однажды Она разочаруется в своём выборе, захочет вернуться ко мне, и вот тогда-то она пожалеет… Глупость несусветная. Не знаю, разочаровалась она или нет. Но не вернулась и не пожалела. А для меня пути назад просто не было.
— Не жалеешь?
— Я тебе уже отвечал, — усмехнулся брат. — Отец, узнав обо всём, был вне себя: сын больше не может наследовать, дочь он сам отослал Единый знает куда, жена умерла. Естественно, он прогнал меня. Больше я его не видел. До меня доходили слухи, что он пытался жениться вновь. Но что-то там не получилось, судя по тому, что он так и умер бездетным. Но как слухи о его смерти дошли до вас?
— Не дошли, — покачала головой я. — Бабушка ничего мне не сказала. Знаешь… Теперь мне кажется, что она просто не подумала, что умрёт. Там, на Земле, люди живут всего лет восемьдесят-девяносто. И то это уже глубокая старость.
— Как мало…
— Сколько есть.
— Тогда как ты попала сюда?
— А чёрт его знает, — я пошевелилась, стряхивая несвойственную мне меланхолию.
В конце концов, родители всегда были для меня величиной неизвестной. Потому слишком сильной скорби, услышав историю их кончины, я не испытывала. А вот странная история с Окрыляющими основательно выбила меня из колеи. Не верить брату в этом вопросе я не видела никаких причин. Сама всего час назад имела случай убедиться в своей «даровитости». Но и верить во всю эту волшебную чепуху очень не хотелось. У меня хватало дел и без необходимости ежечасно отбиваться от внимания всяких драконов. Тем более если они выражали его так же искусно, как единственный знакомый мне представитель этого зловредного племени.
— Из-за этого дара драконы так охотятся за такими как я?
— И из-за него тоже. Но главное, именно от окрыляющих они могут получить самое сильное и здоровое потомство, — кивнул Энрико.
— Тоже мне, племенных кобыл нашли, — моментально обозлилась я.
— Фи… Аниселла. Ты же баронесса, — поморщился брат. — Понимаешь, они в принципе считают, что Окрыляющие принадлежат им. Мол, это драконья магия и всё такое.
— Ути-пути, какие мы собственники, — проворчала я. — Кстати, а почему Окрыляющая? Логичнее было бы сказать «Исцеляющая», например.
— У дракона спроси, — отмахнулся Энрике, накладывая на кусок лепёшки сразу несколько ломтиков ветчины. — Может, что-нибудь романтическое. Вроде «взлететь на крыльях любви» и всё такое. Драконы те ещё краснобаи. Кому угодно красивыми словесами голову задурят.
— Мне не задурят, — вздёрнула подбородок я.
— Не сомневаюсь, — фыркнул с набитым ртом братец. — Ты любого дракона будешь рассматривать с точки зрения прибыльности и в конце концов решишь, что бронированная шкура стоит дороже, чем жених.
Я расхохоталась, и на том тема драконов была закрыта. Тем более, что я вспомнила нечто более интересное, что до сих пор умудрялась упускать из виду.
— Кстати, братец. А что это за серебряные рудники?
ГЛАВА 25
— Приданое моей несостоявшейся невесты, — пожал плечами Энрико. — Я там никогда не был. Сама понимаешь, приданое интересовало меня в последнюю очередь, а когда рудники перешли к нам, меня здесь уже не было.
— Хм-м… Любопытно. Отец, как я поняла, был человеком достаточно расчётливым. Как же это его так обманули?
— Обманули?
— Подсунули рудники, которые почти сразу и перестали работать, — пояснила я. — Там какие-то то ли обвалы, то ли ещё что-то. В общем, они давно не приносят никакого дохода. Как там родственников твоей несостоявшейся невесты звали? Может, стоит стрясти с них компенсацию получше? Мне сейчас деньги лишними не будут… Впрочем, они никогда не бывают лишними.
— С ума сошла?! — чуть не подавился братец.
— Да это я так… В порядке размышлений, — отмахнулась я. — Надо бы туда съездить.
— Гонца пошли.
— Нет уж… Такие вещи лучше видеть своими глазами. Откуда мне знать, правду ли скажет гонец.
— Жаль, отец не знал, что из тебя выросло, — покачал головой братец.
— Почему? — вздёрнула бровь я.
— Ему было бы кем гордиться. Я, по его словам, начисто лишён деловой хватки.
— Да? — прищурилась я. — Это плохо. И как ты собираешься восстанавливать храмы Единого в баронстве? Одними молитвами тут не обойдёшься.
— Люди помогут, — опустил глаза брат.
— Люди? Эти помогут… Да… Растащить то, что еще не растащили, — нахмурилась я. — Прости, братец, но я не хочу, чтобы храмы в моём баронстве превратились в бездонный колодец!
— В каком смысле?!
— В прямом. Я буду оплачивать восстановление, а иногда и строительство. Кроме того, у каждого храма придётся строить дополнительные здания: жильё для служителя, зимнюю школу, возможно, еще что-то. Кроме того, служителям тоже надо будет платить…
— Пла… Пла… Платить служителям? — Энрико шлёпал губами, как выброшенная на берег рыба.
— А что не так?
— Но служители живут на пожертвования прихожан…
— Да? И как, много жертвуют? — прищурилась я.
Религией в своём баронстве я озаботилась еще до появления Энрико и прекрасно знала, что те, кто ходит в храмы, чаще всего может пожертвовать пару яиц или ведро репы, и то не всегда. А те, кто может позволить себе больше — в храмах нечастые гости. Именно тогда я решила, что буду платить служителям регулярное «пожертвование» из собственной казны. Нет, я не рухнула скоропостижно в религиозный фанатизм, хотя после своего переноса к делам потусторонним стала относиться куда серьёзнее. Всё объяснялось гораздо проще и прагматичнее. Я хотела получить служителей, которые станут держаться за своё место и заниматься своими прямыми обязанностями, а не думать, что они будут есть завтра.
— М-м-м… Много… — ответил Энрико, помолчав. — Нет. Наверное, немного. В сёлах и без того живут скромно. Но служителям и положено…
— Мясо вкусное? — я кивнула на тарелку перед братцем, и тот, покраснев до корней волос, умолк. — Приятного аппетита… Так, о чём это я? Ах, да… Тебе придётся поискать в себе эту самую деловую хватку. Потому что деньги, которые я буду выделять на все эти нужды, должны попадать именно туда, куда нужно. А не исчезать по дороге. И если ты…
— Погоди, — брат замотал головой. — Я ничего не понимаю.
— Что непонятного? Будут воровать, и ты это не пресечёшь
