тут?
— Да мне же откуда знать? — удивился Корнеев. — Они нас сюда пригнали, сказали сарай расчистить. Этому кишлаку лет сто минимум. В сарае чего только не было навалено, в основном бесполезный хлам. А в самом углу, среди мешков и старой полусгнившей соломы, нашли вот это. Сначала думали все — не дай бог рванет, а потом поняли, что не рванет. Не исправна она.
— Ну и зачем вы хотели мне ее показать? Мина и мина, вот если бы к ней еще и миномет прилагался…
— А танка тебе не нужно⁈ — усмехнулся прапорщик. — Макс, ты ж сам сказал, что хочешь что-то взорвать. Ну, так чего возиться с пластитом, если у нас уже есть все что нужно? Бери ее, да взрывай. Или ты хотел дистанционно?
И тут план, который я вынашивал последние дни, резко упростился.
Видимо, на первых этапах войны бестолковые душманы тащили все, что ни попадя, надеясь, что оно как-то пригодится. Нападали на колонны, склады, заставы… Что можно, то и брали. Пытались продавать, обменивать. Сами использовали. Примерно, как в нашем случае с «Шишигой» — подорвали, перебили всех, а то что было ценное в кузове, унесли с собой.
Вот и мина дождалась своего часа. Кто и зачем ее сюда притащил — неясно. Видимо от великого ума. Само собой, партизаны применения ей так и не нашли, потому что минометов в наличии не оказалось. Да и тяжело их таскать по горам. В итоге про нее благополучно забыли. Но в нашем случае, забыли весьма удачно.
Получалось что, пластит мне больше не нужен.
Осмотревшись, я сразу же обратил внимание на большой дом с краю кишлака. Расстояние до него метров двадцать. А на находился он как раз под большим скальным выступом. Если эту мину перетащить и приспособить как надо, а затем подорвать, то выступ точно рухнет, похоронив под собой и несколько домов ниже по уровню. Шума будет, будь здоров — прекрасный отвлекающий фактор.
— Отлично, подойдет!
— Ну… Может, уже посвятишь нас в свой план «Барбаросса»?
— Обязательно, но позже. Вон, Саид уже в нашу сторону смотрит. А мину нужно припрятать.
К счастью, мест здесь было полно. Сунуть в широкую щель и накрыть ее пластушкой не составило труда. Просто и эффективно.
Сейчас нам предстояло много работы по расчистке территории. Мы втроем разбирали старые сараи, которые никак не использовались. Часть из них развалилась, часть представляла собой бесполезные руины. В пятидесяти метрах левее, работали еще двое пленных — судя по военной форме, такие же советские солдаты, как и мы.
Нам не разрешали подходить друг к другу — тут и там стояли вооруженные душманы и тщательно наблюдали за тем, как шли работы. Я сразу узнал Женьку Смирнова, рядом с ним был один, довольно худенький паренек. На обоих были такие же грубые жилетки, как и у меня. Только кто-то из нас прекращал работу, чтоб отдохнуть и заговаривал с товарищами, почти сразу же возникала реакция. Ну, прямо как фашисты в концлагере.
Обеда не было. Нас просто временно вернули в зиндан и дали воды.
Казалось, что после того, как я помог сыну Иззатуллы, что-то изменилось. Старик стал относиться холоднее, нас буквально завалили тяжелой работой. По его словам, утром и вечером нужно было приходить и проверять пострадавшего. Наверное, у старика появились на меня какие-то планы и меня это совершенно не радовало.
Во второй день нам пришлось добывать камни. С севера поднялся пронизывающий ветер, было холодно, поэтому неподалеку разожгли костер, который топили тем самым хламом, что доставали из разбитых строений. Душманы грелись сами и иногда давали погреться нам. Попадались деревянные старые балки, тонкие, полусгнившие бревна. Все, что могло пригодиться, стаскивалось в отдельную кучу, а мусор просто жгли.
Мы работали с утра до ночи, заканчивая примерно в восемь вечера. Тогда же у душманов был вечерний намаз, а после ужин. Потом сон, а в шесть утра все начиналось сначала. Во время разбора очередного сарая, я нашел лезвие сломанного ножа. Оно было тупое, но если попытаться его заточить, то в дальнейшем им можно воспользоваться.
В общем, половину ночи я не спал, точил лезвие. Ведь именно им я намеревался перерезать резину, на пластах которой и крепилась деревянная решетка. Резина была толстой, от старых автомобильных покрышек. Перерезать ее достаточно сложно, а вот перепилить — куда реальнее. Чтобы надзиратель сверху не слышал шума трения лезвия о камни, я накрыл его бушлатом. В целом, нормально, но приходилось постоянно бдить и прислушиваться.
Еще нам нужна была карта.
Ее я заприметил в доме у Иззатуллы. В той же комнате, где лежал душман со сломанной ногой, имелся шкаф. В нем было много хлама, среди которого я разглядел командирский планшет. Даже заглянул внутрь. Одного взгляда на разворот хватило, чтобы понять — внутри была карта. Этого района или нет, я не увидел. И без того сильно рисковал. Ее нужно выкрасть, как только представится удачный случай. Скорее всего, все придется делать по факту, в ночь, когда мы совершим побег.
Что касается оружия, то тут все одновременно и просто и сложно. Оружие в кишлаке имеется, достаточно тихо нейтрализовать парочку ничего не подозревающих душманов.
Я прекрасно понимал, что все нужно тщательно обдумать и рассчитать. Любое постороннее вмешательство и все могло пойти наперекосяк. Немаловажный момент — все нужно делать сообща, а для этого нужно как-то предупредить Женьку и его товарища. Впятером у нас есть шанс не только сбежать, но еще и попробовать отбиться, в случае чего.
Когда же, спустя сутки, мой план был готов, я решил, что пора все рассказать Корнееву и Самарину.
— Парни, значит так… В принципе, все очень просто и сложно одновременно. Пока идет намаз, у решетки никого не будет. Мы должны быстро и тихо перепилить ее, выбраться наружу. Лучше, если начнем пилить ее заранее, чтобы потом на это дело ушло меньше времени. Перепилим ее вот этим, — я показал им нож с кривым лезвием, которое умудрился заточить так, что оно стало похоже на зазубренный напильник. — Затем, пользуясь темнотой и тем, что в кишлаке нет электрических источников света, добраться до дома Иззатуллы. Взять карту. Где она лежит, я знаю. Надеюсь, что это именно то, что нам нужно. Что касается оружия, в доме у старика оно тоже есть. Я видел там две винтовки, пистолет и боеприпасы к ним.
— А если во время намаза в
