от едва сдерживаемого нетерпения.
— Рассказывай уже, предательница, не томи!
Ну и что мне оставалось? Я попыталась кратко и без лишних эмоций пересказать подруге наше странное знакомство и не мене странное общение с Человеком-соседом.
Под конец моего рассказа Ольга таращилась на меня, уперев подбородок в сложенные руки, и едва-заметно качала головой.
— Ты, мать, совсем не догоняешь, да? Тебе эти твои переживания с почти бывшим мужем совсем нюх отбили?
— Какой ещё нюх? — поморщилась я.
Неприятно было осознавать, что я упускаю из виду нечто настолько очевидное.
— Да, блин, втюхался в тебя этот Давид! — дала мне молотом по голове Ольга. — Что тут непонятного-то?
— Оль, что за глупости?..
Подруга цокнула языком и закатила глаза.
— Ну хорош прикидываться-то. Ну вот ты мне скажи — нет, серьёзно — скажи, какой адекватный, взрослый мужик будет таскаться за почти незнакомой ему женщиной…
— Он не таскался! — перебила я и почему-то зарделась. — Не таскался он, Оль. Мы случайно с ним вчера пересеклись.
Ольга помолчала, глядя на меня, как на убогую.
— Ты серьёзно в это веришь? Или это ты просто меня пытаешься убедить?
— Да ничего я не пытаюсь, — вяло запротестовала я. — Я просто… Оль, ты не видела меня там, на той лестничной площадке. Я за малым сопли с пола не подбирала. Какой «втюхался»? Такие мужики на таких, как я, и не взглянут!
— Ага, это ты своему Королёву скажи, — проворчала Ольга, опустив глаза в стол. — Не взглянут!
— А мне нечего ему говорить, — бросила я. — Ты забыла, что Королёв тут как раз подтверждение правила, а никак не исключение. В итоге-то выяснилось, что такие, как я, таким, как он, действительно не нужны. Он всё это время вздыхал по своей раскрасавице Кире.
И мне всё равно, что он там сейчас плёл о том, что они якобы не общаются. Верилось мне в такое… да мне вообще в такое не верилось. Не знаю, зачем он пытался меня в таком убедить. Видно, совесть до сих пор мучала. Ничего, время пройдёт, и это забудется. И совесть свою успокоит.
— Ну во-первых, совершенно ни к чему устраивать смотр красоты и сравнивать себя с этой Лопатиной. Если тебя так же наштукатурить, ты её сразу затмишь. А во-вторых, красота в глазах смотрящего. Не пытайся за другого решать, можешь ты ему понравиться или нет.
Я хотела возразить, но Ольга подняла палец:
— Тут спорить не о чем, Маша. И тут легко понять, кто из нас прав. Смотри, твой Королёв тут же смекнул, что Давид не просто так за тобой увивается. Ты думаешь, он для чего его проверить пообещал? Собственник хренов! И сам не гам, и другому не дам!
— Ой, божечкии-и-и.. – простонала я и спрятала голову в раскрытых ладонях. — Мне всё это не нужно. Я всего этого не хотела.
— Да кто же нас спрашивает, — вздохнула Ольга. — Ты лучше думай теперь, как этих обоих друг до друга не допустить.
— Чего? — я вскинула голову и уставилась на неё. — Ты думаешь…
— Думаю? – фыркнула Ольга. — Да я знаю, что тут уже полноценная дуэль назревает. Королёв твой сейчас покопается, ничего путного не нароет и будет искать новые способы избавить тебя от этого твоего Человека-соседа.
— Да на черта ему это? В смысле, ничего не нароет и успокоится. Оль, я не думаю, что ты понимаешь…
— А я не думаю, что ты понимаешь, — с нажимом возразила она. — Ты невольно обратный процесс запустила, подруга. Королёв твой уже закусил удила. И если ты думаешь, что ситуация скоро сама собой рассосётся, то… у меня для тебя неутешительные новости. Смотри, как бы в ближайшее время тебе не пришлось этих альфачей разнимать.
Глава 46
— Оль, что за бред… — пробормотала я едва слышно, но в душе что-то шевельнулось такое. Не знаю даже, как правильно объяснить. Я будто только сейчас до конца осознала то, что до сих пор до поверхности не доходило. Слова подруги заставили меня сильно задуматься.
Я попыталась честно отбросить любые оценочные суждения и посмотреть на ситуацию бесстрастно, со стороны. Почему Королёв с такой внезапной упёртостью цеплялся за желание разузнать, кто такой этот мой новый знакомый? На что ему это, если он, как мне казалось, полностью поглощён навёрстыванием утраченного со своей Лопатиной?
Поначалу у меня и тени сомнения не возникло, что все эти разговоры об отказе от её защиты — пустая болтовня, не понятно, правда, на что рассчитанная.
Но вид подруги поколебал мою уверенность в собственной правоте. А что если я всё-таки не во всём на сто процентов права?..
— Ну… — я прочистила горло, прежде чем продолжить, — если чисто теоретически предположить… представить, что всё так, как ты говоришь. Что мне тогда делать?
Я подняла беспомощный взгляд на подругу.
Ольга почувствовала свою авторитетность.
— Ну, как минимум с ходу не раскисать и попытаться оценить ситуацию с разных сторон.
— А это возможно?
— А я тебе на что?
— Оль, я просто логики не понимаю…
— Да выключи ты свою логику! — фыркнула подруга. — Ну о какой логике может идти речь, когда разговор заходит о чувствах? Ну вот серьёзно, Маш.
Меня её уверенность в собственной правоте откровенно пугала. Потому что я не видела за словами и действиями своего нового знакомого и без пяти минут бывшего мужа чего-то, что можно было бы назвать чувствами. Ладно, в последнем случае я просто не о тех чувствах думала. Не те чувства имела в виду.
Как всё-таки по-разному может видеться и ощущаться одна ситуация.
— Серьёзно, — согласилась я наконец. — Если серьёзно, то я не планирую иметь дел ни с одним, ни с другим. Я устала, Оль. Я кошмарно устала. У меня нервы ни к чёрту, у меня голова пухнет от мыслей, догадок и сомнений. Это как сейчас по-модному называется? Выгорание? Вот я ощущаю, что у меня как раз оно самое.
— Ты с чего это решила? – пробормотала подруга.
— А с того что я вдруг поймала себя на мысли, что меня результаты моего почти добравшегося до финала развода не радуют. У меня вроде и жильё теперь своё есть, и пассивный доход немаленький.
