«Открытым письмом к прогрессивному сообществу», от лица более сотни прогрессистских организаций призывающим подвергнуть АДЛ остракизму». Повествование о том, как АДЛ напоролась на то, за что боролась, было дополнено деталями праймериз, на которых Ильхан Омар повторно выдвигалась в Палату представителей и выиграла, хотя ее оппонент Антуан Мелтон-Мо «был чернокожим, не будучи антисемитом».
Впрочем, кампанию Омар поддерживали некоторые еврейские активисты из реформаторского лагеря, независимо от АДЛ – в частности, называлось имя раввина Ави Олицкого из консервативной (не путать с ортодоксальной) синагоги «Бет-Эль» в Миннеаполисе. В июле 2019 года раввин Олицкий во всю глотку защищал Ильхан Омар от Трампа после того, как группа трампистов скандировала «Отправьте ее домой!» «Это очень жуткая волна подобных ситуаций в истории, будь то нацистская Германия или где-то еще», – жаловался гладко выбритый упитанный человек в галстуке. «Люди, похоже, не боятся быть “публично ненавистными и публично громкими». Во время праймериз он сокрушался, что Омар его подвела, перечислив только еврейские фамилии из числа спонсоров ее конкурента. «Досадно, что она опять употребила стереотипы, которые мы с ней лично обсуждали и нашли их оскорбительными. А также то, что она заверила, что такого никогда более не случится «, – жаловался рабби-прогрессист на неисправимое дитя сомалийских иммигрантов. Апломб Омар был неудивителен: ее при жизни включили в калифорнийскую программу для старших школьников по курсу «Этнические науки» вместе с Ильхан Омар и лидером Женского марша Линдой Сарсур. Помимо этого, именно Омар, а не ее черный оппонент Антуан Мелтон-Мо получила поддержку от политкомитета спикера Нэнси Пелоси.
Мир без лидеров
Бен Родс, экс-заместитель главы СНБ при Обаме и ближайший партнер Джона Керри по режиссуре «иранской сделки», в своей статье для Foreign Affairs, официального рупора CFR, давал понять, что ему хорошо известно о связях альянса Байден-Харрис с биотехнологами, позволяющих предъявить альтернативу Белому Дому Трампа в противоэпидемических усилиях на некий период времени, дабы убедить население в преимуществах своего подхода, более того, автор особо трогательно заботился о прибылях биотехнологов: «Каковы должны быть воодушевляющие приоритеты для новой администрации? В первую очередь это будут мероприятия по борьбе с covid-19. Необходимо принять незамедлительные меры для того, чтобы привести мероприятия в сфере национального здравоохранения в соответствии с последними научными рекомендациями. На мировом уровне США могут вернуть расположение к себе и восстановить свою репутацию, сделав все, чтобы распространение любой потенциальной вакцины происходило как можно быстрее и справедливее и чтобы в вопросах получения прибыли фармацевтическими компаниями не возникали неоправданные задержки». В качестве составных частей подхода будущей администрации Байдена, помимо внедрения Зеленого Нового курса – который Родс, не слывший радикалом, о аттестовал как вполне рациональный и экономически приемлемый рецепт, – назывались также смягчение иммиграционной политики и «избавление от (расовой) дискриминации» одновременно с «антикоррупционными» мерами, а также ядерной демилитаризацией. При этом свертывание американской программы восстановления боевого ядерного потенциала и сохранение договоров о нераспространении межконтинентального оружия предлагалось сочетать с глобальным и повсеместным противоборством с «нелиберальными лидерами» якобы по определению являющимися источником пресловутой коррупции. В качестве примеров нелиберальных режимов упоминались Россия и «техно-тоталитарный» Китай (многократно), Турция (один раз), Венгрия (дважды); отдельно порицалась Саудовская Аравия за войну в Йемене и Израиль за аннексию территорий (Западного Берега), еще не осуществленную.
Общепринятые «страны-изгои» в тексте Родса перечислялись предикативно в контексте общемировой панорамы, характеризующей неэффективность и беспомощность администрации Трампа с ее «изоляционизмом, перемежающимся с эпизодическими приступами воинственности и постоянным потоком риторики, льющейся прямо из эфира Fox News»: «Северная Корея расширяет свой ядерный арсенал, Иран возобновил свою ядерную программу, президент Венесуэлы Николас Мадуро закрепился у власти». Как критика выхода из ДСНВ и наращивания расходов на ядерное оружие, так и цитируемое признание легитимности Мадуро явно содержали месседж заигрывания как раз с некоторыми из нелиберальных режимов, включая российский и иранский (при том, что к Ирану определение «нелиберальный», в отличие от Венгрии, не применялось). В качестве конкретных инициатив для администрации Байдена в статье Родса во внутренней политике предлагалась «реформа системы правоохранительных органов и уголовного правосудия, отражающих традиции и принципы превосходства белых» и переписывание налогового кодекса, который «поощряет обогащение (кого?) за счет людей, выполняющих основную работу». Эти действия предлагалось осуществить в контексте «международных действий по возрождению демократии во всем мире – от Гонконга и Венгрии до американской глубинки», поскольку «никакого противоречия между тем, что страна делает на своей территории, и тем, что страна делает за рубежом, больше быть не может» (sic), как «не может быть» и двойного стандарта: США должны преодолеть свое нежелание выступать против нарушений прав человека, где бы эти нарушения ни происходили – на территории стран-партнеров США, таких как Саудовская Аравия, или в крупных державах, таких как Китай и Россия, пропагандистские машины которых не стесняются комментировать внутренние дела США.
Предлагалось в первую очередь «восстановить связи с демократическими союзниками на основе общих ценностей». Принципиальное отличие этого подхода от подхода Трампа усматривалось в том, что Трамп опирается на устрашающий эффект военной машины, в то время как демократы – на мягкую власть в форме силы примера: «У Республиканской партии, которая выбрала Трампа в качестве своего лидера, похоже, существует убеждение в том, что кто сильнее, тот и прав. То есть, размер оборонного бюджета страны, ее готовность добиваться смены режимов, ее жесткая форма утверждения американской экономической и военной мощи и сама ее сущность как авангарда преимущественно белой, христианской цивилизации наделяют США изначальной исключительностью. А демократы, особенно прогрессивные (sic), убеждены, что кто прав, у того и сила. То есть, способность США исправлять свои ошибки у себя в стране, их сущность в качестве мультикультурной демократии, которая радушно принимает иммигрантов, их приверженность верховенству закона и их особое отношение к присущему всем людям достоинству дает стране моральное право на лидерство». Так Родс невольно воспроизводил формулу из российского фильма «Брат-2» («в чем сила, брат?»), притом с реверансом в адрес левого крыла партии – еще до утверждения Камалы Харрис, но явно исходя из того, что напарница Байдена будет выбрана из цветных прогрессистов.
Практическое воплощение восстановления связей с союзниками предлагалось Родсом в форме созыва в первый год каденции Байдена (пока он жив?) «саммита демократических стран мира», чтобы на нем «определить национальные обязательства по возрождению сформировавшихся демократий, одновременно предпринимая шаги по поддержке демократических институтов и прав человека в молодых демократических странах и странах с авторитарным правлением; разработать согласованные меры поддержки прозрачной системы управления, содействия борьбе с уклонением от уплаты налогов и оказанию помощи государствам, переходящим к более демократическим формам правления». Одновременно оговаривалось
