По его словам, ДНК всех живых существ в основном содержит «совокупность арифметических и идеографических форм символического языка», неслучайную структуру, имеющую все признаки спланированного построения. В качестве примера он приводил трансформацию Румера, который в 1966 году открыл, что генетический код может быть поделен ровно пополам между полным и разделенным семейством кодонов. Кодон — единица генетического кода, тройка нуклеотидных остатков в ДНК или РНК, обычно кодирующих включение одной аминокислоты. Вероятность того, что такое положение вещей сложилось естественным путем, ничтожно мала.
Ларс использовал трансформацию Румера для описания двадцати восьми «сменяемых» кодонов с общей атомной массой в тысячу шестьсот шестьдесят пять и общей атомной массой боковой цепи в семьсот три. Обе величины делились на простое число
В своих записях Ван дер Берг привел девять изящных примеров генома человека, где масса молекулярного остова, общего для двадцати аминокислот или других группировок, делится на простое число. Проблема была в том, что Ларс нигде не привел этого простого числа.
От записей Ларса у Мии заболела голова, но через какое-то время она начала понимать, что ее подход к расшифровке ДНК Зальцбурга был слишком примитивен.
Свен вдруг схватил Мию за руку и, бурча что-то под нос, указал на телеэкран в открытом кафе, мимо которого они как раз проходили.
— Инопланетяне угрожают уничтожить человечество. Информация об этом была обнаружена в нашей ДНК – гласила бегущая строка. По всей улице перед экранами телевизоров толпились монахи, местные жители и туристы. Люди растерянно смотрели друг на друга. Сейчас весь мир застыл перед экранами. В ближайшее время ожидалось выступление президента США, уже третье за последние дни. Телевизионные мудрецы вещали о грядущем геноциде — с предсказуемыми последствиями для состояния умов.
Оружейные магазины в странах, где была разрешена свободная продажа оружия, опустели. Родители забирали детей из школ и уезжали в глухие места в провинции. Какой-то житель Теннесси демонстрировал журналистам свой бункер, забитый до отказа едой и оружием.
На этом фоне выделялись крикливые проповедники, для которых угроза была лишь подтверждением того, что они всегда знали. Маргинальные религиозные секты пребывали в состоянии апокалиптического безумия, в которое они впали с момента упоминания об инопланетном корабле. Где он и что с ним — не имело значения: конец света наступал, и они были счастливы.
Уже были отмечены массовые самоубийства среди последователей культов, двинутых рассудком на идее пришельцев и смерти. Вспоминались Небесные врата и Орден солнечного храма. К счастью, до масштабов Джонстауна в 78-м пока не дошло, но это был лишь вопрос времени.
– Удивительно, как много времени понадобилось, чтобы люди начали терять рассудок, — скривился Том. Его главной заботой было как раз уберечь человечество от впадения в безумие.
Никто из них этого не сказал, но они понимали, что Страж добрался до закодированного послания и теперь использует его, чтобы сеять страх и панику по всему миру.
— Они действуют по готовой программе, – Том читал мысли Мии. — Но, при всех возможностях организации, требуется время, чтобы мобилизовать нужных людей и разработать план действий. Похоже, твой дружок Олли продал тебя быстрее, чем мы думали. Способный мальчик.
Миа почувствовала вкус желчи во рту. Она верила Олли, а он предал ее, как Алан.
Новость об инопланетной угрозе распространялась, как степной огонь в засуху. В промежутках между просмотром новостей Twitter, Facebook – все живое в интернете обсуждало одну тему: что теперь делать и сколько осталось времени до начала вторжения. Однако чтение записок Ларса, хоть порой и хаотичных, убеждало Мию, что послание, которое они выудили из завалов словесной бессмыслицы, было понято неправильно. Как справедливо говорила Армони, наш мозг настроен на то, чтобы везде видеть то, что уже живет у нас в голове. Мы видим лик Христа на тосте или образ дьявола в клубах дыма над Всемирным торговым центром. Мир полон закодированных образов – для тех, кто готов их видеть. Миа не была готова. Она все больше утверждалась в мысли, что настоящее послание, закодированное в ДНК Зальцбурга, еще только предстояло прочесть. Если повезет, они должны вскоре встретиться с человеком, у которого, возможно, есть ключ к загадке.
Глава 50
Придя в себя после удивительного разговора с Ражешем, Джек присоединился к Дагу для дальнейшего обследования недр корабля. Пока они шли вниз, Джек, из простого любопытства, отыскал канал, на котором общались сотрудники военно-морской разведки. Он слушал их разговоры, пока они старательно вывозили все, что было открыто командой Джека. Сначала забрали тела из прозекторской, затем переместились в помещение, где были обнаружены спасательные капсулы. Это напоминало разграбление Константинополя, когда золотые статуи вывозили, чтобы наплавить из них золотых монет. До инкубатора пока руки не дошли потому, вероятно, что половина разведчиков торчала на капитанском мостике, пялясь на символы, бегущие по голографическим дисплеям, или на Анну за работой.
В ближайшее время они, конечно, должны были добраться и до подводной лаборатории и конфисковать единственный живой образец инопланетной жизни вместе с технологией, оживившей его ДНК после многомиллионнолетнего анабиоза.
Даг ушел вперед, и Джек, догоняя его, решил, что уже достаточно наслушался капитана Келли и его друзей. Он вернулся во второй канал и услышал, что Гэби вызывает его.
— Мы с Дагом хотим дойти до кормы и посмотреть на двигательную установку.
– Животное в тубусе… — начала она дрожащим от волнения голосом.
— Разведчики забрали? – перебил он. — Они тут все сметают, но не переживай: у меня остался образец тканей, да и у тебя, думаю, тоже, — Джек потрогал сумку с образцами на своем плече.
– Да нет же! Это не они! Он просто взял и исчез!
•••
Они побежали в обратном направлении. Мышцы ног и легкие работали на пределе. Юджин расхаживал перед входом в лабораторию.
— Где Ражеш? — спросил Джек, борясь с одышкой.
– На мостике, Анну караулит.
— Его можно понять, – вставил Даг. – Они тут все тащат, ее тоже могут стащить.
— Что конкретно случилось? – Джек подошел к опустевшему тубусу
— Он вырос вдвое с тех пор, как вы его видели, — начала рассказывать Гэби. — Мы с Юджином наблюдали, как он там…шастает.
-- Он что, двигался? – удивился Даг.
– Да, – подхватил Юджин, – и оброс шерстью. В нижней части вдруг открылась решетка, и вся жидкость ушла. Он был весь мокрый, а потом его засосало в трубу вверху тубуса, – Юджин воздел руки кверху, показывая, как все случилось.
– Как он выглядел?
Юджин выставил перед собой открытые ладони, как бы защищаясь:
– Мои познания в биологии рудиментарны.
– Похож он был на существо, которое вцепляется в лицо и откладывает яйца внутрь вашего тела? – Даг был не только палеонтологом, но и большим синефилом.
Джек посмотрел на него с укоризной.
– Длинный хвост… – начала Гэби, но тут она наконец справилась со своими очками и отправила короткий ролик, который успела снять.
– Чтоб мне провалиться, да это же вылитый плезиадапиформ, – Даг даже глаза вытаращил от удивления.
– Нужно понять, куда он направился, – Джек посмотрел на черную трубу, вливавшуюся в сплетение других похожих труб у них над головой. Они разбегались в разных направлениях, изгибаясь, как спагетти.
– Кто такой плезидапифром? – вопрошал Юджин, крутя головой.
Джек обнаружил место соединения труб, откуда они поворачивали вниз, и устремился к ближайшему пандусу. Сумка для образцов позвякивала на его поясе. Остальные побежали за ним. Последним двигался Юджин, всё повторяя свой вопрос.
•••
Двигаясь вслед за трубами, они спустились ниже прозекторской и оказались на уровне, который неоднократно проходили в поисках силовой установки. Сюда, похоже, вели все трубы из лаборатории.
