— Ты бы смогла поступить иначе, если бы подобное произошло со мной? — спросила девушку.
— Нет, не смогла. Ты мне как сестра и я бы под плаху легла, лишь бы тебя спасти. — не задумываясь ответила Дениз. Вот в чем я не ошиблась по жизни, так в выборе друга.
— Ну вот, так за что благодаришь? Я не могла поступить иначе. Да, я не признала тебя. Но как пройти мимо чужой беды? Не сделала бы, не смогла жить сама нормально и беззаботно. Так что считай поступила эгоистично. — улыбнулась подруге, она фыркнула и расслабилась.
После этого мы начали говорить, говорили много. Вспоминали школу офзи, шутили. Я рассказал про свой опыт шпионажа. Мы вместе посмеялись над этим. По итогу я пошла опять на преступление, умыкнула у Макса бутылку вина, долго уговаривала Дениз расслабится, и мы её распечатали. Эх, вечно меня тянет на авантюры. Обговорив всё что можно мы в один момент замолчали, попивая вино, каждая думала о своём.
— Ты ведь была права, в день выбора. Через чур сладко стелила зифасита Шольц. Никакой это не скромный отель был. — я перебивать не стала, пусть выговорится, когда хочет. — и…я попала в настоящий бордель. Мира, я была такой дурой, подписала контракт не читая. Позарилась на лёгкий заработок и тёплое место… А на самом деле, тепло не было. — Дениз всхлипнула и отпила очередной глоток вина. — По контракту я ведь даже выйти из «Белой Реки» не могла, не письмо написать наружу. Меня заточили в маленьком скромном номере, впускали только девчонку офзи с едой и клиента. — на последнем слове она скривилась.
— Ты пыталась бежать?
— Да, поэтому меня и из комнаты не выпускали. Мира, я ведь как все девочки мечтала о любви, хранила себя для единственного. Я просила, умоляла зифаситу Шольц отпустить меня, в ответ меня впервые выпороли, а на следующий день продали девственность. Её купил мерзкий толстый зифас, я сопротивлялась, и он применил на мне заклятие агонии. Это зифас Рено мне потом объяснил. Так вот это заклятие сковывает тело и выворачивает каждую мышцу. Я не могла пошевелится, так хотела потерять сознание, но нет, я всё видела. Видела, как он меня раздевал, как пыхтел над моим телом, я чувствовала всё. — Дениз перешла на крик и всхлипы. Я пересела к ней и обняла. — Он ведь мог применить заклинание заморозки, оно не приносит боль физическую, я узнавала. Но нет, он хотел моей боли. И ему было мало одной ночи и моей чести, он приходил каждую ночь. На третий день я научилась отстранятся, как будь то наблюдала со стороны. Дни перемешались и в один момент, я решила, всё хватит. Не достанется ему больше моего тела, не посмеет больше надо мной издеваться. Я ведь пыталась его зарезать, припрятала нож после обеда и подожгла комнату. Выбежала на крышу и орала правду на весь квартал об отеле «Белая Река». Это был мой триумф Мира. Я хотела спрыгнуть, но меня словили. После сама Шольц наказала меня, хотя после измывательств клиента итак уже было некуда бить. Я ведь жить не хотела и даже обрадовалась, когда меня повели на стирание личности. — Дениз притихла и тихонько плакала.
— Всё позади, всё закончилось. Ты вырвалась, ты справилась. Твои раны затянулись, а душу вылечит время и спокойная жизнь. — начала гладить и уверять подругу.
— Ты права время долечит, теперь я верю. Поверила в тот момент, когда ты баюкала меня и вернула мне мою душу. Твой голос вернул надежду. Голос единственного близкого человека, который не предаст. Я ведь в тот момент решила, что еще повоюю. Ведь если сдамся, сломаюсь, значит он победил. Нет, я справлюсь. Спасибо, что ты рядом. — Дениз крепко обняла меня в ответ. — Теперь признавайся, что у тебя с Одервудом?
О как? Я посмотрела на неё вопросительно и рассмеялась, девушка поддержала меня, и мы вместе весело хохотали, выплескивая всю боль и обиду за прошлое.
— Да ничего. Я никому не говорила, но с Максом у нас свободные отношения, секретные конечно. Он ведь зифас. — про Одервуда не имею права рассказывать даже Дениз. Это не моя тайна.
— Ого, ничего себе. Два месяца назад ты вовсю сохла по неудачнику Риму, теперь зифас. Ох, Мира, у тебя действительно в порядке с головой? — кто может усомнится в твоем душевном состоянии, как не подруга?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да всё нормально со мной. И Рим уж совсем не неудачник, просто у нас разные жизненные цели. А Одервуд, красив, нежен и был достаточно настойчив. Дениз, он моё лекарство. Благодаря нашим отношениям, я хоть перестала боятся насилия. Он принес уверенность мне в самой себе. Ну и опять же он чертовски красив, ты же видела его.
— Видеть то видела. Действительно симпатичный. — я фыркнула, не симпатичный, а красивый. — Не фырчи. Я просто ещё и видела, как Камила на него смотрит. И Лилиана говорила, что Дарина его невеста. Не много ли охочих на одного зифаса? Ты уверена, что хочешь быть среди его воздыхательниц? Ну и последнее, не обижайся, но ты ведь офзи, а он зифас. — в её глазах между нами действительно пропасть. Да и по сути факт, того что Макс офзи не особо что-то поменял. У нас нет будущего.
— Дениз, ну ведь я замуж за него не собираюсь. Прекрасно понимаю, что это временная интрижка.
— Хорошо, что понимаешь. Береги своё большое и доброе сердце, дорогая.
— Договорились, сберегу. Кстати, с чего ты решила, что Дарина невеста Макса? Вроде Камила была.
— Лилиана с ней дружит, и та утверждает, что как раз она невеста. Про Камилу не слышала.
И я рассказала Дениз о первом разговоре с бывшей офзи. О Дарине и Камиле. Про аукцион тоже не стала молчать.
— Ничего себе, как здесь не скучно живется зифаситам. А про Лилиану не удивлена. Она кажется этаким невинным созданием, обиженным жизнью. Но поверь, в этой девчонке всегда крылись непомерные амбиции. Та ещё стерва. — я улыбнулась. Моя подруга выжила, та, которую я помню со школы выжила, несмотря на все пережитые ужасы. Такая же умная. прямолинейная, хитрая стервочка офзи выжила.
— Люблю тебя Дениз. — улыбнулась ей.
— И я тебя Мира, люблю. — обняла меня в ответ.
Мы ещё поболтали, допили вино и развалились на широченной кровати Одервуда. Лилиана до завтра не приедет, Макс не известно, когда вернется, и мы заснули вместе. Мне было тепло и уютно.
Проснулась от солнца, светящего в глаза. Как хорошо, спешить никуда не нужно, голова вроде не болит. Хорошее было вино. Потянулась с улыбкой и открыла глаза. А на меня со смехом смотрел Макс, стоявший в проёме спальни.
— Когда уезжал здесь была одна офзита, приезжаю, а вас уже две. — я повернулась направо, Дениз ещё спала, но начала уже ворочаться.
— Я думала ты к вечеру вернешься. — ответила едко. А у самой на душе бабочки летают. Я ведь скучала, один день не видела и уже соскучилась. Как-то это не хорошо.
Дениз проснулась, узрела Макса и чинно встала, поклонилась. Вот образец прислужницы, даже в патовых ситуациях сохранять лицо и учтивость. Ведь мы по сути спали на хозяйской кровати.
— Доброе утро великий зифас Одервуд. — Макс смеясь посмотрел на Дениз и застыл столбом. Он её узнал, но что так шокировало парня? — Не буду вам мешать, хорошего дня.
Дениз ретировалась.
— Что тебя так удивило? — спросила Макса.
Он отлип от косяка и направился ко мне, я села в кровати. Макс присел рядом.
— Знаешь, я ведь видел на выпускном как вы общались с этой девушкой. Решил, что вы подруги не смотря на запреты. И буквально в начале недели навел справки о ней. Думал тебе это будет важно. — Макс замолчал прочистил горло и продолжил. — Оказалось, её выкупил бордель, там произошел страшный инцидент и девушку обезличили. Я опоздал, хотел выкупить. Промолчал, чтобы не расстраивать тебя. Потом её увидел в столовой в роли прислужницы у бывшей офзиты. Снова хотел рассказать тебе, вот буквально сегодня. Думал, лучше узнаешь от меня чем вот так. И вот безликая офзита Аморант спит с моей Мирой в одной кровати и совсем не смахивает на безликую. Что происходит? — растеряно спросил Макс.
Я тоже растерялась. Он искал Дениз для меня. И это его выражение «моя Мира». Всё это как-то через чур. Мы сблизились и несемся навстречу как кометы со скоростью света. Пора тормозить.
