— Конечно, нет! — сказала Арабелла. — Подумай, Джемми! Что бы ты мог делать, как ты считаешь?
Постреленок задумался, в то время как вся компания терпеливо ждала.
— Подметать перекрестки, — произнес он наконец. — Тогда я мог бы держать под уздцы проезжающих лошадей.
— Держать лошадей? — повторила Арабелла. Ее глаза заблестели. — Ты любишь лошадей, Джемми?
Джемми с готовностью кивнул. Арабелла торжествующе оглядела присутствующих.
— Тогда я знаю, что нужно сделать! — сказала она. — Это касается вас, мистер Бьюмарис! Именно вы должны о нем позаботиться!
Мистер Бьюмарис с усилившимся дурным предчувствием ждал, какой удар его постигнет.
— Он должен научиться ухаживать за лошадьми, а потом, когда он станет старше, вы сделаете его своим грумом! — сияя от радости, сказала Арабелла.
Мистер Бьюмарис, чей взгляд на то, что поручать маленьким мальчикам смотреть за чистокровными лошадьми, является непростительной ошибкой, был настолько недвусмыслен, насколько и хорошо известен, ответил не дрогнувшим голосом:
— Определенно, я могу. Будущее будет зависеть от…
— Но вы же не любите ездить с грумом на запятках! — воскликнул лорд Бридлингтон. — Вы говорили не знаю сколько раз…
— Я очень бы желал, Бридлингтон, чтобы вы воздержались от ваших бессмысленных замечаний, — сказал мистер Бьюмарис.
— Но этот ребенок еще слишком мал, чтобы быть грумом! — заметила леди Бридлингтон.
Арабелла погрустнела.
— Да, к сожалению, — сказала она печально. — Но это было бы как раз подходящим занятием для него, если бы мы только знали, что с ним делать, пока он не подрастет!
— Я думаю, — сказал мистер Бьюмарис, — что пока я просто перевезу его к себе и передам под надзор моей домоправительнице, а дальнейшее мы обсудим с вами вдвоем, мисс Тэллент.
Он был награжден сияющим взглядом.
— Я не думала, что вы так добры! — сказала Арабелла. — Это замечательное решение, так как бедный малыш нуждается в хорошем питании, и я уверена, что в вашем доме он его получит! Послушай, Джемми, ты поедешь с этим джентльменом, он будет твоим новым хозяином. Веди себя хорошо и делай все, что он тебе скажет!
Однако всем было понятно, что Джемми, ухватившийся за подол ее платья, предпочитал остаться с ней. Склонившись над ним, она потрепала его по плечу.
— Нет, милый, ты не можешь остаться со мной, и я уверена, что там тебе понравится намного больше, потому что у этого господина очень много лошадей и он наверняка позволит тебе на них полюбоваться. Вы приехали сюда в вашем парном экипаже, сэр?
Мистер Бьюмарис поклонился.
— Ну вот, слышишь, Джемми? — сердечно сказала Арабелла. — Ты поедешь в карете, запряженной двумя красивыми серыми лошадьми!
— Я сегодня на гнедых, — сказал мистер Бьюмарис извиняющимся тоном. — Мне очень жаль, но я подумал, что, может быть, нужно ему об этом сказать.
— Вы сделали абсолютно правильно, — одобрила Арабелла. — Детям врать нельзя! Джемми, гнедые лошадки, блестящие коричневые лошадки! Как здорово ты прокатишься!
Очевидно, постреленок решил, что она права. Он выпустил подол ее платья и пристально посмотрел на своего нового хозяина.
— Хорошие лошадки? — подозрительно спросил он.
— Хорошие лошадки, — серьезно подтвердил мистер Бьюмарис.
Джемми соскользнул со стула.
— Вы меня не обманываете? Вы не отдадите меня назад старому Гримсби?
— Нет, я этого не сделаю. Пойдем, посмотрим на моих лошадей!
Джемми заколебался, глядя на Арабеллу. Она тотчас же взяла его за руку и сказала:
— Да, давайте пойдем и посмотрим.
Когда Джемми увидел лошадей, которых водили взад и вперед по улице, его глаза расширились и он затаил дыхание от восторга.
— Здоровские лошади! — сказал он. — Я буду ими править, хозяин?
— Нет, не будешь, — сказал мистер Бьюмарис. — Но зато ты можешь сесть рядом со мной.
— Да, сэр! — сказал Джемми, сразу почувствовав человека, облеченного властью.
— Тогда полезай наверх! — сказал мистер Бьюмарис, поднимая его и сажая в экипаж. Он обернулся и увидел, что Арабелла протягивает ему руку. Он взял ее и задержал на секунду.
— У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас! — сказала она. — Вы дадите мне знать, как он?
— Вы можете не беспокоиться, мисс Тэллент, — сказал он, поклонившись. Он взял уздечки в руки и взобрался наверх, откуда зловеще посмотрел на лорда Флитвуда, сопровождавшего их и теперь прощавшегося с Арабеллой.
— Поедем, Чарльз!
Лорд Флитвуд вздрогнул и торопливо ответил:
— Нет, нет, я пройдусь пешком! Не беспокойтесь обо мне, мой дорогой друг!
— Поедем, Чарльз! — повторил мистер Бьюмарис ласково.
Лорд Флитвуд, чувствуя на себе взгляд Арабеллы, вздохнул и сказал:
— Ну, хорошо!
Он сел в экипаж, расположившись так, что Джемми очутился между ним и мистером Бьюмарисом.
Мистер Бьюмарис кивнул груму и выровнял лошадей, рванувших с места.
— Трус, — бросил он.
— Неправда, я не трус! — запротестовал его светлость. — Но все дураки со всего Лондона будут на нас пялиться! Я не могу понять, что на тебя нашло, Роберт! Ты не можешь держать этого ребенка на Маунт-стрит! Если это выплывет — а это обязательно выплывет — я думаю, ты понимаешь, что все решат, что это твой внебрачный ребенок.
— Это как-то не пришло мне в голову, — признался мистер Бьюмарис. — Я уверен, мне не стоит об этом задумываться, мисс Тэллент наверняка не стала бы.
— Черт побери, похоже, что этот набитый дурак Бридлингтон впервые в жизни оказался прав! Ты на самом деле сошел с ума!
— Абсолютно справедливо, и я уже полчаса знаю об этом.
Лорд Флитвуд посмотрел на него с некоторой тревогой.
— Знаешь, Роберт, если ты не будешь осторожнее, ты очень скоро очутишься перед алтарем! — сказал он.
— Нет, она обо мне невысокого мнения, — ответил мистер Бьюмарис. — Думаю, мой следующий шаг — это выследить некоего человека, известного нам под именем «старого Гримсби».
— Что? — выдохнул Флитвуд. — Но ведь она не просила тебя об этом!
— Нет, но я думаю, она этого ждет от меня.
Он увидел, что при упоминании имени трубочиста Джемми бросил на него быстрый тревожный взгляд, и поспешил его успокоить:
— Нет, нет, я не собираюсь ему тебя отдавать.
— Роберт, я никогда в жизни не подумал бы, что ты можешь так влипнуть! — сказал его друг с грубоватой откровенностью. — Сначала ты позволяешь маленькой Тэллент навязать тебе этого чертенка, а теперь ты собираешься заняться поисками какого-то трубочиста! Ты! Но ведь это неслыханно!
