потому что, деточка, я желаю тебе добра. Если уж ты позволила себе быть дурой и завела роман со своим начальником, во второй раз стать дурой тебе не позволю я. Ты должна доказать ему, что ты не очередная баба, которой он может крутить, как хочет. Ты женщина, черт возьми! Где твоя женская хитрость, интуиция, актерское мастерство? Если уж ты заводишь роман, конфетка, то это должен быть такой роман, в котором ты являешься главной героиней. Ты ведь завела роман не потому, что он этого хотел, верно? Даже если и так, пришло время изменить ситуацию.
— Мне это уже не нравится, — сказала Лия.
— Ерунда! — мотнула головой Габриэль. — Выключай телефон. Итак, план таков. Мы пойдем по магазинам, я куплю тебе что-нибудь эдакое… мы решим на месте. Ну и, разумеется, я куплю тебе какое-нибудь дорогое белье… ах да. И духи. Обязательно. Потом мы вернемся домой. Ночевать ты будешь у меня. А завтра мы поедем на работу. Разумеется, опоздаем на часок. И ты посмотришь, какие результаты приносит отключенный сотовый телефон вкупе с любовницей, которая не возвращается домой, хотя и должна быть вечером дома.
— Я даже боюсь представить, какие результаты это может принести!
Габриэль мечтательно подняла глаза к потолку.
— Это будет интересно. Думаю, я куплю себе очередной деловой костюм.
— С юбкой миди? — улыбнулась Лия.
— О нет! Для завтрашнего дня это не подойдет.
Глава 3
Когда Габриэль и Лия вернулись домой, часы показывали начало одиннадцатого. Судя по печальному виду Габриэль, она планировала «погулять» до полуночи, а то и дольше. Лия же, наоборот, радовалась, что они вернулись так быстро. От походов по магазинам у нее болели ноги, от душного ресторана, в котором они ужинали, болела голова. Она почувствовала прилив сил, когда разместилась в плетеном кресле на балконе. Габриэль решила не раскладывать покупки — она привычно-небрежным жестом бросила пакеты на диван и отправилась на кухню для того, чтобы принести чего-нибудь холодного.
— Мы слишком быстро справились, — уведомила она Лию, разливая по стаканам апельсиновый сок. — И оставь, наконец, в покое телефон! Уже поздно, и наш любимый начальник видит девятый сон. А даже если нет, то, разумеется, занимается всякой ерундой. Рисует, медитирует, читает, изучает свою дурацкую медицину или пишет письма, и о тебе даже не думает. В конце-то концов, сколько можно звонить, если телефон отключен? Рано или поздно следует понять, что либо разрядился аккумулятор, либо с ним не желают разговаривать. Пей сок, а то он будет теплым и противным. — Габриэль закурила и посмотрела на ночной город. — Слушай, может, тебе рассказать что-нибудь интересное?
— Что, например?
— Смотря что тебя интересует. — Габриэль снова повернулась к ней. — Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь про… Гилада, предположим?
Лия сделала пару глотков сока и покачала головой.
— Давай обойдемся без сплетен, — попросила она. — Мне их хватает на работе.
— При чем тут сплетни, Лия? Разве тебе не интересно, чем живут люди, с которыми ты работаешь? — Она протянула руку и стряхнула пепел вниз, на улицу. — Гилад женат уже почти пять лет. Представляешь? Я бы ни за что не подумала. Его жена напоминает деревенскую бабу, не умеет одеваться и вести себя в обществе, но в ней определенно что-то есть. Она либо богиня в постели, либо… любовь зла, ничего не поделаешь. Хоть Гилад и корчит из себя скромника, я думаю, что он мог бы отхватить что-то более стоящее. Со всеми моделями, которых он фотографирует… он фотографирует, ты ведь знаешь?
Лия кивнула.
— Когда-то он фотографировал природу, теперь занимается портретной съемкой. Никак не может решиться на то, чтобы организовать собственную выставку, хотя его фотографии уже не раз появлялись в разных журналах. Таланта он не лишен. — Габриэль мечтательно зажмурилась. — Вот бы он когда-нибудь предложил мне сделать фотосессию. Без одежды, разумеется.
— Гилад? Тебе? — рассмеялась Лия. — Для этого он должен как минимум прилично выпить!
— Похоже, он предпочитает фотографировать незнакомых моделей. Ну, или мужчин. Он пару раз фотографировал Константина, получилось неплохо. Кстати, конфетка. — Габриэль наклонилась к своей гостье. — А почему бы не рассказать тебе что-нибудь интересненькое про капитана?
Лия смотрела, как Габриэль тушит сигарету. В неравном бою нежелание выслушивать сплетни потерпело поражение. Любопытство взяло верх.
— Я бы послушала с удовольствием, — сказала она.
— Отлично. — Габриэль приняла более удобную позу и взяла свой стакан. — С чего мы начнем? Хочешь послушать о его жене? Хотя… нет. Я расскажу тебе то, о чем он тебе точно не рассказывал. Ты знаешь, как он тут появился, детка?
— Я слышала, что он окончил университет до армии, сделал первую степень за год вместо трех лет, был боевым офицером, потом…
Габриэль нетерпеливо махнула на нее рукой.
— Да нет, нет, Лия, — сказала она раздраженно. — Эти рассказы у всех на слуху. Ты знаешь, откуда он появился в аналитическом отделе? Ты знаешь, чем он занимался до этого?
— Нет, — ответила Лия.
— Он работал в оперативном отделе.
Лия, до этого сидевшая в расслабленной позе, положила руки на подлокотники кресла и, приподнявшись, удивленно посмотрела на Габриэль.
— В оперативном отделе? Как? Но ведь…
— А вот так. — Габриэль сделала глоток сока. Она была довольна произведенным впечатлением. — Он был обыкновенным оперативником. Не руководителем группы, не аналитиком, не стратегом и не тактиком. Он не сидел в уютном кабинете, как сейчас, а занимался — как они там говорят? — социальной работой вкупе с умеренным физическим давлением. Проще говоря, убивал террористов. Ты, наверное, слышала о том, как они работают.
Габриэль замолчала, и Лие тоже не хотелось говорить. Она поймала себя на мысли, что действительно не воспринимала Константина вне отдела. Ей казалось, что сразу после окончания службы он попал сюда, некоторое время проработал обыкновенным аналитиком, потом стал консультантом главного аналитика, а после того, как тот ушел в отставку, занял его место. По крайней мере, такой рассказ она в свое время услышала от Гилада. Лейтенант Гордон боготворил своего начальника, говорил о нем с восхищением, подчеркивал его целеустремленность, профессионализм и многочисленные таланты. Или же лейтенант Гордон тоже был уверен в том, что дела обстоят именно так?
