Ведеслава, слегка помедлив, кивнула, и мужчина продолжил. — Удивительно. Влад и со мной никогда не говорил о её смерти, но рассказал тебе.
— Дядя! — шикнул охотник, а его щеки стали практически бордовыми то ли от выпитого вина, то ли от чего-то другого.
— Что? Это ведь правда, а я люблю правду. А ты, Веда? — с широкой улыбкой спросил Молотов, радуясь тому, что смог смутить своего племянника.
— И я люблю, — призналась травница. — Но её не всегда удобно говорить. И не всегда приятно.
— Верно, — согласился Иван, вновь делая глоток. — Я благодарен тебе за твои слова и за помощь Владу. Не каждая девушка бросит свой дом и родных, отправляясь в опасный путь с одним из Воронов.
— У меня нет родных, все умерли, — быстро ответила девушка.
— Мне тоже жаль, — виновато сказал мужчина, поглядывая то на Влада, то на Веду.
— Не стоит, я тоскую только по бабушке, но это только моя тоска, — дернула скулой Ведеслава, вновь пригубляя бокал.
Наступила тишина, но через десяток минут разговоры вновь продолжились, но говорили теперь Влад и Иван. Обсуждали столичные дела и дела Верхнего Горьевска, иногда переходили на что-то более личное, что вновь смущало охотника. Теперь Ведеслава знала, что Владислав любит охлажденные ягоды, которые только что достали из погреба, бегать по траве с утренней росой и плавать в реках, но только не в озерах, их почему-то он не возлюбил с детства.
Об Иване же девушка узнала, что он только несколько лет управляет городом, как скончался его отец из-за преклонного возраста. Но справляется относительно хорошо. Народ в городе сыт и весел, любит своего правителя, который довольно быстро решает возникающие проблемы.
— Мы знаем про разбойников и их набеги, стараемся сделать все, что можем, для безопасных переходов, — мрачно сказал он, когда Влад затронул их с Ведой путь через Хребет. — Глава стражи Нижнего Горьевска уже собирает войско из соседних городов, мы делаем то же самое.
— Игорь? — вмешалась травница, практически перебивая Молотова.
— Ты знакома с ним? — удивился мужчина.
— Нет. Он муж моей подруги, мы останавливались у неё в Нижнем Горьевске. — Я беспокоюсь за её счастье.
— С ним все в порядке, Хребет он пересекать не будет, а на той стороне спокойнее, чем на этой, — сказал Иван.
Веда кивнула, и разговоры продолжились, прервавшись единожды, когда принесли ягодный пирог, который очень понравился травнице. Они даже иногда смеялись от увлекательных рассказов Молотова. Когда время неторопливо стало двигаться ко сну, девушка обратилась к хозяину этого дома.
— Могу я воспользоваться вашей кухней? Мне необходимо приготовить сонный отвар, — попросила она. Иван бросил на Влада быстрый взгляд, тут же перевел его обратно на травницу.
— Конечно, но на сколько я знаю, у Захара достаточно запасов, можешь взять у него, — сказал мужчина, все же вернувшись к разглядыванию племянника.
— Веда доверяет своим отварам и мазям больше, — вмешался охотник, прежде чем девушке пришлось что-то объяснять.
— Вот как? — спросил Иван.
— Да, мне так проще, некоторые рецепты я меняю под себя, — согласилась с Гордеевым Ведеслава.
— Пожалуйста, — Молотов указал рукой в сторону прохода, ведущего на кухню. — Захар хранит все в шкафу около окна, увидишь. А я тогда пойду спать. Благодарю вас, вы скрасили мой вечер.
Мужчина прошел мимо Влада, сжав его плечо, как обычно делают отцы, и улыбнулся Ведеславе.
Девушка дождалась, когда хозяин дома покинет столовую, и только тогда встала и направилась на кухню. Охотник молчаливой тенью последовал за ней.
Веда действовала медленнее, чем обычно. Долго искала подходящего размера котелок, потом ступу и нож с доской. Стала копаться в запасах Захара, бубня себе под нос, что никто давно так не хранит травы. Повезло, что все необходимое было найдено, и девушке не пришлось идти в комнату за своей сумкой.
Влад наблюдал за уже ставшими какими-то знакомыми движениями, видел уверенность, которую обретала Веда, как только бралась за травы.
— Ты понравилась Ивану, — сказал охотник, пока она медленно помешивала отвар, опираясь боком о стол.
— Он мне тоже понравился. Не такой хмурый и серьезный, как я думала, — она легко улыбнулась и повела плечами. — Вы с ним очень похожи лицом.
— Он и моя мама — близнецы, — с грустью сказал Владислав. — Говорили, что их рождение — благословлено всеми нашими богами. Они всегда чувствовали друг друга, Иван рассказывал, что однажды моя мать вскрикнула, когда он случайно порезал руку. А когда она умерла, он слег на месяц, все говорили, что он тоже умрет, но вышло иначе.
— Связь близнецов действительно пишется богами. Я рада, что они позволили Ивану жить, — так же тихо ответила Веда. — Держи, тебе стоит выспаться, нас еще ждет долгий путь.
Парень принял кружку с отваром из ее рук и понюхал, сразу ощущая привычный запах. Девушка взяла вторую кружку для себя, и они вместе пошли к комнатам.
— Тебе нужна помощь? — спросил Влад, разглядывая затянутые нити корсета на спине девушки. Сейчас они были закреплены иначе, чем на платье Милы, и травнице понадобится намного больше времени и усилий, чтобы их развязать.
— Только если немного, — все же согласилась Веда, толкая дверь в комнату.
Она поставила кружку на столик и облегченно выдохнула, готовясь ощутить мягкость этой кровати и легкость в теле, лишенном лишней одежды. Подошла к охотнику и повернулась спиной, позволяя ему начать расправляться с нитями и ослаблять их. Он делал все невероятно неторопливо, рассматривая постепенно оголяющуюся спину. Захотел прикоснуться, почувствовать мягкую кожу под своими мозолистыми, грубыми пальцами. Практически сделал это, не думая о том, как отреагирует вечно резкая Ведеслава. Но невероятными усилиями вернул себе трезвость разума, быстро растянул корсет до конца и отступил на несколько шагов назад.
Девушка подхватила платье под грудью, не позволяя ему упасть, и повернулась к нервному охотнику.
— Спасибо, — кивнула она, смотря в темные глаза. — Спокойной ночи, Охотник.
— Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, — отозвался Влад, наклоняя голову. А когда понял, что исправляться Ведеслава не намерена, усмехнулся и сказал: — Доброй ночи, Травница.
Глава 8
Николай Гордеев развалился на деревянном стуле, закинув ноги на огромный дубовый стол. Он сидел в одиночестве, то и дело раскачиваясь взад-вперед от скуки ожидания. Не слишком уважительно, учитывая, что сидел он в огромной зале, в которой король Дмитрий проводил все важные собрания. Но Николая это не беспокоило, его позвали сюда, потому что короля продолжал беспокоить не останавливающийся ни на мгновение Мор. И он один из тех, кто мог дать хоть какие-то ответы на вопросы. Двери залы отворились с
