пацанами посидеть на дорожку, выпили, конечно. Потом пошли по улице. Темнеть уже начало, народу почти не было. А тут видим, идет нам навстречу какой-то задохлик патлатый. Ну, мы и решили прикольнуться над ним. Я сказал: «Гони бабки». А он остановился и стоит спокойно, как будто не к нему обращаются. Я уже громче ему говорю: «Кошелек или смерть». Он опять нулем. Ну, раз такое дело, обыскали мы его, а там… несколько пачек! Да не рублей, а самых настоящих баксов!
– Стоп. Где у него эти баксы лежали? – спросила я. – В карманах?
– Не, в каких карманах? В борсетке они у него были. Я как увидел, сколько там у него баксов, то сразу подумал, что теперь мне и уезжать никуда не надо, – признался Кирилл.
– Так, здесь я вижу только деньги. А где украшения? – спросила я.
– Какие еще украшения? – недоуменно спросил Серый.
– Дамские украшения: серьги, колье, перстень, все очень дорогое, – пояснила я. – Куда вы их дели?
– Ах, вы про цацки говорите. Так не было у него больше ничего.
– Точно не было? Или вы припрятали?
– Да не, вы чё? Зачем нам цацки? С ними возни столько. Барыгу опять же надо искать, чтоб загнать.
– Ладно. Как выглядел этот задохлик? – задала я вопрос.
– Да не рассмотрели мы его, – вступил в разговор третий дружок Кирилла, успевший заметно протрезветь, – стемнело же уже. У него были длинные волосы, кажется, он их резинкой стянул.
У меня мелькнула какая-то мысль, но тут же ускользнула.
– А еще какие-нибудь приметы вы заметили? – продолжала допытываться я. – Ну, борода у него была? Или усы? Хромал он или шел нормально?
– Да не было у него бороды и усов, – сказал Кирилл, – и шел он, не прихрамывал. Обычный такой мужик, только какой-то худосочный.
– Ладно, сейчас я вызову полицию, проедем в отделение, с вас снимут показания, – сказала я.
– Э, зачем нам в отделение? Не надо, – запротестовал Кирилл, – мы же все вам рассказали. Мы и пальцем не тронули этого мужика.
– Вот мы все и проверим, – спокойно ответила я. – Посмотрим сводки, может, кто-то заявление написал о том, что у него отобрали такую-то сумму на улице. Дело-то серьезное, ребятки.
Я позвонила Кирьянову.
– Володь, вызывай наряд и приезжай на Пятую Дачную, там найдете недостроенный коттедж и оранжерею. Идите прямиком в нее.
– А что случилось-то? – спросил Кирьянов.
– Приезжай, сам все увидишь и узнаешь. Да, Володь, запроси в диспетчерской текущие сводки о происшествиях, связанных с ограблениями, нападениями, налетами и тому подобными делами.
Вскоре я услышала шум притормаживающей машины, и в оранжерею ворвались оперативники во главе с Кирьяновым.
– Владимир Сергеевич, – начала я официально, – смотрите, что я нашла.
К приезду полиции я разложила пачки с долларами на импровизированном столе, сдвинув в сторону спиртное и закуску. Кирьянов лишь удивленно присвистнул.
Когда мы уже сидели в кабинете у Кирьянова, а Кирилла и его дружков увели, я все подробно рассказала полковнику.
– Тань, я проверил сводки, – сказал Владимир. – За вчера и сегодня никто не объявился с заявлением об ограблении. Сумма, заметь, более чем приличная. Такая сумма вполне могла находиться в сейфе Джембровского, который в настоящий момент пуст.
– Да, и вместе с деньгами в сейфе находились дорогие украшения Безрассчетновой, которые тоже, возможно, тянут на такую же сумму, – заметила я.
– Так что же получается? Деньги есть, вот они, а колье, серьги, перстень где?
– Так ты, Володь, считаешь, что парни врут? Что никого они не ограбили в Трубчике? Нет, я склонна верить всей этой компании. Я видела реакцию и Кирилла, и его дружка Серого. Сымпровизировать такое невозможно. Единственное, что меня смущает во всей этой истории, так это то, что мужик, у которого они экспроприировали баксы, какой-то неправильный попался. Его грабят, а он стоит и даже не пытается сопротивляться.
– Ну, так жизнь-то дороже, – заметил Кирьянов.
– Володь, так что же получается? Три дня назад Джембровского застрелили в его квартире, убийца с кругленькой суммой в долларах при себе спокойно шел по криминальному району Тарасова. И дело было вечером. А где он был все это время, ведь смерть Джембровского наступила до часу дня.
– Ну, отдыхал, наверное, от трудов праведных, – заметил Владимир.
– Ладно, оставим этот вопрос пока в подвешенном состоянии и пойдем дальше. Хорошо, предположим, отдохнул он, как ты предположил, восстановил силы, и что дальше? Дальше он, вероятно, захотел пойти в какой-нибудь дорогой ресторан, покутить – денег-то вон сколько. И тут он встречает троицу подшофе. Один из них командует: «Деньги на бочку», или что-то в этом роде, и убийца безропотно отдает добытые с риском для жизни доллары…
– Слушай, Тань, но может же быть и другое объяснение. Например, Кирилл со товарищи совершил отъем денег не у преступника, который застрелил Джембровского, а, скажем, у… у кого-то, кто скрывает свои доходы? Ну, какой-нибудь индивидуальный предприниматель?
– Да, Володь, я согласна с тобой. Может быть и такой вариант. Но что-то мне подсказывает, что этот ограбленный каким-то образом, пусть и не напрямую, связан с убийством Джембровского. Слушай, мне не дает покоя одна мысль. Точнее сказать, мысль была, и возникла она еще там, в оранжерее, когда я начала допрашивать эту троицу. Но потом мысль так же быстро исчезла, еще даже не успев толком оформиться. Кирилл сказал, что мужчина, у которого они взяли деньги, был субтильного телосложения, патлатый, то есть с длинными волосами, собранными резинкой… Слушай, Володь, мне надо проверить одну версию, я пойду.
Я быстро вышла из кабинета Кирьянова и, выйдя на улицу, направилась к своей машине.
Достав из сумки сотовый, я набрала Клавдию, гражданскую жену Александра, брата Светланы Джембровской.
– Алло, Клавдия?
– Да, это я, – ответила женщина. – А вы кто?
– Клавдия, я – Татьяна Иванова, частный детектив. Помните, я приезжала к вам по поводу убийства Джембровского? Мы еще отправили Александра в кризисный центр. Как он, кстати?
– Да, да, Татьяна, я вспомнила вас. Спасибо, что вы настояли, чтобы вызвать «Скорую». Иначе… сказали, что еще бы немного,
