Дом в Марьяниеми просто огромный и, по-видимому, построен совсем недавно. Машина останавливается перед главным входом. Водитель распахивает передо мной дверцу прежде, чем я успеваю отстегнуть ремень безопасности. Утро прохладное, чувствуется близость моря, да и ветер дует свежий, морской. Белая стена дома тянется далеко в обе стороны от меня. Черная дверь распахивается перед нами без нашего участия, как и двери автомобиля. Удивительно, но со всеми дверьми управляется один и тот же человек – водитель. Ему лет сорок, он в опрятном костюме, который хорошо на нем сидит. Водитель не выражает никаких эмоций. Своими движениями и всем своим видом он являет собой немыслимую помесь летающего супергероя и слуги из исторического фильма.
Я уже собираюсь переступить порог, как Юхани вклинивается передо мной. Похоже, мы вваливаемся в дом не самым элегантным образом. Впечатление такое, словно мы соревнуемся за благосклонность стоящего перед нами Куйсмы Лохи. Хотя это, в общем, характерно для Юхани – восхищаться всем, на что падает его взгляд.
Открывающийся перед нами вид, безусловно, впечатляет: стена высокого помещения размером с футбольное поле выходит на море и полностью остеклена, а за ней плещутся темно-зеленые воды залива. Юхани расхваливает картины и скульптуры, и впрямь достойные внимания. Я предпочел бы полюбоваться на них в обществе Лауры Хеланто. Юхани выражает восторг по поводу времени нашего обеда, хотя столь ранний для обеда час, как мне представляется, скорее должен вызывать удивление. Наконец, Юхани воздает должное себе, рассказывая, что он, подобно Куйсме Лохи, давно и продуктивно занимается бизнесом. Если перевернуть все с ног на голову, то Юхани, конечно, прав.
Мы сразу садимся за стол. Водитель, который привез нас сюда, буквально летает между столом и кухней. Кажется, что вино продолжает красиво литься в наши бокалы, точно попадая в цель, когда он уже далеко от стола.
Куйсма Лохи не успел еще и рта раскрыть, зато Юхани практически не умолкает с того самого момента, как автомобиль остановился перед домом. Однако теперь Куйсма Лохи обращает свой взгляд на Юхани, и тот немедленно заявляет, что если Куйсме Лохи еще не воздвигнут памятник в центре Хельсинки, то его нужно срочно поставить. После этого Юхани умолкает с той же больше похожей на гримасу улыбкой на лице, какая была у него при нашей первой встрече после его воскресения. Похоже, Куйсма Лохи не очень впечатлен неожиданно возникшим проектом памятника.
– Я тогда траванулся этим вашим маффином, – говорит Куйсма Лохи и поправляет очки, хотя их положение на переносице с самого начала безупречно. – И посчитал за лучшее на этот раз встретиться в более пристойной обстановке.
У меня нет сомнений, что Йоханне и ее превосходному кафе опять нанесено ничем не обоснованное оскорбление. Это утро полно не только неожиданностей, но и ложных обвинений. Последнее заявление Куйсмы Лохи – та самая последняя капля.
– Нашими маффинами отравиться невозможно, – говорю я, и сам удивляюсь, как решительно и громко я это произношу.
– Я не сказал, что съел его, – возражает Куйсма Лохи. – Придя домой, я просто взглянул на него, и меня замутило.
Я подаюсь вперед, чтобы продолжить дискуссию, но в этот момент рука водителя-лакея ставит передо мной большую глубокую тарелку с лужицей супа, от которого исходит пар. В тот же момент я слышу голос Юхани.
– Нам сегодня есть еще о чем поговорить. Относительно предложения Куйсмы Лохи…
– Я хотел бы рассказать сам, – перебивает его Куйсма Лохи.
– Это, безусловно, было бы гораздо лучше, – соглашается Юхани.
Я откидываюсь назад и делаю глубокий вдох.
– После нашей встречи ваш брат обратился ко мне и немного рассказал о вашем настроении, – говорит Куйсма Лохи. – А также о вашей озабоченности в связи с предстоящими серьезными реформами, заключающими в себе большой потенциал.
– Вот как… – говорю я, переводя взгляд на Юхани.
Ничто из вышесказанного не соответствует действительности. Юхани не знает о моем настроении, и я не делился с ним никакими своими заботами. Если бы не ночь на озере, накрепко связавшая нас, я сейчас просто встал бы из-за стола и ушел.
– Я понимаю, что вы беспокоитесь о своих сотрудниках, – говорит Куйсма Лохи, и по голосу я слышу, что он даже не пытается ничего понять, – о Парке и его будущем. Возможно, я не очень понятно выразился, но я хотел бы, чтобы вы оба продолжали руководить Парком. И если это ваше обоюдное желание и решение, то и нынешние работники могут остаться. На самом деле ничего не меняется, да… Во всяком случае, в такой степени, чтобы это давало повод для беспокойства. По крайней мере, до достижения определенных целей.
Куйсма Лохи пробует свой суп, негромко чавкая. Я пытаюсь упорядочить в уме то, что слышу, и сохранить при этом самообладание.
– Мы оба, – переспрашиваю я, – останемся руководить парком?
– Именно так, – кивает Куйсма Лохи. – Ваш брат сказал, что в связи с этим преобразованием вы хотели бы официально оформить новую организационную структуру и включить ее в договор. Меня это устраивает.
Бросаю взгляд на Юхани, который снова, похоже, меня подставил. Он смотрит на море и зачерпывает ложкой суп. Я поворачиваюсь к Куйсме Лохи. Мне кажется, все зашло слишком далеко и настала пора сказать об этом вслух, положив конец идиотскому фарсу.
– И вот еще что, – говорит Куйсма Лохи. – Я несколько увеличил сумму, которую готов предложить. И ваш брат уже сообщил о своем согласии.
Мне не очень нравится оленина – основное блюдо за сегодняшним обедом. Юхани выглядит раскрепощенным. Он много говорит, размахивает руками, как всегда, когда находится в приподнятом настроении. Юхани превозносит Куйсму Лохи и рассказывает о своих совершенно нереалистичных планах по развитию Парка приключений. Уже один тот факт, что Куйсма Лохи лишь слушает и ничего не комментирует, говорит сам за себя. Куйсма Лохи не станет спокойно смотреть, как Юхани разрушает его инвестиционную собственность. Думаю, как только договор будет подписан, Юхани и всех работников уволят. Вместо них, как всегда делается в таких случаях, через рекрутинговое агентство наймут незатейливого «профессионального менеджера» и самых дешевых работников по договору об аренде персонала. «Плюшку и кружку» заменит какая-нибудь пиццерия по франшизе, работающая сама по себе, все занятия в группах просто отменят. Парк приключений потеряет свое лицо и оригинальность, а сотрудники – работу. Его полностью выпотрошат и уничтожат.
В мои планы не входит ничего подписывать и продавать или от чего-либо отказываться. Я собираюсь сохранить свой Парк вместе с его работниками.
В действительности для этого есть только одно препятствие.
Юхани.
Который в настоящий момент ест торт «Захер» и рассказывает –
