— Этого не будет! — без обиняков сказала Арабелла.
Леди Бридлингтон, заметив, что это абсолютно в стиле Фредерика, — отдать приказ и уйти, а о выполнении пусть заботятся другие, — решила отложить рассмотрение этого вопроса, пока сын не присоединится к ней и не окажет ей поддержку. Она уговорила Арабеллу пойти пока к себе, и, с отвращением посмотрев на поднос с завтраком, попросила Клару принести ей ароматической соли.
Когда лорд Бридлингтон вернулся с утренней прогулки, он был раздосадован, узнав, что ничего не сделано по поводу печного мальчика, за исключением того, что мисс послала одну из младших служанок купить ему одежду. Он все еще размышлял над этим, когда вниз спустилась его мать и чуть ли не упала ему на шею.
— Слава Богу, ты пришел, наконец, — проговорила она. — Почему ты уехал из дома в такой момент? Я чуть с ума не сошла! Она хочет, чтобы я взяла этого мальчика в качестве пажа!
Фредерик повел ее в зал на первом этаже и плотно закрыл дверь перед заинтересованным дворецким. Затем он потребовал объяснений по этому делу, так как сам он не в состоянии в нем разобраться. Его мать дошла как раз до середины истории, когда вошла Арабелла, ведя за руку вымытого и одетого Джемми.
— Доброе утро, лорд Бридлингтон, — спокойно сказала она. — Я рада, что вы вернулись домой, так как вы лучше всех сможете мне помочь, решив, что делать с Джемми.
— Конечно, я могу это сделать, мисс Тэллент, — отвечал он. — Мальчик должен быть без сомнения возвращен тому, кому он принадлежит. С вашей стороны было совершенно неуместно, если вы позволите мне так выразиться, вставать между ним и его хозяином.
Он встретил взгляд, который удивил его.
— Я никому не позволю, лорд Бридлингтон, говорить мне, что спасти беспомощного ребенка от жестокости его хозяина-монстра — это неуместно! — сказала Арабелла.
— Нет-нет, моя дорогая, конечно, нет! — быстро вмешалась леди Бридлингтон. — Фредерик не имел в виду… Но, видишь ли, в таких печальных случаях ничего нельзя поделать! То есть… я уверена, что Фредерик поговорит с этим человеком… припугнет его…
— Но, мама…
— А Джемми? — потребовала ответа Арабелла. — Что вы будете делать с ним?
Его светлость с неприязнью посмотрел на кандидата в пажи. Джемми тщательно отмыли, но никакое количество мыла и воды не могло превратить его в привлекательного ребенка. У него было худое маленькое лицо, широкий рот, в котором не хватало переднего зуба, и очень курносый нос. Картину завершали короткие, кое-как обстриженные, прямые волосы и оттопыренные уши.
— Я не знаю, чего вы хотите от меня, — раздраженно сказал его светлость, — но если бы вы имели хоть какое-нибудь представление о законах, касающихся подмастерьев, вы бы понимали, что невозможно просто так украсть этого ребенка у его хозяина.
— Когда хозяин подмастерья обращается с ним так, как обращались с этим мальчиком, — отрезала Арабелла, — он сам заслуживает наказания. Более того, этот человек знает об этом, и, уверяю вас, он не ждет, чтобы Джемми вернулся к нему!
— Я вижу, вы думаете, что я приму этого мальчика, — нервно сказал Фредерик.
— Нет, я так не думаю, — отвечала Арабелла несколько неуверенным голосом, — я только подумала, что вы могли бы… выказать некоторое участие к ребенку, оказавшемуся в таком несчастном положении.
Фредерик покраснел.
— Да, конечно, мне очень жаль, но…
— А вы знаете, что его хозяин поджигал огонь на каминной решетке, чтобы заставить его лезть вверх по трубе? — перебила Арабелла.
— Ну, я полагаю, он бы не полез, если бы… да-да, это ужасно, я понимаю, но трубы должны прочищаться, в конце концов, иначе что бы стало с нами всеми?
— О, если бы папа был здесь! — воскликнула Арабелла. — Я вижу, что с вами бесполезно разговаривать, поскольку вы эгоистичны и бессердечны и не думаете ни о чем, кроме своего комфорта!
Именно в этот неподходящий момент распахнулась дверь, и дворецкий доложил о двух утренних посетителях. Впоследствии он объяснял эту ошибку, которую ощутил так же остро, как и его госпожа: он считал, что мисс находится наверху, в спальне, с тем ребенком. Фредерик сделал торопливый жест, указывающий, что гостей нельзя впускать, но было уже поздно. В комнату входили лорд Флитвуд и мистер Бьюмарис.
Прием был неожиданным. Леди Бридлингтон не могла сдержать сдавленного стона. Ее сын прирос к полу с вспыхнувшим лицом и едва ли напоминал живого человека. Мисс Тэллент, также покрасневшая, прикусила губу и, резко повернувшись, отвела ребенка к стулу у стены, мягко попросив его сесть и быть хорошим мальчиком.
Лорд Флитвуд, моргая, смотрел на эту сцену. Брови мистера Бьюмариса поползли вверх, но он, не выдав своего удивления, наклонился и поцеловал безжизненную руку леди Бридлингтон:
— Доброе утро, надеюсь, мы не помешали? Я зашел пригласить мисс Тэллент покататься со мной в Ботанических садах. Говорят, там как раз распустились весенние цветы.
— Очень любезно с вашей стороны, сэр, — вежливо сказала Арабелла. — Но у меня есть более важные дела на сегодняшнее утро.
Леди Бридлингтон взяла себя в руки.
— Моя милая, мы можем все это обсудить и позднее. Я уверена, тебе будет очень полезно подышать воздухом. Отошли этого… этого ребенка на кухню и…
— Благодарю вас, мэм, но я не уйду из дома, пока не решу, что нужно сделать с Джемми.
Лорд Флитвуд, с откровенным любопытством рассматривающий мальчика, спросил:
— Джемми, да? Э… Это ваш приятель, мисс Тэллент?
— Нет, это печной мальчик, который по ошибке спустился по дымоходу в мою спальню, — ответила Арабелла. — С ним обходились самым постыдным образом, а он еще совсем ребенок, вы же видите — не старше семи или восьми лет!
Чувства переполнили ее и голос задрожал. Мистер Бьюмарис с любопытством взглянул на нее.
— Как, неужели? — с легким сочувствием сказал лорд Флитвуд. — Это очень плохо. Некоторые из этих трубочистов просто бесчувственные животные! И должны быть заключены в тюрьму!
— Да, именно об этом я и говорила лорду Бридлингтону, — порывисто сказала Арабелла, — но он, кажется, ничего не понимает!
— Арабелла! — взмолилась леди Бридлингтон. — Лорда Флитвуда не могут интересовать подобные вопросы.
— О, уверяю вас, мэм, меня интересует все, что интересует мисс Тэллент! Вы спасли этого ребенка, не так ли? Что ж, это чертовски благородный поступок! Хотя это дитя не назовешь привлекательным!
— Какое это имеет значение? — презрительно сказала Арабелла. — Интересно, милорд, как бы выглядели вы или я, воспитай нас с рождения пьяница-мачеха, а потом бы нас отдали жестокому хозяину и вынудили заниматься ненавистной работой!
