Поблагодарив Сару и попрощавшись с ней, Мишель поехала на работу к отцу. Томас Блейк работал над делом Майка Росса. Она стремительно вошла в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.
Увидев лицо дочери, Томас испугался не на шутку.
— Что такое?! Случилось что-то?!
Мишель смерила его холодным оценивающим взглядом.
— Это ты должен сказать мне, папа. Я хочу знать, есть хоть доля правды в той истории, которую ты преподнес мне пять лет назад. Насчет того, что Конрад взял у тебя десять тысяч долларов за то, чтобы он бросил меня.
Томас стал уверять, что это правда, но Мишель чувствовала, что отец пытается выкрутиться.
— Я должна знать, — твердо сказала она. — Неужели ты не понимаешь, насколько это важно для меня?
Мишель подумала, что решающую роль в том, что отец в конце концов признался во лжи, сыграло то, что он продолжал относиться к ней, как к маленькой девочке, которую растил один после смерти ее матери. Томас понял, что она любит Конрада, и не хотел видеть ее несчастной.
— Я сделал это ради твоей же пользы, беби, — сказал Томас, оправдывая свой поступок. — Я хотел, чтобы ты окончила университет, чтобы была счастливой, а не жила с каким-то полукровкой и кучей его детей. Конрад был молодым, красивым и безответственным. И он еще не нагулялся. Ты сломалась бы от такой жизни.
Может, Конрад действительно не был готов к семейной жизни? — подумала Мишель. Но это было тогда, а сейчас он надежен как скала. И, если он еще не отказался от меня, возможно, мы еще будем вместе.
— Сейчас все по-другому, папа. Как ты мог поступить так со мной, зная, какую боль это причинит мне? Я вышла замуж за Роберта, но продолжала любить Конрада.
— Ты права… я не должен был делать этого, — пробормотал Томас. — Поняв свою ошибку, я побоялся признаться тебе. Я думал, что ты не простишь меня и я больше никогда не увижу тебя.
Мишель бросилась в объятия отца — несмотря ни на что, она любила его.
— Этого никогда не случится, папа, — заверила она его. — Но ты должен знать, что, если еще не поздно, я собираюсь вернуть Конрада. Он будет твоим зятем и отцом твоих внуков. Имея долю индейской крови, возможно, они будут похожи на него. Так что советую тебе смириться с этим.
Выйдя из здания суда, Мишель села в машину и поехала к Конраду. Она решила не звонить ему, а нагрянуть неожиданно.
Однако его секретарша сообщила, что Конрад еще утром уехал на своем трейлере на северо-восток провинции, где находилась резервация племени, территориальные интересы которого он согласился защищать в суде.
Он уехал! — эта мысль стучала в голове Мишель, отдаваясь болью в сердце.
Хуже всего было то, что она очень смутно представляла, где находится эта резервация.
— Прошу вас… скажите, какой дорогой он поехал туда, — взмолилась Мишель.
По выражению лица секретарши можно было понять, что она что-то знала об их отношениях. Индианка помолчала с минуту, но потом все-таки решила помочь Мишель.
— Когда он ездит на север по делам, то обычно на пересечении с основной магистралью сворачивает в сторону и делает остановку у озера Сьюпериор в Национальном парке Пукасква и уже оттуда едет туда, где его ждут дела. Он говорит, что дикая природа парка приносит ему внутреннее успокоение, после чего работается гораздо легче.
Тон, которым секретарша произнесла это, подсказал Мишель, что Конрад в данный момент нуждается во внутреннем покое больше обычного. Я виновата в этом, если он еще любит меня после того, как я вела себя с ним.
Не теряя ни минуты, Мишель отправилась в погоню. Она надеялась, что Конрад действительно остановится у озера, — это даст ей дополнительное время на то, чтобы догнать его.
Из-за холодной погоды Лейк-Сьюпериор-Виллидж, небольшой туристический поселок у озера, был почти пуст по сравнению с толпами народа, наводняющими это место в летние месяцы. Трейлера Конрада там не было. Но Мишель и не рассчитывала найти его в месте скопления туристов. Зная приблизительно его маршрут, она предположила, что скорее всего он должен остановиться у восточной границы парка.
Мишель увидела Конрада издалека. Он сидел на каменистом выступе скалы. На нем был легкий пуховик, надетый поверх вельветовой рубашки и хлопчатобумажного трикотажного свитера. Он задумчиво смотрел вниз, на цепь небольших озер, окруженных каменистыми берегами и растительностью, окрашенной в золотистые осенние тона.
Не желая думать о том, насколько пустой будет его жизнь, если Мишель вернется в Торонто, как планировала, Конрад сосредоточил внимание на потрясающем пейзаже, который открывался его взгляду. Накануне вечером на террасе дома Акана он всем сердцем хотел слиться с Мишель физически — рассказать ей о группе из женщины и двух мужчин, которую создал на песке его прадед, и спросить ее, что она думает по этому поводу.
Но вместо этого он решил положиться на совет своего предка.
— Если вы разойдетесь после этой ночи, твоя женщина должна будет сама прийти к тебе, — сказал Джек Мудрая Сова перед тем, как поженить их. — Иначе она не узнает, в чем заключается ваша проблема, и окончательно потеряет доверие и уважение к тому, о чем тоскует ее сердце.
Доверяя совету прадеда, Конрад даже не позвонил Мишель перед отъездом из Кингстона, хотя все в нем восставало против этого решения. Он так глубоко погрузился в свои мысли и в окружающую его дикую природу, что не обратил внимания на автомобиль, подъехавший к небольшой площадке, на которой одиноко стоял его трейлер. Он даже не услышал легких шагов Мишель за своей спиной.
Вздрогнув при звуке камешка, хрустнувшего под ее ногой, Конрад вскочил на ноги и в изумлении замер. Невероятно, но перед ним стояла Мишель! Она последовала за ним! Ее лицо светилось любовью.
Из груди Конрада вырвался сдавленный стон, и он крепко обнял ее. Они приникли друг к другу, влюбленные, которые чуть было снова не потеряли друг друга. Они целовались страстно и даже с каким-то отчаянием.
Когда наконец Мишель смогла говорить, хотя Конрад по-прежнему крепко держал ее в своих объятиях, она сказала, что вспомнила об их свадьбе в Каменном овраге.
— Твоя бабушка помогла мне понять, что там произошло. Но это все время присутствовало в моем сознании. Я хочу выполнить свою клятву, Конрад.
— Я тоже, — ответил он низким, немного срывающимся голосом. — Ты не представляешь, как мне трудно сдерживаться, чтобы не напомнить тебе о нашей свадьбе. Мой прадед сказал, что ты сама должна вспомнить об этом.
Мишель даже страшно было подумать, что этого могло не произойти, если бы не Сара Мудрая Сова.
— Тебе не мешает знать, что я собираюсь настаивать на официальном браке, — сказала она, напустив на себя серьезный вид. — Тогда наш ребенок родится…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
