и…
– Клавдия, вы не ответили, как Александр? Как он сейчас чувствует себя? – спросила я.
– Гораздо лучше, Татьяна, – ответила женщина.
– С ним можно поговорить? – поинтересовалась я.
– Да, он отвечает на вопросы, только слабый еще.
– Хорошо, тогда я скоро подъеду. Вы сейчас с ним?
– Да. Я с ним в палате, – сказала Клавдия.
Я нажала на кнопку «отбой» и завела мотор.
Пока я ехала, я продолжала размышлять над сложившейся ситуацией.
Все-таки много было неясного и нелогичного. Даже если на какое-то время абстрагироваться от того, каким образом преступник попал в квартиру Джембровского – сам ли хозяин его впустил, или он пробрался в квартиру иным способом, – убийство Иннокентия выполнено очень профессионально. Не придерешься, не подкопаешься. До сих пор нет никаких сколько-нибудь явных следов. Конечно, профи не уносят с собой орудие убийства, они бросают его на месте преступления и делают контрольный выстрел.
Но то, что преступник спустя несколько часов после убийства продолжал ходить по улицам криминального района с такими деньгами, это вообще необъяснимо. По-хорошему, убийце необходимо было как можно быстрее спрятаться в надежном месте и переждать какое-то время, пока все не уляжется. В конце концов, преступник мог совершенно спокойно поймать такси и уехать, не подвергая себя риску. Хотя в наше время и в такси может произойти все, что угодно.
Да, а кстати, где же украшения Безрассчетновой? Кирилл и его дружки утверждают, что у мужчины, которого они ограбили, были только деньги, цацек, как они говорят, не было. Ну, тогда отсутствие украшений Елизаветы Максимовны можно объяснить тем, что преступник сам спрятал их где-то. Но зачем он пошел по улице с деньгами? Или… преступников было двое? Один вынул из сейфа деньги, а другой – украшения? А действовали они в разное время? Сначала деньги, потом – украшения? У меня уже голова пошла кругом.
Я подъехала к кризисному центру и припарковалась. На крыльце перед входной дверью я увидела Клавдию.
– Еще раз здравствуйте, – сказала женщина, – а я решила выйти вам навстречу, чтобы вы не плутали, разыскивая палату, в которой лежит Саша.
– Спасибо, Клавдия, – поблагодарила я ее.
– Да не за что, это мне вам надо сказать спасибо. Ведь если бы его не забрала «Скорая»… Ох. – Женщина покачала головой.
– Ладно, хорошо, что страшное уже позади. Так с Александром уже можно поговорить? – спросила я.
– Да, пойдемте, я вас провожу.
При входе в отделение нас тормознула бдительная вахтерша.
– Вы куда? У вас есть разрешение? – строгим голосом спросила меня пожилая женщина в форме охранника.
– Серафима Сергеевна, она к моему мужу, – начала объяснять Клавдия, но женщина ее перебила:
– Мне нужно разрешение от главврача.
– Ну, так пропустите меня к нему, – сказала я, – иначе как же я смогу получить разрешение?
– Сейчас я сама его вызову, – сказала Серафима Сергеевна и набрала номер.
– Владимир Федорович, тут к вам пришли, – сказала она. – Хорошо.
– Владимир Федорович сейчас к вам выйдет, и вы ему объясните, с какой целью и к кому вы идете, – сказала бдительная дежурная.
Ждать главврача нам пришлось довольно долго. Но вот наконец к нам подошел молодой мужчина лет тридцати пяти в белом халате и с бейджем «Охрименков В.Ф.».
– Вы ко мне? – спросил он.
– Владимир Федорович, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, провожу расследование убийства. Мне необходимо поговорить с Александром Михайловичем… – Тут я посмотрела на Клавдию, ведь я не знала фамилию Александра.
– Великанов его фамилия, – подсказала женщина.
– Вы можете поговорить с ним, – разрешил главврач. – Но только недолго. Его нельзя сейчас утомлять.
– Конечно, я спрошу только самое необходимое, – заверила я его.
В палате кроме Александра находился еще один мужчина примерно его возраста. Он сидел на кровати и бездумно смотрел в одну точку.
– Гриша, вы, может быть, выйдете ненадолго? – спросила Клавдия, обращаясь к нему. – Нам надо поговорить с Сашей.
Мужчина молча встал и пошел к двери. Он двигался, как механизм, вероятно, находясь под действием затормаживающих препаратов.
Я подошла к кровати, на которой лежал Александр, и посмотрела на Клавдию. Она поняла меня без слов.
– Я сейчас выйду, – сказала женщина.
– Александр, меня зовут Татьяна Александровна, – сказала я, когда мы остались в палате одни. – Вы можете говорить?
– Да, – слабым голосом отозвался мужчина и посмотрел на меня. – Но я вас не знаю, первый раз вижу.
– Александр, я провожу расследование убийства мужа вашей сестры, Иннокентия Алексеевича Джембровского.
– Его… разве убили?
– Да. Вы помните, как приходили к нему домой? – спросила я.
– Да… вроде бы припоминаю. Но это не я! – вдруг вскричал он.
– Лежите спокойно, вас никто в его убийстве не обвиняет, – успокоила я мужчину. – Просто мне необходимо выяснить некоторые вещи. Скажите, зачем вы приходили к Джембровскому домой в тот день?
– Я… это, хотел попросить у него немного денег… мне надо было…
– Чтобы приобрести очередную дозу?
– Да.
– Джембровский выполнил вашу просьбу, он дал вам деньги? – спросила я.
– Нет… я сам… взял их.
– Каким образом?
– Когда я был у него, в это время кто-то позвонил в дверь. Он пошел открывать, а я взял несколько пачек…
– Откуда вы взяли пачки? – задала я вопрос.
– Из сейфа… он был открыт.
– Что вы сделали потом, когда взяли деньги? – спросила я.
– Я потом вышел из квартиры. К нему мужчина какой-то пришел.
Я прикинула, как развивались события. Значит, сначала Александр попросил у Джембровского деньги, тот ему отказал. Почему-то сейф в спальне был открыт. Ладно, это не столь важно. Затем позвонил Деревянщиков, Иннокентий ему открыл дверь, а Александр с несколькими пачками долларов спокойно вышел из квартиры. Нет, по словам Деревянщикова, он довольно быстро ретировался. Видимо, боялся, что Джембровский обнаружит пропажу. Так, ладно. Теперь надо выяснить, что было дальше. Почему, если я мыслю в верном направлении, пачки долларов перекочевали в карманы Кирилла и его дружков.
– Александр, скажите, вы еще раз
