кто покрупнее на зуб попробовать вздумает?
Я нервно пнула попавшийся на дороге стул и выдернула с полки первую попавшуюся книгу. «Фортификация и диверсии», — гласила тиснёная надпись на форзаце.
«Угу… Намёк понятен», — буркнула я и развернулась к выходу. Но шагнуть уже не успела. В дверь коротко постучали, скорее отдавая должное приличиям, чем на самом деле спрашивая разрешения войти, и створка распахнулась.
— Я слышал, ты уже повоевать успела, — улыбнулся Энрико, входя. — Весь замок гудит.
— Надеюсь, они с ужасом обсуждают, какое наказание я готовлю нерадивым солдатам, — проворчала я. — Идиоты проворонили отряд наёмников на границе…
— Про это не слышал. А вот то, что ты поймала своего обидчика и сейчас изучаешь старинные сборники пыток, обсуждается на заднем дворе, в конюшне и, кажется, на кухне. Но за поваров не поручусь, там я только мимо пробежал.
— Сборники пыток? — невольно усмехнулась я. — Какие ему пытки? И так еле дышит. Того и гляди за убытки спросить будет не с кого.
— Всё так плохо? — брат присел на тот самый стул, который я недавно пнула.
— А бесы его знают. Лекаря я к нему отправила, но ко мне он ещё не заходил. Как твоя поездка?
— Если ты о том, что я нашёл в храме, то отвратительно. Собственно храма как такового нет. Два года назад у него прогорела крыша, и магистрат принял волевое решение разобрать опасные развалины. Статуи, которые еще нашему деду привозили из Врансии, растащили по домашним молельням «почётные жители города». А на образовавшемся пустыре устроили торговые склады. Владелец — сын главы города.
— Чудно, — нахмурилась я. — И то, что владелицей всех участков, где строились храмы, являюсь я, их не смутило?
— Ты и это знаешь?
— Я тебе уже говорила, что интересовалась этим вопросом.
— Как видишь, не смутило, — развёл руками Энрике. — Я в общем-то за тем и приехал. Без письма от тебя меня никто слушать не будет.
— Совсем страх потеряли! — выругалась я. — Их ловят на горячем, а они вместо того, чтобы быстренько всё исправить, предписания ждут! Будет тебе письмо.
— Хорошо бы склады эти конфисковать, — предложил мужчина. — В качестве наказания и назидания. Большую часть товара, конечно, вывезут. Но то, что останется, пойдёт в твои кладовые. А сами здания я прикажу разобрать. Доска бросовая, но для того чтобы поставить временный храм — хватит. Попробую собрать статуи, какие ещё не продали, и…
— Временный? — хмыкнула я. — Нет уж… Любителей запускать руки в мой карман я предпочитаю учить раз и навсегда. Им эти склады на моей земле золотыми встанут.
— Аниселла, — осторожно проговорил Энрико после долгого молчания, — если просто разобрать склады, на храмовой площади образуется свалка. Когда ещё мне удастся собрать пожертвования на новый храм. Да и статуи успеют продать и вывезти…
— Ты не понял. Мне…
В дверь снова постучали. На этот раз тихо, едва слышно.
— Войдите! — крикнула я, с удовлетворением отметив, что хотя бы элементарной вежливости я местных научить успела. Ко мне больше никто не влетал, рискуя зашибить кого-нибудь створкой, и не ломился так, будто пытается вынести дверь вместе с косяком.
— Ваша светлость, — в кабинет с поклоном вошёл лекарь. — Служитель.
— Что у вас?
— Ваш гость. К сожалению, дела его плохи.
— Почему? — нахмурилась я.
Похороны несносного дракона в мои планы не входили. Я и так всю дорогу от Горелой деревни размышляла о некогда подслушанном в таверне разговоре и примеряла тот заговор на сложившуюся ситуацию. Выводы, прямо скажем, были неутешительными: речь наверняка шла именно о драконе. А на роль палача, судя по всему, назначили меня. Вот только я уже освоилась в должности баронессы, и менять профессию на палача в угоду непонятно кому не собиралась.
— Я думаю, что один из арбалетных болтов, которыми его ранили, был отравлен. Увы. Я ничем больше не могу ему помочь. Всё в руках Единого, — пожевав губами, выговорил наконец неприятную правду лекарь. — Уже то, что он до сих пор жив, чудо. Наверное, сильное сердце. Или у драконов несколько отличный от людей жизненный цикл. Я как-то не имел раньше случая с ними общаться…
— Чёрт, — выругалась я.
Старичок вздрогнул, и я, опомнившись, указала ему на дверь.
— Что тебя так расстраивает? — спросил Энрико, когда мы снова остались вдвоём.
— А! — я раздражённо махнула рукой. — С самого первого дня, как я вернулась, этот бесов дракон отравляет мне жизнь. И даже своей смертью, похоже, умудрился мне напакостить.
— Ну… Он же еще не умер.
— Да, да… Всё в руках Единого, я помню, — огрызнулась я. — Вот только люди что-то уж слишком активно подсовывают в эти руки что ни попадя.
— Не богохульствуй! — слегка нахмурился брат.
— И в мыслях не было, — открестилась я и рассказала ему о подслушанном однажды разговоре.
— Хм-м… О том, как выглядит баронесса, прилипшая к стене, говорить, наверное, не стоит, — проворчал он, выслушав мой раздражённый рассказ.
— Совершенно точно не стоит.
— То есть, кто-то задумал подстроить смерть нашего соседа и ради этого стравил его с тобой?
— Стравил? Да нет. Тут Розье и сам прекрасно управился, — фыркнула я. — А вот подстрелили его на моей территории явно не случайно, как я теперь понимаю.
— Возможно.
— Доказывай теперь, что это не мои лучники арбалетами балуются и болты ядом мажут.
— Вряд ли придётся что-то доказывать, — качнул головой Энрико. — Это твоя земля. Ты в своём праве.
— Угу. А какой-нибудь кровный мститель будет в своём, когда явится меня убивать. Кто их знает, этих драконов, какие у них там порядки. Зачем-то же понадобились такие ухищрения. И потом… Я в принципе не желаю быть пешкой в чужой игре. Кто-то там решил, что баронесса Бельфор убьёт обнаглевшего соседа. И, вуаля, я уже стала убийцей, хотя и пальцем этого гада чешуйчатого не тронула!
— Ну, убийцей ты пока не стала.
— Это ненадолго. Слышал же, что сказал лекарь. Он ничем не может ему помочь.
— А ты сама? — прищурился брат.
ГЛАВА 23
— В каком смысле? — опешила я. — Считаешь, что я
