– У тебя великолепная попка! – похвалил Ной. Очень медленно уголки ее губ поднялись. Ной видел, как внутри ее расцветает уверенность.
– Спасибо.
– Не за что, милая. Я лишь констатирую факт. – Он не мог отвести взгляд. – Теперь иди ко мне.
Она пошла, немного покачивая бедрами. Ему захотелось улыбнуться.
– Тебе нельзя носить эту одежду на работе.
Его натура собственника восставала против того, чтобы какой-то другой мужчина видел ее такой. Ткань была натянута столь туго, что прорисовывались очертания сосков, был виден каждый изгиб тела. Одежда не столько скрывала, сколько подчеркивала и обрамляла все достоинства Грейс.
Грейс рассмеялась, но при этом ей пришлось сдерживать дыхание.
– Конечно, нет. Я даже дышать не могу, не то что работать.
Она подошла к нему.
– Тяжело дышать, да? – Кончиком пальца Ной провел по лифу платья. – Помогает?
Дрожащим голосом она прошептала: – Нет.
– А так? – Он положил ладони на ее грудь и сквозь ткань нащупал соски.
– Ной… – простонала Грейс, прижимаясь к нему. На ней не было бюстгальтера, и Харпер подумал, что и трусиков, возможно, тоже не было. Очень скоро он это узнает. Очень нежно, кончиками пальцев, Ной массировал ее грудь.
– Я могу раздеться, – предложила Грейс.
– Шшш… Не мешай и не двигайся. Я хочу проверить, как сидит на тебе платье. Так лучше? – От возбуждения его голос стал хриплым.
Грейс закрыла глаза и отрицательно покачала головой.
– Тогда попробуем так.
Ее глаза широко раскрылись, чтобы осторожно наблюдать за Ноем, пока он расстегивал пуговицы на лифе. Ткань открыла ее большую грудь, и, прежде чем он успел дотронуться до последней пуговицы, Грейс расстегнула лиф сама. Ною открылись напряженные темные кружочки ее сосков.
– Грейс, – возмутился он с притворной серьезностью, – ты возбуждена. Я пытаюсь тебе помочь, а твоя грудь напряжена.
Теперь, когда платье не мешало, она тяжело дышала, ее грудь порывисто поднималась и опускалась. Харпер сильнее раскрыл лиф, натянутая ткань которого обнимала, сдавливала и поднимала грудь.
– Это неудобно, Грейс?
– Не очень. Но сейчас я уже могу дышать.
Ной не мог оторвать от нее взгляда. Он чувствовал, что и сам не в силах дышать.
– Ты прекрасна! Она зажмурилась.
– Грейс! – Он снова потрогал ее сосок, но на этот раз она чувствовала кожу его пальцев. Он хотел разжечь ее еще сильнее. – Ты очень красивая. Надеюсь, ты знаешь это.
Она порывисто потянулась к нему, но он остановил ее:
– Нет, я еще не готов. Сейчас, Грейс… Я знаю, что юбка очень узкая, но хочу, чтобы ты открыла мне свои бедра.
Дженкинс бросила взгляд на натянутую ткань.
– Я не могу.
– Тогда я не смогу прикоснуться к тебе. – И он еще сильнее сжал ее соски.
Она попробовала немного раздвинуть ноги.
– Так достаточно? Он мягко улыбнулся.
– Еще немного.
Грейс заколебалась, и Ной наблюдал за ее настроением, за ее желанием подчиняться. Она жаждала его прикосновений, и от этого он желал ее еще больше.
Дженкинс потянулась к подолу юбки и резко приподняла его. Она смело встретила взгляд Ноя и дерзко произнесла:
– Вот.
Ною открылись несколько завитков темных волос, и его колени подогнулись. Как он и ожидал, на Грейс не было трусиков. И это сводило его с ума. Он положил свою большую ладонь на открывшиеся ему ноги и почувствовал прикосновение шелковисто-влажной и горячей плоти. Харпер наклонился и с жадностью поцеловал Грейс между ног, одновременно погружая пальцы в ее тело.
Грейс была такой чувственной. Ласкать ее было гораздо приятнее, чем других женщин. Грейс отзывалась на каждое его движение так, что даже просто гладить ее кожу доставляло удовольствие. Она стонала и двигалась, помогая ему, и Ной понял, что она близка к оргазму.
– Я хочу попробовать твои соски. – Одной рукой Харпер обвил талию Грейс, чтобы приподнять ее. Спина Дженкинс изогнулась, грудь поднялась. Ной губами поймал набухший сосок ее груди.
Грейс вскрикнула, извиваясь в его руках, поднимая бедра, и затем последовал взрыв эмоций. Она впилась в его волосы, прижимая к себе.
– Да, – простонал он, не отпуская ее, – да!.. Пальцы Харпера все еще оставались в ее теле, чувствуя судорожные спазмы экстаза. Грейс безвольно опустилась ему на грудь. Рука, которой Ной обнимал ее, дрожала. Сердце бешено стучало.
Очень аккуратно Ной опустил ноги девушки на пол. Быстро, как только мог, он снял с нее одежду и швырнул в сторону. Харпер упивался запахом ее волос. Он ослабил стягивающую их ленту, затем снял ее и пригладил рассыпавшиеся пряди.
Дженкинс наблюдала за ним затуманенными глазами, улыбаясь от удовольствия. Ной смотрел на нее, ненасытный в своем желании и одновременно умиротворенный самим фактом быть рядом с ней. У него было такое чувство, словно он знал ее всегда. Его волновали совершенно незнакомые и новые чувства. Но сейчас Харпер не хотел думать об этом.
Ной приподнял Грейс, уложил ее на кровать и растянулся на покрывале рядом с ней. Грейс подняла руку, останавливая его движение.
– Ной, а ты ничего не забыл?
Грейс лежала, раскинувшись, на белом покрывале, ее взгляд был каким-то особенно нежным и соблазнительным. В порыве душащей его нежности Ной взял ее лицо в руки.
– О чем я забыл, милая?
– Теперь моя очередь. Ты обещал, помнишь?
– Да, я помню.
– Хорошо. – Грейс повернулась и оказалась лежащей на нем. Ее грудь дразняще прижалась к его груди, ее животик опустился на его пах. – Я иногда думала об этом сегодня. И теперь знаю, что я хочу сделать.
– Расскажи.
– Нет уж! – Дженкинс покачала головой, ее улыбка одновременно была сладкой и дерзкой. – Лучше я покажу.
В позе активного партнера Грейс была неотразима, и Ною нравилось, что она взяла на себя роль мужчины. Это было очень возбуждающе. Она приподнялась на локтях и улыбнулась. Его шелковистые черные волосы были взъерошены и локонами упали на лоб. Дженкинс мягко откинула их, поцеловала его лоб, горбинку носа, длинные пушистые ресницы.
– Ты большой и красивый, – пробормотала она. Ной улыбнулся:
– С помощью лести и уговоров можно добиться чего угодно.
– Правда. – Она посмотрела в чистую синеву его глаз и почувствовала, как они затягивают ее. В глазах Ноя отражались все его чувства, и сейчас они были полны огня. – Ты красивый.
Его губы изогнулись в забавной улыбке. – Да.
– Ной… – Грейс присела около него, позабыв о том, что она голая.
Все, что касалось Харпера, было для нее очаровательным – сила характера, невероятное великодушие сердца, его желание защищать ее – Грейс. Но Грейс не могла не признать и его привлекательность. Тело Ноя состояло из твердых, прекрасно вылепленных мышц, шелковых черных волос и мужской грации. А его лицо… Дженкинс вздохнула. У Ноя было лицо ангела тьмы, способного соблазнить одним своим взглядом. И все это вместе делало его прекрасным и изнутри, и снаружи.
