— Я удивлен присутствием здесь мистера Хикса, — прибавил Форбес. — Я восхищаюсь его творчеством, но… — Он не договорил.
Артур посмотрел на писателя и понял, что доверяет и симпатизирует этому человеку. Гордон понимал выбор президента. Но вряд ли он сможет растопить лед между Хиксом и его противниками — Маккленнаном и Роттерджеком.
— Он среди нас, потому что сведущ в подобных проблемах как никто в мире, — объяснил Крокермен. — Несмотря на то, что мы расходимся во мнениях.
Роттерджек выпрямился, потом откинулся на спинку стула. Ему едва удалось скрыть удивление. Артур внимательно наблюдал за ним. Они думали, что Хикс нашел общий язык с президентом, решил он.
— Я рад тому, что Тревор с нами, — резко бросил Артур. — Я приветствую его интуицию.
— Да и я тоже, — сказал Форбес, широко улыбнувшись.
«Нью-Йорк дейли ньюс», 12 октября 1996 года.
Сотрудники госдепартамента, при условии, что они не будут названы, сообщили нам, что существует непосредственная связь между исчезновением четырех человек, их якобы, арестом и секретным визитом президента Крокермена в Долину Смерти в начале этой недели. Из других хорошо информированных источников мы получили сведения, что эти события имеют отношение к появлению инопланетян в Австралии. По нашим данным, его преподобие Кайл Маккейби из Эдинбурга, Шотландия, основатель Лиги Пришествия Сатаны, объявил, что его новая религиозная секта в настоящее время насчитывает около ста тысяч последователей в Великобритании и Ирландии. Члены Лиги Пришествия Сатаны верят, что инопланетяне, обнаруженные в Австралии, находятся на службе у Сатаны и посланы на Землю, дабы, по словам его преподобия, «усмирить нас перед приходом Диавола».
13 октября
Артур Гордон угрюмо вел взятый напрокат «линкольн» по Голливудской автостраде. Спина и шея онемели от утреннего перелета. Он ехал и слушал по радио квохтанье журналистки, рассказывающей об итогах общенациональной лотереи.
В мыслях он был далеко отсюда; образ реки возле дома в Орегоне врывался в стройный ряд пунктов рабочего расписания, на котором ученый пытался сосредоточиться.
Гладкие прозрачные зеленые воды, их непрерывный бег и отрешенность, движение вдоль размытых берегов… Как чувствует себя пылинка, подхваченная ветром? Что чувствует газель, неожиданно оказавшаяся в лапах льва? Понимает ли, что ей предстоит стать просто обедом, что в течение недели она будет питать другое существо?
— Отбросы! — проговорил Гордон, сам не понимая, что хочет сказать этим или что стремится доказать сам себе.
Кошачьи лапы. Кошка играет с мышкой.
Вдруг Артура пронзила острая тоска по Франсин и Марти. Он звонил им из Вашингтона и перебросился всего парой фраз, не сказав ни слова о том, где находится и куда направляется.
Интересно, газель, когда лев бросается на нее из засады, думает ли она в этот момент об олене и маленьком олененке?
Ранчо Харри Файнмана, построенное в начале шестидесятых годов, располагалось на поросшем эвкалиптами склоне холма в Тарсане; два этажа просторного здания находились на разных уровнях. Харри купил этот дом в 1975 году еще до женитьбы, и тогда занятый всего лишь одним обитателем дом с голыми стенами и коврами на линолеумных полах, казался пустым, а на вкус Артура — еще и чересчур холодным и неприветливым.
Итака твердо взяла хозяйство в свои руки. Высокая рыжеволосая, внешне она больше походила на роль шекспировской героини, чем хозяйки ранчо. Ее незаметное присутствие сглаживало впечатление от излишне больших комнат. «Ее всегда ровно столько, сколько надо, не больше и не меньше» — сказал однажды Харри о жене. Артур прекрасно понял, что имеет в виду его друг.
Артур постучал в дверь, и Итака открыла ему, тепло улыбнувшись. Артур церемонно прикоснулся губами к пальцам ее протянутой руки.
— Миледи, — сказал он торжественно, — достопочтенный ученый дома?
— Привет, Артур. Я рада тебе. Харри дома и абсолютно невыносим.
— Из-за болезни?
— Нет. Причина в другом, и она, как мне кажется, связана с тобой. — Итака никогда не задавала лишних вопросов. — Сварить кофе? Ну и холодная зима выдалась! А сегодня и вовсе ужасный день.
— Да, пожалуйста. В кабинете?
— Да, это его святая святых. Как Франсин? Мартин?
— Хорошо.
Он засунул руки в карманы, всем своим видом демонстрируя желание поскорее увидеть друга. Итака кивнула.
— Я принесу кофе в кабинет. Проходи.
— Спасибо.
Артуру всегда хотелось вслух выразить восхищение ее внешностью — она и сейчас выглядела прекрасно, — но Итака не любила комплименты. Она относила достоинства своей наружности и избранного ею стиля одеваться к таким же естественным свойствам, как дыхание. Артур неловко улыбнулся и направился через холл.
Дрова громко потрескивали в камине. Раньше эта комната служила Файнману спальней, а после женитьбы он превратил ее в кабинет. Трех больших спален с каминами вполне достаточно для такого дома. За стулом громоздились кипы книг, частично весьма толстых, древних, потрепанных. Над камином, словно охотничий трофей, висела клавиатурой вниз пишущая машинка «Олимпия», причем к одной из клавиш были привязаны три пробирки, завернутые в копировальную бумагу и скрепленные красной ленточкой. История, из-за которой в кабинете появился столь необычный экспонат, была связана с защитой Файнманом докторской диссертации, и Харри вспоминал о ней, только когда выпивал лишнего.
У Харри на коленях лежала книга Брина и Куипера о поисках внеземных цивилизаций. Маккленнан и Роттерджек хранили эту книгу в ящиках своих письменных столов. Артур также заметил на круглом столе среди многочисленных инфодисков повесть Хикса.
— Ну наконец-то! — воскликнул Харри. — Меня заточили здесь, чтобы я набрался сил. Я в этой комнате — словно в клетке. Живу в ожидании новостей. Так что же ты мне расскажешь?
— Я собираюсь в Австралию, и со мной — большая часть нашей группы. Мы отправляемся через три дня, на несколько часов задержимся на Таити. От нас ждут короткого доклада.
— Газетчики идут по следу, — предупредил Харри, поднимая густые брови.
— Крокермен намеревается предать эту историю огласке через месяц. Роттерджек и остальные относятся к его планам без энтузиазма.
— А ты?
— Газетчики! — проговорил Артур, пожав плечами. — Скоро они, похоже, не оставят нам альтернативы.
— Сначала придется выпустить этих горемык из Ванденберга. Не могут же военные держать их взаперти вечно! Ребята здоровы и не опасны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
