музыкальной школе… — шокировано ответила Катя. — Где же он учился, а?
Пирсов в это время был готов сожрать собственное дерьмо, да и забить им же свои уши, только чтобы не слышать свое поражение. Он не думал, что я сыграю на музыкальном инструменте. Он хотел, чтобы я опозорился. Он хотел, чтобы меня высмеяли. А я ещё и поигрывал светом прожекторов, направляя всё рабочее освещение на себя, а в зале — погасил все светильники.
Он смотрел только на меня. Он смотрел только на мою победу. Злился. Сучёныш. И ничего сделать не мог. Хотя…
— Второй конкурс! — объявил мужчина в костюме. — Фехтование!
Я даже подойти к Кате не успел, когда назвали цифру.
— Номер семь!
«Мля.»
Распутина округлила глаза, а Настя Ежирова тут же подошла ко мне.
— Откажись. Номер пятнадцать — это Борис Островский, человек из дружественного Пирсовым рода. Он очень сильный фехтовальщик. Слышишь меня?
Ну, если честно, я не слышал. Меня больше зацепила улыбка Глеба, который опять смотрел как бы сквозь меня. Чего это он? Интересуется, на что я способен?
— Номер семь? — послышался голос за спиной. — Вы отказываетесь после такого убедительного выступления?
Я повернулся, посмотрел на сцену, где тут же начали убирать стулья, а затем и на своего соперника. Высокий парень лет двадцать пять, не больше. Немного смугловатый, но высокий. При росте в метр девяносто… девять? У простого фехтовальщика против него не было бы шансов.
Однако. Хех. Я ж из боевого рода, как-никак. И не зря гонял на тренировочное поле на пару с родителями.
— Нет, иду, — улыбнулся Насте, махнул рукой Кате и под чётким взором Верескиной поднялся на сцену.
Мне выдали самую обычную шпагу. Предупредили — убивать нельзя, в пах бить — нельзя. Плеваться — тем более. Победа — первая кровь. Без фанатизма.
— Готовы?
Мы вышли на изготовку. Руки за спиной, лицом к лицу.
— Поприветствовали друг друга, — мы кивнули. — Пять шагов назад!
Когда мы вышли на исходную позицию, по оскалу этого парня я понял, что он ждал этой драки. И, видимо, Пирсов планировал не только музыкальное представление. Интересно, что дальше? Стрельба? Плавание?
— Начали!
Одновременно с противником я выхватил шпагу, но не сделал шаг вперёд, навстречу Борису. При его росте он всё равно быстрее сократит дистанцию до центра, а учитывая длину рук, даже если я попытаюсь отойти, он достанет меня. Так что лучшей тактикой было стоять на месте. Ждать, пока он ударит.
И я не прогадал. Секунду — именно столько Борис потратил на сближение, выставляя перед собой эту острую и опасную палку. Но это было ожидаемо. Тем более, слишком пафосно. Неужели он думал, что простолюдин не может драться?
А, ну да. Я же не простолюдин. Хе-хе.
Пропуская шпагу мимо своей груди, уклоняясь вправо, я вонзил кончик ему в бедро, крутанулся на месте и с силой захреначил ему по заднице этим же остриём. Белые брюки мигом прорезались, а на ткани проступила кровь.
— И, победа, — не так радостно начал мужик. — Номер семь…
Борису, к слову, было насрать на слова организатора. Вместо этого, он развернулся и попытался достать меня шпагой в шею. Размашистым ударом я отвел лезвие от головы и пинком выбил шпагу из рук. Она прокрутилась в воздухе и упала, вонзившись в паркетный пол прямо перед Пирсовым-младшим. Но это было еще не все.
Пока «толпа» смотрела за пируэтом шпаги, я взломал аккаунт Пирсова в ВСоциуме и указал в нем грязные предпочтения. Порка коровьим копытом была одним из любимейших увлечений. Что уж говорить про вертолет на сосках? Более того, я отправил уведомление о смене наклонностей всему списку друзей в этой социальной сети. А с небольшого виртуального кошелька сделал открытые заказы на нелегальное оружие из африканских племен, бомбы из Сибири и химикаты, которые продавались в Индии.
Я наловчился, к слову, взламывать всяких подобных уродов.
Бориса оттащили в следующий миг. Меня же облепили удивленные дворяне. Кто-то поздравлял, кто-то в открытую поражался, откуда у простолюдина столько навыков. А Распутина смотрела на меня с неприкрытым восхищением и одновременно удивлением.
— Быстро ты, — Ежиров похлопал меня по плечу. — Где занимался?
— Секрет, — парировал я. — А что?
— Хочу поспаринговаться с тобой когда-нибудь. Если ты, конечно, не против.
— В фехтовании? — я уловил на себе глаза Тамары и подмигнул ей, отчего девушка покраснела.
— А ты и в другом силен?
Я не стал ничего отвечать. Далее, лотерея была уже более миролюбивой. Меня больше никто не называл и не объявлял, и в целом, вечер близился к долгожданному аукциону. Катя постоянно была рядом и задавала не самые удобные вопросы. Мол, кто я на самом деле, почему я скрываю себя, ну и все в том же духе.
В это время Пирсову шли звонки от отца и друзей. И судя по его красному лицу, ему очень хорошо прилетит дома. Он в какой-то момент даже выключил телефон, но затем в зале появился кто-то из охраны и передал ему личный мобильник, типа чтобы сынуля всегда был на связи.
Через полчаса начался аукцион. Больше трети дворян, которые были на приеме, испарились. И в новом зале было уже не так тесно. От силы, было не больше тридцати представителей разных родов, в том числе я, Распутина и Ежировы. Но последние после первого лота ушли.
Первые торги я пропускал. Не поднимал свою табличку, потому что лот был мне не интересен. Сначала был артефакт, потом клинок, потом какие-то писания Иеговы и что-то там для змееустов. Но затем пришла очередь камня.
— Большой эфирный камень, найденный на Пепелище Новой земли. Возраст исчисляемый от появления Котла — два года, — объявил организатор. — Минимальная ставка — тысяча.
Стоил он мало. И начальная ставка была смехотворной. Но этому было объяснение. Люди не знали, на что способен
