Тем не менее, аквилонское воинство, видимо, взялось за штурм замка всерьез — еще, по меньшей мере, десяток колонн разглядел Диго, когда стигийская магия несколько отдалила его взгляд. Теперь все поле боя было видно с высоты полета ястреба. Меж отрядами пехоты мелькали всадники и идущие россыпью боссонские лучники, в головах колонн несли перекидные мостики, лестницы и прочие штурмовые приспособлення. Раздался характерный надсадный вой, похожий на крик обезумевшего от страха осла, когда два десятка катапульт осадной армии обрушили на защитников замка тучи камней и медных шипастых шаров. Диго опытным глазом оценил ситуацию и понял, что замку осталось держаться недолго — слишком малочисленными были защитники. Вновь послышался голос стигийца:
— Непрекращающийся штурм был… вернее, будет долгим. Под стенами замка жернова судьбы размолотят цвет Аквилонской армии, не готовой к столь яростному и грамотному сопротивлению… А вот — и новые игроки…
Внезапно отряды штурмующих, находясь в нескольких десятков шагов от рва, замерли: всадники, без сомнения осуществляющие связь меж частями аквилонского войска, замельтешили меж сверкающих броней прямоугольников пехоты и шатром командующего.
Теперь Диго видел поле боя с еще большей высоты, из-под самых облаков. Замок стал для него небольшой серой коробочкой — отдельных людей было не разглядеть, лишь крупные отряды смещались к югу, по полю, кое-где усеянному редкими рощицами.
А с юга на аквилонцев накатывалась гигантская волна конницы, за ней еще одна и еще. Словно дикие леса исторгали из себя полчища разгневанных лесных духов.
Нун что-то проговорил, но аргосец не разобрал отдельных слов, только черный шар словно поглотил наемника, и Диго оказался в самом центре атакующей кавалерии. Это, несомненно, были гирканцы: искривленные сабли и ятаганы, копья с бунчуками из волчьих и лисьих хвостов, черно-багровые знамена, неистовый визг и полное отсутствие воинского строя говорили сами за себя. Сколько же их тут? Словно песчинок в море или мошкары над болотом — океан, готовый проглотить редкие островки аквилонского войска…
Эта картина была настолько реальной, что Диго ощущал себя несущимся на разгоряченном скакуне, а пыль из-под копыт всадников, скачущих впереди, била ему в лицо, вместе с запахом конского пота, уши рвал визг атакующих и дробный перестук копыт, от которого, кажется, вот-вот рухнут небеса. Но вот все погасло перед глазами аргосца. Исчез пеллийский замок, колонны гандеров и боссонцев, тщетно пытающиеся выстроить новую боевую линию навстречу внезапно появившемуся врагу, штормовые валы восточной кавалерии…
Теперь он словно воочию видел карту южных окраин Аквилонии — только карта была рельефной, живой — какие-то точки двигались по изогнутым ниточкам дорог, шевелились под порывами ветра зеленые леса, реки странно выделялись, будто вены, проступающие на теле некоего гиганта, улегшегося на земную поверхность. Вряд ли кто из смертных, исключая вознесенных живыми в иные миры и колдунов, видел мир с такой высоты.
У Диго перехватило дыхание от удивительной пугающей красоты. Но тут же он вздрогнул, разглядев огромную накатывающую волну тьмы, — это неисчислимые полчища степной конницы захлестнули южные пределы Аквилонии. Казалось, гигантский спрут прополз через пустыни Кофа и поля Офира, и каждое щупальце чудовища — тысячи и тысячи закованных в броню беспощадных гирканцев, нащупало свою дорогу и вползало в тело беззащитного королевства, чья армия оказалась пойманной под стенами пеллийского замка или разбросана по множеству крепостей и гарнизонов.
Затем волшебный шар показал целую череду видений. То это был шатер гирканского вождя, то аквилонский бивак, башня крепости, над которой вилось знамя с Золотым Львом, королевские покои в Тарантии, группа всадников, летевшая в туче дорожной пыли к гавани, где на лазоревой воде покачивали золочеными носами боевые галеры под алыми парусами. И везде, где находились полководцы, вельможи или владыки хайборийских земель и воинств, появлялись неясные темные пятна, таившие молчаливую угрозу. Эти тревожные призрачные тени, в которых без сомнения скрывались хладнокровные убийцы, совершали свою безжалостную работу, отгородившись от магического зрения аргосца невидимым щитом.
— Хватит! — Словно гром или удар бича, голос стигийца вывел Диго из зачарованной грезы.
Наемник застонал и, схватившись за голову, растянулся на плащах. Когда дурнота и боль исчезли, аргосец медленно сел. Вокруг, как и раньше, шумел лес. Кое-где стволы деревьев порозовели, свет факелов стал незаметнее на фоне первых лучей зари, пробивавших себе путь сквозь густую листву. Магический шар бесследно исчез, только Нун по-прежнему неподвижно сидел напротив. Плащ его перестал шевелиться, не напоминая более трепещущие крылья демонической твари, прокравшейся в видимый мир из мрака и безвременья.
— Ты и так увидел достаточно, хайбориец. Вглядываясь дольше в магические зеркала Сета, ты рисковал лишиться рассудка.
— Что значат эти видения и мороки? — хрипло спросил командир наемников, тщетно борясь с дрожью в голосе.
— Зеркала показывают будущее. Вернее, тот ход событий, который следует из мыслей и поступков, схваченных жрецом в несколько черных кристаллов… — Нун прервал сам себя и продолжил чуть погодя, уже скороговоркой: — Впрочем, тебе ничего, кроме смущения ума, не даст мое объяснение. Скажем так — ты видел ход событий, которые могут быть вызваны к жизни твоим вступлением в пеллийскую твердыню и действиями уже упомянутой особы из дворца гирканского королевства. Однако ход событий в реальном мире может быть изменен сотней других сил и вмешательств.
— Не морочь мне голову, жрец, — Диго уже почти пришел в себя, — говори ясно, правильно ли я понял это видение: орден Блистательных, сам того не ведая, притянет к себе значительную долю аквилонской ратной мощи и послужит своего рода приманкой.
— Ты быстро соображаешь, хайбориец, — с ноткой явственного пренебрежения к варвару проговорил стигиец. — Когда же часть войск Золотого Льва окажется перемолотой на пеллийских полях, капкан, оставленный гирканцами без ведома Блистательных, захлопнется — полки кочевников, совершив стремительный переход, обрушатся на запад с невиданной доселе силой.
— Теперь я начинаю кое-что понимать. Вам, стигийцам, изрядно поприжал хвост в былые времена Конан-киммериец. Вы потеряли всякую власть над хайборийскими королевствами. Однако, как я слышал, недавно вы снова стали подымать голову…
— Ты слышал верно, наемник. Сет — существо извечное, отнюдь не состоящее из грубой материи этого мира. Его никак не могут победить стальные мечи или полуграмотные бормотания почитателей Митры и Асуры.
